основе истолкования искусства как ???????’а лежит понятие
греков об этой самой истине. Лишь поэтому ??????? обретает смысл и вес, а также
необходимость. Это указание необходимо для того, чтобы мы сразу же имели правильный
горизонт для дальнейшего обсуждения. Все, о чем здесь идет речь, нам после более чем
двухтысячелетнего наследия и выработавшихся привычек в мышлении и представлении
кажется почти общим местом, но в эпоху Платона все это было открытием и
нормативным речением. Для того чтобы соответствовать настрою этой беседы, нам не
мешает на какое-то время расстаться с нашим, на первый взгляд, более глубоким
разумением и горделивым «уже знаем». В то же время здесь нам придется расстаться с
надеждой подробно проследить все этапы беседы.87
Государство Платона: отстояние искусства (мимесиса)
от истины (идеи)
Необходимо еще раз задаться вопросом: как искусство относится к истине? Каково
местоположение искусства в этом соотношении? Искусство есть ???????. Из сущности
??????? ‘а необходимо постигать характер его отношения к истине. Но что такое ????????
Обращаясь к Главкону, Сократ говорит (595 с): ??????? ???? ????? ?? ??? ?????? ??? ???’
?????; ???? ??? ??? ????? ???? ?? ?????? ?? ???????? ?????. «Можешь ли ты мне сказать,
подражание, взятое в целом,— что это такое вообще? Ибо и сам я не совсем разумею, что
Так они начинают свою беседу, ?????????????, то есть «прочно удерживая взор на
самом предмете, названном в слове», причем ?? ??? ???????? ???????, то есть «привычным
образом оставаясь в пути позади предмета», ибо именно это и имеет в виду греческое
слово «метод». Привычный способ продвижения, о котором идет речь,— это развитый
Платоном способ вопрошания о сущем как таковом. В своих диалогах Платон снова и
снова говорит об этом. Метод, способ его вопрошания никогда не представлял собой
некую застывшую технику, но раскрывался по мере продвижения к бытию, и поэтому,
когда в приведенном нами отрывке суть метода выражается в одном сжатом тезисе, сказанное соответствует тому уровню философии Платона, который намечается в связи с
развитием темы о государстве и ни в коем случае не является высшим. Для того
вопрошания, которое сейчас важно для нас, эта характеристика метода имеет особое
Сократ (то есть Платон) говорит об этом так (596 а): ????? ??? ??? ?? ?? ???????
???????? ???????? ???? ?????? ?? ?????, ??? ?????? ????? ??????????. «?????, нечто Единое,
мы привыкли полагать (делать предлежащим нам) в отношении круга (????) тех или иных
множественных вещей, обозначаемых одним именем». Здесь ????? означает не понятие, а
вид, образ чего-либо. В образе та или иная вещь наличествует, присутствует не в своем
особенном, а, скорее, в том, что она есть по существу. При-сутствие (An-wesen) означает
бытие, и поэтому бытие улавливается в ус-мотрении (Er-blicken) образа. Как это
происходит? Полагается соответствующий вид, образ. Но что под этим подразумевается?
Приведенный тезис, призванный вкратце охарактеризовать сущность метода, вполне
естественно представить так: для множества отдельных вещей, например, отдельных
домов, полагается одна идея (дом). Однако такое расхожее представление о Платоновых
идеях не даст нам возможности постичь суть метода. Речь идет не просто о полагании
????? ‘а, а о таком подходе, благодаря которому встречающее нас прежде всего полагается
во всем своем многообразии единичного относительно единства ?????’а, и наоборот,
последнее полагается в отношении к первому и, таким образом, оба полагаются в их
отношении друг ко другу. Полагается, утверждается в соотнесении с другим, то есть
устанавливается и представляется для усмотрения не только идея, но и, прежде всего,
многообразие единичного как соотносимого с единым своего единого вида (Aussehen).
Поэтому такое действие является самоупрочением (Sichfestsetzen) между множеством
единичного и единым «идеи», направленным на то, чтобы уловить то и другое в едином
взоре и определить их взаимоотношение.
