Сайт продается, подробности: whatsapp telegram
Скачать:TXTPDF
Легенда

он его в темницу…

21. Но господь был с ним. Моисей, Кн. бытия, гл. 39 — Нет, это клевета, — сказал игумен Октодекадского монастыря, гнусная, черная клевета. — И тень сомнения уже прокралась на, его лицо, и он, казалось, разуверял себя более, нежели стоящего возле монаха.

— Но пояс, — возразил тот.

— Хорошо. Неси лобзание мира нашему брату и скажи, что я спрошу у обвиняемого, и да падет вся строгость на главу преступную.

Монах склонился и вышел. Лицо игумна было ужасно, жилы на висках налились кровью и бились; он был смущен, несмотря на свою обычную твердость, и не знал, верить ли или нет какому-то обвинению, и то укорял себя в сомнении, приискивая наказание виновному, то верил обвинению, приискивая доказательства к опровержению его; он то вставал и прохаживался, то садился; наконец, обращаясь к молодому монаху, сказал: «Позови брата Феодора и оставь его со мною наедине».

Тихая, аскетическая жизнь подняла так фантазию Феодора, так приучила его и созерцательности, что он целые часы проводил, мечтая то о прелестной жизни, которая готовится праведнику в обителях рая, то о соделании всей земли одною паствою Христа, то погружался в созерцание бога и, долго теряясь в бесконечном, вдруг спускался на землю; и как хороша она ему казалась тогда, как ясно выражала Его и как понятно говорило и это ветвистое дерево, и эта пернатая птица! В такой-то созерцательной минуте был он, когда его позвали к игумну; это было так обыкновенно, что он, нисколько не удивясь, пошел к нему с светлым вдохновенным лицом, торопясь пересказать все, что чувствовал.

С холодным и важным видом встретил его игумен, пристально посмотрел на прелестного юношу и уже почти оправдал его в душе.

— Феодор, — сказал он, подавая письмо, — прочти его и скажи, правда ли?

Феодор стал читать письмо. Игумен остановил на нем испытующий взор, но юноша спокойно прочел и твердо сказал:

— Видит бог, что ложь.

Твой ли это пояс?

— Мой.

— Где ты потерял его?

— Не помню, святой отец; я хватился его, возвратясь из Александрии, уже дома.

— Это пояс женский, — прибавил игумен, рассматривая.

— Я с ним пришел семь лет тому назад, — ответил Феодор не совсем верным голосом и наклоняя голову, чтоб скрыть пурпур, покрывший щеки его.

Игумен не заметил. Туча пронеслась.

— Я был уверен в твоей невинности, сын мой; нет, ты не мог так пасть, бог не дает порочному такой души; тебя избрал он в свое воинство, — и игумен обнял его, и тронутый Феодор рыдая целовал в плечо старика.

Но чрез несколько месяцев опять явились монахи энатские; они принесли с собою младенца, бросили его середь двора и с злобной усмешкой сказали: «Братия, ваше дело вскормить чадо порочной жизни вашей!» Обиженная братия требовала, чтоб назвали виновного, — ей отвечали именем Феодора. — Никто не верил, все просили игумна, чтоб он допросил виновного, и игумен, непоколебимый в своей доверенности, спокойно сказал: «Судите его сами», твердо убежденный, что одно слово, один вид Феодора будет полным оправданием. Он втайне даже радовался торжеству своего друга. Призвали Феодора. Игумен ждал с нетерпением оправдания, ободрял его взглядом, улыбкой; и каково же было удивление старика, когда Феодор, преклоняя колена, трепещущий, прерывающимся голосом от слез едва произнес: «Прости, отец святой, прости… я обманул тебя, ужасно обманул». Старец был притоптан к земле, не мог поднять глаз, ни вымолвить слова; пятна вышли на его лице, рука перестала перебирать четки и судорожно дрожала.

Наконец, гордо взглянув на братию, он сказал повелительным голосом: «Изгнать презренного обманщика из монастыря, он пятнает нас». И озлобленная братия, униженная поступком Феодора, осыпала его насмешками и бранью; даже несколько камней полетело в юношу; все волновалось и кричало; один обвиненный стоял спокойно; минута волнения прошла, — это был прежний Феодор, то же вдохновенное лицо, и ясно обращался его взор на братию и к небу; и когда игумен, боясь тронуться его видом, спросил: «Чего же медлите вы?» — тогда Феодор возвел очи к небу, говоря: «Господь, теперь я вижу, что ты обратился ко мне, что грешная молитва дошла до подножия твоего». Потом упал он ниц пред игумном и сказал: «Не прощенья молю я, но молись о душе преступной, которая никогда не забудет тебя…» Слезы не дозволили ему продолжать

«Молитесь и вы, братия», — прибавил он, вставая и низко кланяясь им. Наконец подошел к ребенку, взял его на руки, поцеловал и с видом искренней любви сказал ему: «Не плачь, дитя, не плачь». Долее не мог вытерпеть игумен; он чувствовал, что слезы готовы брызнуть из глаз; он встал и пошел в келью.

Взошедши в нее, раздраженный и недовольный собою, сел к окну и смотрел, как монахи вели Феодора к воротам, наперерыв осыпая бранью, как вытолкнули его; все было к Феодору немилосердно, даже старый привратник ударил его тростью. Феодор терпел все, защищая ребенка и как будто взором говоря: «Онто чем виноват?»

«Так я никогда не был обманут, — думал игумен. — Это — искушение дьявола… Но как добр, как восторжен он был сначала и все семь лет! Я его любил, как сына, более, нежели как сына… Но как же он читал письмо так спокойно? Надобно быть очень порочну, чтоб скрывать пороки. Его погубила, увлекла эта женщина, а он еще защищал их, порождение ехидны, лишившее рая первого человека… И в самое то время, как он признавался, в моем сердце кричал голос: «Он невинен!»

