Скачать:PDFTXT
Ислам и Запад. Бернард Луис

только знать, но и воины ходили без оружия. Исламская ойкумена была одним обществом, а какое-то время даже одним государственным образованием, объединенным верой и верностью и связанным сетью сухопутных и морских дорог, созданных как для торговли, так и для паломничества.

Объединению служил также общий язык и находившая в нем выражение культура. В арабском языке исламский мир обрел средство общения, равного которому в тогдашней Европе не было, — язык государства и торговли, науки и философии, религии и юриспруденции, с богатой и разносторонней литературой, столь же неповторимой, сколь и беспримерной по масштабу, разнообразию и изощренности. Замшелый греческий, исковерканная латынь и примитивные языки раннесредневековой Европы не могли предложить ничего хотя бы отдаленно сравнимого с этой роскошью.

Из соседних с исламом цивилизаций только христианская была в принципе — по убеждению, по самосознанию, по замыслу — всеобщей. Христианство не замыкалось в определенных границах, подобно религиям Индии и Китая, но стремилось обратить в свою веру все человечество. На деле, однако, христианский мир до начала великих географических открытий ограничивался пределами Европы. Исключения, конечно, были, но большого значения они не имели. Христиане под рукой мусульманских владык не имели собственной государственности и в любом случае принадлежали к иным церквам и культурам. Эфиопское царство, единственное христианское государство вне Европы, было отдаленным и малоизвестным. Христианство как цивилизация было столь же европейским, сколь конфуцианство китайским. То была религия региона, и притом не слишком большого. Все его население принадлежало к одной расе и состояло из небольшого числа родственных этнических групп, связанных общей культурой. Иными словами, это было что-то вроде индуистской Индии, но меньше и беднее.

По сравнению с исламом христианский мир был бедным, малым, отсталым и одноцветным. Расколотый на вечно ссорящиеся крохотные королевства, с церковью, разделенной расколом и ересью, с непрерывными склоками между Римом и Константинополем, он был ареной соперничества двух императоров, а какое-то время и двух пап. После потери под натиском мусульман христианских берегов Восточного и Южного Средиземноморья христианский мир оказался еще более локальным, ограниченным маленьким полуостровом на западной оконечности Азии, который и стал именоваться Европой. Какое-то времянадо сказать, очень долгое время — казалось, что ничто Не может помешать окончательной победе ислама и распространению мусульманской веры и власти на Европу.

Мусульманская традиция гласит, что пророк Мухаммад разослал «всем царям неверных» — Хосрову в Персию, Цезарю в Византию, Негусу в Эфиопию — письма с призывом принять новую веру и подчиниться ее законам и порядкам. Сохранились документы, содержащие текст этих посланий. Современная наука, в том числе и значительная часть мусульманских ученых, не признает их подлинности, и надо сказать, что в истории возникновения и первоначального распространения ислама еще очень много неясного. Все сведения, за немногими исключениями, идут из арабо-мусульманских источников, до того, как быть записанными, из поколения в поколение передававшихся изустно, и потому неизбежно испытавших влияние, возможно, искажающее, яростной фракционной, сектантской, племенной и этнической борьбы внутри раннеисламского государства. Современная научная критика, поставив под сомнение вначале достоверность, а затем и аутентичность большинства наших источников, скорее сгустила, чем развеяла этот туман. Все, что можно сказать с уверенностью, — это то, что через пол века после смерти пророка ислам стал новой мировой религией, обращенной ко всему человечеству и претендующей на то, чтобы сменить христианство и прочие вероисповедания, и что мусульманская община, созданная пророком в Медине, стала обширной новой империей, продвигавшейся — и, как казалось в то время, с большими шансами на немедленный успех — к власти над миром.

С ранних пор исламское право установило в качестве одной из важнейших обязанностей главы мусульманского государства и общества ведение джихада, что обычно, хотя и неточно, переводят как «священная война». Арабское слово джихад дословно означает «усердие, приложение усилий, борьба» и часто сопровождается словами фи сабил Аллах, «на пути Божием». До не столь уж давнего времени оно чаще всего, хотя и не всегда, понималось как чисто военный термин. То был долг мусульманина, коллективный при наступлении, индивидуальный при обороне, — сражаться против неверующих. В принципе война должна была продолжаться до тех пор, пока все человечество либо не обратится в ислам, либо не подчинится власти мусульманского государства. До достижения этой цели мира в теории быть не могло, допускались только временные перемирия, которые по последствиям и длительности не слишком отличались от мирных договоров, перемежавших время от времени почти непрерывную войну европейских правителей друг против друга.

Обязанность джихада была в силе на всех границах ислама, за которыми лежали земли неверных, но между разными группами неверных проводилось важное различие. На восток и на юг от исламского мира, в Азии и Африке, жили язычники и идолопоклонники, поддающиеся обучению варвары, которые, за неимением собственной серьезной религии, считались самой природой созданными для принятия мусульманской веры и включения в исламское государство. Только в одной области, в христианском мире, ислам встретил упорное сопротивление подлинной религии, на время воплотившейся в государстве-противнике. Тем самым джихад против христианского мира приобрел особый характер, ибо именно эти земли таили, как казалось в разные времена мусульманам, и величайшую опасность, и наиболее благоприятные возможности. Для арабов после завоевания Ирана и Средней Азии и неубедительных вылазок на границы Китая и Индии главным врагом среди неверных стала Европа. Спустя несколько веков того же мнения придерживались турки-османы. Местные царьки и вожди, конечно, вели джихад против местных неверных в Южной и Юго-Восточной Азии и в Африке южнее Сахары, но великий джихад par excellence велся в Европе, на главном театре военных действий между «Домом ислама» и «Домом войны».