При таком подходе существенную помощь оказывает язык, через который человек
устанавливает свое отношение к сущему. В слове, а именно в непосредственно сказанном
слове, пересекаются оба ракурса: сначала ракурс, обращенный на то или иное
непосредственно называемое (на этот дом, этот стол, эту кровать) и потом ракурс,
обращенный на то, как это единичное выражается в слове (это как дом — в соотнесении с
его видом). Только тогда, когда сказанное о «методе» мы станем осмыслять в таком
прочтении, мы сполна постигнем, что же имел в виду Платон. Мы уже давно привыкли
сразу же воспринимать множественное единичное в соотнесении с его всеобщим, однако в88
данном случае открытие Платона заключается в том, что многообразие единичного как
такового появляется в горизонте его вида, эйдоса как такового. Только тогда, когда мы
вновь совершим это открытие, приведенное положение о «методе» правильно
сориентирует нас в том, что должно скрываться за ???????.
Речь идет о подражании, то есть об из-ображении и про-из-ведении чего-либо
похожего на нечто иное. Подражание совершается в области про-из-ведения в самом
широком смысле. Это многообразие произведенного, которое тотчас попадается нам на
глаза, причем не как некое запутанное взаимопроникновение всяческой множественности,
а как многообразное единичное, которое мы уже называем одним именем. Таким
разнообразным произведенным являются, например, ?? ?????, «утварь», которой поразному пользуются во многих домах. ?????? ??? ???? ?????? ??? ???????? (596 b):
«многоразличны, то есть множественны по их числу и разнообразны по тому или иному
непосредственному их виду кровати и столы». Однако речь идет не о том, что кроватей и
столов именно много, а не мало — сразу же важное значение приобретает лишь
обращенность к тому, что сополагается в этой констатации: много кроватей, много столов,
но лишь одна ???? кровати и лишь одна ???? стола. Единое, характерное для эйдоса,— это
не только единое в смысле числа, но прежде всего единое как одно и то же, то единое,
которое остается неизменным при любых изменениях остова кровати, одним словом, то,
что составляет ее постоянство. В эйдосе обнаруживается то, что «есть» встречающее нас.
Поэтому — согласно Платону — бытию присуща неизменность. Все становящееся и
самоизменяющееся, будучи непостоянным, не имеет бытия. Поэтому с точки зрения
платонизма «бытие» всегда напрямую противостоит «становлению» и переменам. Сегодня
мы, напротив, привыкли считать «реальным» и подлинно сущим как раз
самоизменяющееся, становящееся. Ницше же, напротив, говоря «бытие», всегда понимает
его в смысле Платона, то есть в противопоставлении «становлению», причем даже после
предпринятого им переиначивания платонизма.
???? ????? ?? ??? ???? ????? ?? ????? ???, ??? ??? ??????, ??? ?? ????????.— «Однако
„идей» этих предметов только две: в одной обнаруживается „кровать», в другой —
„стол»». Здесь дается четкое указание на то, что есть неизменяемость и
самотождественность «идеи»: ???? ?? ?????, то есть «для объемлющего множество и как
его окружение», следовательно, не какая-то произвольная и неопределенная
неизменяемость. Однако тем самым философское усмотрение не прекращается, но,
напротив, лишь обретает перспективу, позволяющую спросить: каково отношение
множества изготовленных предметов к соответствующей «идее»? Этот вопрос ставится
для того, чтобы узнать что-либо о ???????. Поэтому необходимо внимательно осмотреться
в наметившемся поле зрения, опять-таки имея в виду множество наличествующих
предметов. Они не просто наличествуют, но готовы к употреблению или уже находятся в
таковом. Они «есть» в ракурсе этого употребления; будучи чем-то изготовленным, они
предназначены для общего употребления в совместном бытии (Miteinandersein) людей,
живущих бок о бок. Эти совместно живущие представляют собой ?????, «народ» в смысле
общественного совместного бытия, члены которого знают друг друга и «настроены» друг
на друга. Для этого бытия и созданы предметы утвари. Поэтому производящий их
называется ??????????, творящий, изготовляющий и созидающий нечто в отношении
народа (?????). В нашем языке еще сохранилось (правда, редко употребляемое и
связанное лишь с определенной сферой) слово для этого: ставитель (Stellmacher), который
делает каркасы, имеются в виду каркасы карет (каретный мастер). Нет ничего особого
мудреного в том, что утварь и каркасы изготовлены таким ставителем. Совсем ничего.