Никогда не надобно доверяться этому голосу. А как он перенес стыд и наказание! Каким взором взглянул на меня!.. О Феодор, зачем ты пал? Ты мне был так необходим; кто заменит тебя?..

Но не стыдно ли жалеть о нем? Старик, вот плоды твоей опытности, мальчишка обманул тебя. — И он смеялся судорожным смехом. — Не прав ли я был, сомневаясь принять его в монастырь?» Тут он остановился, — эта мысль мирила его с собою, — и начал думать не о Феодоре, но о новых искусах для приходящих. Ужасно хоронить друга; но еще ужаснее видеть свою ошибку в человеке, с которым делил душу, помыслы, это — кусок мяса, оторванный от сердца, горячий, кровавый. Игумен после этого происшествия сделался еще мрачнее, не велел при себе поминать бывшего друга, старался стереть его в памяти — и не мог забыть.

Между тем несчастный Феодор, опозоренный, униженный, изгнанный, был встречен людьми, которые слышали о его вине и ругались над ним еще злее монахов. Посредственность до того ненавидит все высшее, что для нее торжество всякое падение; сверх того, она воображает, что, бросая камень в виновного, закроет свои пороки. — Яростными голосами кричала толпа: «Где же сын живого мертвеца, отказавшегося от земли?» Феодор вынимал младенца из мантии и говорил: «Вот он»; но в этом не была видна дерзость злодея, который нагло показывает клеймо варнака, но какое-то самоотверженное чувство своего преступления; казалось, он просил их наказать себя и был готов все перенести.

У Феодора не было ничего; бедность грозила ему своими худыми руками, посиневшими от стужи, иссохшими от голода; никто не подавал ему милостыни; на последние деньги купил он молока младенцу, сам питался кореньями и морскими раковинами… «И хождаше по пустыне скитался, очерне же плоть от зимы и зноя, и очи потемнеша от горького плача, и живяша со зверьми», этими словами описывает мартиролог его жизнь. VII Простри длани твоя и приими душу

мою, юже в жертву принесох любви

ради твое я. Житие св. Екатерины У гроба Феодорова сидел грустный игумен — и с ним тот самый александриец, который так усердно ждал свою жену у храма Петра. Александриец плакал, игумен молился; никто не прерывал тишины — она продолжалась некоторое время. Но вдруг отворилась дверь, и взошел игумен энатский с монахом, которого он присылал обвинять Феодора. Тело усопшего было покрыто; игумен Октодекадского монастыря открыл голову и спросил своего собрата — это ли Феодор?

— Он самый, — отвечал тот.

— Обесчестивший у нас девицу, — прибавил монах.

С горькой улыбкой отдернул игумен покрывало и указал женские перси.

— Это жена его, Феодора, — сказал он, указывая на александрийца.

— Воплощенный ангел! Прости мне, что я, слабый грешник, не постиг твоего величия, и моли у всевышнего, да отпустятся мне грехи мои…

Старик залился слезами и склонил голову свою к покойнице. Небесная улыбка видна была на холодных устах, которые, казалось, хотели открыться еще раз для того, чтоб сказать игу мну:

«Я прощаю тебя». …И написующе тое неточие на хартиях,

но и в сердцах ваших, прости

рахуся к подвигам великим

и благоугождаху

богу. Крутицкие казармы,

1835 года февраль.

(Переписано в Вятке, 1836 г., марта 12) А. И. ГЕРЦЕН Все произведения печатаются по изданию: Герцен А. И. Собрание сочинений:

В 30-ти т. Т. 1. М.: Издательство Академии наук СССР, 1954. Легенда С. 274. Сестра Наташа — Захарьина Н. А. (1822 — 1852) — дальняя родственница А. И. Герцена, впоследствии — его жена.

С. 275. Друза — группа кристаллов, наросших на общее основание.

С. 276. …юноша, который так много жил в своей короткой жизни? — Речь идет о поэте Д. В. Веневитинове (1805 — 1827), первоначально похороненном на кладбище Симонова монастыря.

Савл (I в. н. э.) — языческое имя апостола Павла, который был прежде жестоким гонителем христиан, затем сам обратился в христианство и стал самым крупным проповедником этого вероучения.

С. 277. Мартиролог — в христианской церковной литературе сборник повествований о мучениках и святых. В X в. Симеон Метафраст по поручению императора Константина VII Багрянородного составил «Жития святых», пересказав посвоему древние предания.

Некрополис — кладбище.

…кенобития отшельников фиваидских… — Согласно преданиям христианской церкви, первые монастыри-кенобитии были основаны в IV в. в Верхнем Египте, недалеко от Фив.

С. 278. Аммон — в Древнем Египте бог солнца.

Неоплатонизм — идеалистическое направление античной философии III — VI вв.

Теургия — вид магии, который якобы позволяет подчинять себе божественные силы.

Прокл (412 — 485) — древнегреческий философ-неоплатоник.

Аполлоний Тианский (I в. н. э.) — древнегреческий философ, последователь пифагореизма.

Серапис — бог — покровитель столицы Древнего Египта — Александрии.

С. 281. Арианизм — религиозное учение в христианстве IV в., отрицавшее учение о троице — главном положении официальной христианской церкви.

С 282 Аларик (ок. 370 — 410) — король вестготов; в 410 г. захватил и разграбил Рим.

С. 285. …фарисей и саддукей отвергнуты, эллин и иудей приняты… Одно из основных положений христианства, означающее, что нет народов угодных или неугодных богу, что все народы любого вероисповедания перед ним равны.

С. 286.

Скачать:TXTPDF

Легенда Герцен читать, Легенда Герцен читать бесплатно, Легенда Герцен читать онлайн