Первыми препятствиями, которые исламу пришлось преодолеть на пути из своей аравийской колыбели, стали две соперничавшие между собой империи, Персия и Византия, контролировавшие регион, который мы сейчас называем Ближним Востоком. Персидская преграда была опрокинута, а Персидская империя со всеми своими владениями, включая столицу, и правящей элитой, чье подчинение и последующее обращение в ислам повлекло за собой непредсказуемые последствия, включена в состав нового исламского государства. Византийская преграда была ослаблена и отодвинута назад, но закрепилась на новых рубежах, примерно соответствовавших южным и восточным границам Анатолии.

То была новая восточная граница христианского мира. Христианские земли Благодатного полумесяца, Египта и Северной Африки одна за другой присоединялись к исламскому государству и служили плацдармами для наступлений на Европу. На востоке мусульманский натиск был остановлен, и византийцам удавалось держать оборону по линии гор Тавра и отстаивать Константинополь от многократных осад и приступов арабских войск. На западе стремительное продвижение арабо-мусульманских армий захлестнуло средиземно-морские острова и, самое главное, Иберийский полуостров. В 710 году первые мусульманские отряды, приглашенные, как утверждается, обиженным на соседей местным испанским правителем, переправились из Марокко в Испанию. К 718 году они захватили большую часть полуострова и через Пиренеи вторглись во Францию, где в 732 году были встречены и разбиты в знаменитой битве при Туре и Пуатье франкским предводителем Карлом Мартеллом. Согласно западной легендарной и историографической традиции то была решающая схватка, изменившая ход событий и спасшая Европу, то бишь христианский мир, от сарацинской напасти. Арабские историки, если и упоминают это столкновение, представляют его незначительной стычкой. Для них конец французской авантюры был обусловлен неспособностью арабов удержать город Нарбонну, который они впервые захватили в 715 году и окончательно потеряли в 759. Мусульманские войска из Испании безуспешно нападали на город и его окрестности в 793 и даже в 840 году, но взять его не сумели, и со временем отошли за Пиренеи. Битва за Испанию тем временем продолжалась, и со времени первой высадки мусульман в Испании до крушения в 1492 году Гранадского эмирата, последнего мусульманского государства в Западной Европе, прошло почти восемь столетий. Еще через десять лет был издан ряд указов, предоставлявших мусульманским подданным испанской короны право выбора между крещением, изгнанием или смертью.

Долгая битва за Испанию и Португалию, а еще раньше за Южную Италию закончилась победой христиан и изгнанием мусульман. Тем временем уже не на западе, а на востоке набирал силу сокрушительный контрудар, который на этот раз наносили не арабы, а новая исламская держава, Турция. Еще в XI веке тюркские военные отряды и кочевые племена отвоевали у византийцев большую часть Анатолии, превратив некогда греческие христианские земли в тюркские и мусульманские. Восточный оплот христианства, столько веков противостоявший арабам, испытал первое в нескончаемой серии поражений, со временем вновь отодвинувших на запад границу между христианским миром — Европой — и исламом.

Сначала при сельджуках, а затем при османских султанах турки создали одну из величайших и самых долговечных мусульманских империй. В 1352 году турецкое войско, подобно первым арабам в Испании, призванное на подмогу одним из христианских претендентов на власть, захватило крепость Цимпу, расположенную к северу от Галлиполи, на европейском берегу Дарданелл. Столетием позже турки, овладевшие уже всем Балканским полуостровом, изготовились к последнему штурму, и с захватом Константинополя вновь возникшая европейско-азиатская империя обрела завершенность. Из своей новой столицы, Стамбула, османские султаны предприняли ряд новых походов, приведших их на равнины Венгрии и дважды, в 1529 и 1683 годах, под стены Вены. На протяжении полутора столетий турецкие армии, действовавшие со своих баз в Буде и Белграде, представляли куда более непосредственную и страшную угрозу самому сердцу христианской Европы, чем сарацины в Испании.

Мало того, под угрозой оказалась не только Центральная и Восточная Европа. Мусульманские флоты, базировавшиеся в Северной Африке, вели морской джихад против западноевропейских государств в Средиземноморье и даже в океане, нападая на портовые и прибрежные города и деревни. В начале XVII века пираты из Марокко и Алжира, признавшего к тому времени сюзеренитет Турции, нападали на южные берега Англии и Ирландии, а однажды, в 1627 году, достигли даже побережья Исландии, где их посещение увековечили в хрониках, сагах и молитвах.

Помимо турок и мавров, наступление на Европу вела и третья мусульманская сила. О ней часто забывают западные, но не восточноевропейские историки. В XIII веке монгольские завоеватели из Восточной Азии покорили большую часть Руси и Восточной Европы и основали государство, известное в русских летописях под именем Золотой Орды. В третьей четверти того же века хан Берке, внук Чингизхана и властелин Золотой Орды, был обращен в ислам. Он вступил в сношения с мамлюкским султаном Египта и положил начало процессу, благодаря которому смешанное монголо-тюркское население его ханства стало мусульманским народом. В Восточной Европе этот народ зовут татарами, по имени одного из монгольских племен, а период их господства с XIII по XV век в русских летописях именуется татарским игом. Даже после распада

Скачать:PDFTXT

и Запад. Бернард Луис Ислам читать, и Запад. Бернард Луис Ислам читать бесплатно, и Запад. Бернард Луис Ислам читать онлайн