производства в интересах своего собственного сохранения вынужден ставить все большие препятствия развитию производительности» (с. 35).
«Социализм в настоящее время уже стал экономической необходимостью. Срок его прихода является лишь вопросом силы. Создать эту силу для пролетариата путем организации и воспитательной работы является сейчас, больше чем когда-либо, важнейшей задачей социал-демократии. Нет ничего более странного, чем те социалисты, которые думают, что они должны наряду с этим заботиться также о дальнейшем развитии мощи капитализма» (с. 37).
ЭНГЕЛЬС. ПИСЬМО ОТ 12 СЕНТЯБРЯ 1882 *
Письмо Фридриха Энгельса (12. IX. 1882) [«Вот уже четверть века (1907-1882=25), как в Германии началось движение за колонии. Будучи занят его изучением, я спросил однажды Фридриха Энгельса, как относятся английские ра-бочие к своим колониям».] ** На это Энгельс ответил мне 12 сентября 18 8 2 следующее: «Вы спрашиваете меня, что думают английские рабочие о колониальной политике? То же самое, что они думают о политике вообще. Здесь нет рабочей партии, есть только консервативная и либерально-радикальная, а РАБОЧИЕ ПРЕСПОКОЙНО ПОЛЬЗУЮТСЯ ВМЕСТЕ С НИМИ КОЛОНИАЛЬНОЙ МОНОПОЛИЕЙ
* Письмо Энгельса (с предисловием и послесловием Каутского) помещено в конце брошюры Каутского (см. выше) в виде приложения. Ред.
** Этот абзац, являющийся предисловием Каутского к письму Энгельса, зачеркнут В. И. Лениным. Ред.
654
В. И. ЛЕНИН
АНГЛИИ И ЕЕ МОНОПОЛИЕЙ НА ВСЕМИРНОМ РЫНКЕ *.
По моему мнению, собственно колоний, т. е. земли, занятые европейским населением, Канада, Кап, Австралия, все станут самостоятельными; напротив, только подчиненные земли, занятые туземцами, Индия, Алжир, голландские, португальские, испанские владения, пролетариату придется на время перенять и как можно быстрее привести к самостоятельности. Как именно развернется этот процесс, сказать трудно. Индия, может быть, сделает революцию, даже вероятно, и так как освобождающийся пролетариат’ не может вести колониальных войн, то с этим придется помириться, причем, разумеется, дело не обойдется без всяческого разрушения. Но подобные вещи неотделимы от всех революций. То же самое может разыграться и в других еще местах, напр., в Алжире и в Египте, и для нас ** это было бы, несомненно, самое лучшее. У нас будет довольно работы у себя дома. Раз только будет реорганизована Европа и Северная Америка, это даст такую колоссальную силу и такой пример, что полуцивилизованные страны сами собой потянутся за нами; об этом позаботятся одни уже экономические потребности. Какие социальные и политические фазы придется тогда проделать этим странам, пока они дойдут тоже до социалистической организации, об этом, я думаю, мы могли бы выставить лишь довольно праздные гипотезы. Одно лишь несомненно: победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчаст-ливления, не подрывая этим своей собственной победы **. Разумеется, этим не исключаются никоим образом оборонительные войны различного рода ***.
* См. В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 22, стр. 270. Ред.
** Курсив в брошюре Каутского. Ред.
*** См. В. И. Ленин. Сочинения, 4 изд., том 22, стр. 336-337. Ред.
655
ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»
История в Египте затеяна русской дипломатией. Глад-стону предоставляется взять Египет (который еще далеко не в его руках, и если бы это ему и удалось, то это еще вовсе не значит, что он сохранил бы его) для того, чтобы Россия могла завладеть Арменией, — по Гладстону, такой захват был бы опять-таки освобождением христианской страны от магометанского ига. Все остальное в этом деле — видимость, фарс, предлог *. Удастся ли эта затея, скоро увидим» 103.
«Конец письма относится к занятию Египта англичанами после египетского восстания под предводительством Араби-паши. Недавно было опубликовано по этому вопросу письмо Энгельса от 9 августа 1882, в котором он предостерегает от того, чтобы подходить к египетскому национальному движению только со стороны чувств. Из этого был сделан вывод, будто Энгельс с особой симпатией встретил аннексию англичанами Египта. Мы видим теперь, как мало это соответствует действительности» ** (с. 79-80).
КВАДФЛИГ. «РУССКАЯ ПОЛИТИКА ЭКСПАНСИИ 1774-1914»
* Курсив в брошюре Каутского. Ред.
Этот абзац является послесловием Каутского к письму Энгельса. Ред.
«Русская политика экспансии 1774-1914» д-ра Франца Квадфлига. Берлин, 1914. «Между тем Англия, путем Кувейтского договора, перенесла свои противоречия с Россией по турецкому вопросу в Армению и Малую Азию, Россия тайком ведет работу в Армении, Франция жаждет завладеть Сирией, а Германия хочет владеть областью на Евфрате. Таким образом, турецкий вопрос с небольшими промежутками будет, пожалуй, еще столетие волновать Европу, и русская дипломатия должна уделять больше внимания южноазиатскому вопросу. Политика гигантской экспансии России в Азии должна означать, что и ее будущее лежит на морях; без сильного и свободного в своих движениях флота не может быть никакой русской Азии; проход через Мраморное море имеет для русской морской политики тем большее значение, что Россия вновь лишилась в 1905 своей благоприятной позиции в Восточной Азии» (с. 96).