Между тем наипростейшие вещи надо продумывать в наипростейшей же ясности
их отношений. В этой связи тот повседневный факт, что ставитель про-из-водит каркасы,
все-таки навел на некоторые мысли такого мыслителя, как Платон. Во-первых, изготовляя
стол столяр ???? ??? ????? ?????? ?????, то есть он изготовляет тот или иной стол,
«всматриваясь» в его «идею». Он «мысленно представляет», как стол выглядит вообще. И89
что же, этот вид таков же, как сам стол? Каково его положение с точки зрения
совершающегося произведения вещи? Быть может, столяр производит и сам этот вид?
Нет. ?? ??? ??? ??? ?? ????? ????? ?????????? ?????? ??? ??????????, «никто из мастеров не
создает саму идею». Да и как бы он смог с помощью топора, пилы и рубанка изготовить
ее?! Здесь обнаруживается непреодолимый для всякой «практики» предел (граница),
причем как раз по отношению к тому, в чем она сама нуждается, чтобы смочь стать
«практической», ибо насколько важно то, что столяр своим инструментом не может
изготовить идею, настолько важно и то, что он должен всматриваться в нее, чтобы быть
тем, что он есть: производителем столов. Поэтому его мастерская выходит за пределы тех
четырех стен, в которых находятся его инструмент и произведенная им вещь. В этой
мастерской намечается обращенность к виду, идее того, что находится в употреблении
непосредственно под рукой. Ставитель — это изготовитель, который в момент
изготовления должен взирать на то, что он сам сделать не может. Идея ему пред-послана,
и он со-образуется с нею. Следовательно, как созидатель (Macher) он уже каким-то
образом выступает как подражатель (Nach-macher). Следовательно, так называемого
чистого «практика» вообще не существует; он с необходимостью и заранее всегда
выступает как нечто большее, чем практик. Это основное соображение, к обоснованию
которого и стремится Платон.
Однако другой момент, на котором мы должны заострить внимание, исходя из
того, что ремесленник изготавливает утварь, и который самим грекам был понятен, от нас
ускользает, причем ускользает в силу того само собой Разумеющегося факта, что
изготовленное как произведенное отныне не «есть» сущее. Оно «есть». Мы понимаем это
«есть» и не слишком над этим задумываемся. Для греков «бытие» изготовленного было
определено, но не так, как для нас. Произведенное «есть» потому, что идея позволяет
видеть его как таковое, позволяет ему присутствовать в эйдосе, то есть «быть». И лишь в
этом отношении само произведенное можно назвать «сущим». Таким образом, создаватьизготовлять значит доводить сам эйдос (Aussehen) до самообнаружения (zum sich-zeigenBringen) в ином, в изготовленном, значит «про-изводить» эйдос: не изготовлять его
самого, но давать ему возможность проявиться. Изготовленное «есть» лишь в той мере, в
какой в нем проявляется эйдос, бытие. Когда говорят, что изготовленное «есть», это
означает, что в нем обнаруживается присутствие его эйдоса. Созидатель — это такой
человек, который помещает эйдос какой-либо вещи в присутствие чувственно зримого.
Тем самым, по-видимому, полагаются четкие пределы тому, что и как созидает
ремесленник и чего он не может сделать. Любой из таких про-из-водителей утвари и
предметов, которыми можно пользоваться, находится в сфере направляющей его «идеи»:
столяр взирает на идею стола, сапожник — на идею башмака, и каждый оказывается тем
способнее, чем четче определяет свою область, иначе он превратился бы в халтурщика.
Но как быть с человеком, ?? ????? ?????, ?????? ??? ??????? ??? ???????????(596 с),
«который про-из-водит все, что каждый из ремесленников в отдельности» может делать?
Это был бы очень могущественный, вселяющий ужас и возбуждающий удивление
человек. Такой человек действительно существует, и он ?????? ?????????, «производит все
и всяческое». Он может не только производить всяческие