656
В. И. ЛЕНИН
«Также и после договора о разделе от 7 августа 1907 указанные выше проекты могли быть осуществлены без нарушения установленных в договоре прав. Этот договор 1907 делит Персию на три части: русскую и английскую сферы влияния и общую для обеих держав зону. Правительства Англии и России дают взаимное обязательство не приобретать в соответственных сферах влияния концессий политического пли торгового характера и не помогать своим собственным подданным или подданным третьих государств в приобретении их. Весь север Персии, т. е. севернее линии Касре — Ширин — Исфахан — Иезд — Ках до точки пересечения персидско-афгано-русской границы, предоставляется России, тогда как Англии будет принадлежать влияние на востоке, т. е. юго-восточнее линии Бендер-Аббас — Керман — Бирдженд — Газик» (с. 134).
«Заключительным актом англо-русской политики является англо-турецкое соглашение Хакки-паши в Лондоне 1913, к которому еще придется вернуться при рассмотрении русской политики в Малой Азии. По этому соглашению Англия получила конечный участок Багдадской железной дороги, Басра — Багдад, т. е. еще одну часть линии Кипр — Индия. Далее, Турция отказалась от Кувейтского султаната, который, правда, всегда находился лишь в слабой зависимости от Турции, а теперь должен был стать вассальным государством Англии. Этим самым все юго-западное побережье Персидского залива от устья Евфрата до Ормузского пролива становится английским» (с. 135).
«Успехи русской политики в Персии отстают от успехов английской политики, так как Англия может угрожать Персии со стороны моря» (с. 136).
«В последнее время Россия вернулась к своей прежней политике организации восстаний, т. е. она опять пользуется своими армянами в качестве агентов для того, чтобы вызывать восстания в турецких областях; впрочем об этом, конечно, пока много не скажешь. Англия, напротив, воспользовалась балканскими смутами 1913 для проведения мирным путем реформ, дабы Россия не имела основания для вмешательства в дела Турции, а если бы последнее оказалось необходимым, то к этому была бы призвана Англия, ибо Турция обещала ей проводить реформы-
657
ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»
По Кувейтскому договору Англия гарантирует султану азиатские владения Турции на 40 лет, т. е. приобретает право при завоевательных попытках России опять выступить в качестве защитницы Турции и опять отнять у русских их возможные приобретения. Взамен этого Турция обязывается провести реформы в Армении, Анатолии и вообще в малоазиатских областях с частичным христианским населением» (с. 146-147). ««Согласно вышеприведенным сообщениям, Англия гарантировала целостность нынешней Турции на 40 лет, а это в настоящее время важно по отношению к России, которая ведет подрывную работу в Армении», — пишет Рорбах» * (с. 147).
«Это создание сети путей сообщения, состоящей из железных дорог, водных путей и военных дорог, показывает, что Россия не считает южноазиатский вопрос разрешенным. Напротив, это планомерное строительство доказывает, что в подходящий момент вопрос о том, кто будет единственным властителем Южной Азии, должен быть решен оружием» (с. 171).
«Уже в 1903 князь Ито высказался в пользу русско-японского союза, так как единение должно было бы значительно упростить раздел Китайской империи и все же дало бы возможность удовлетворить каждого из участников его» (с. 173).
«Договор 17/30 июля 1907 между Россией и Японией указывает на новое направление как русской, так и японской политики. Англия оказалась, таким образом, изолированной, и англо-японский союз в значительной мере потерял свою ценность» (с. 173-174).
«Вскоре после японо-русского соглашения Англия Заключила с Россией конвенцию от 7 августа 1907, по которой Россия временно отказывалась от дальнейшего продвижения в Афганистане» (с. 174).
«Политика русско-японского сближения нашла свое продолжение в договоре от 4 июля 1910, который очень похож на оборонительный союз» (с. 219).
* «Munchner Neueste Nachrlchten» № 280, 4. IV. 1913. Peд.
«Этот договор был расширен дополнительным соглашением 7 мая 1911. Оба государства обязались взаимно уважать соответственные сферы интересов в Маньчжурии
658
В. И. ЛЕНИН
и дать отпор всякому постороннему вмешательству. За это Япония предоставила России полную свободу действий в МОНГОЛИИ» (с. 220).
«Но в это время Россия стала выдвигать монгольский вопрос, на что она имела согласие японцев по договору от 7. V. 1911. Основываясь на революции и на том, что китайская переселенческая политика, при которой за мирными переселенцами следовали военные отряды, означала нарушение существующих между маньчжурами и халхасскими племенами договоров, монгольские князья объявили независимость своей области. Россия поспешила признать независимость Монголии, хотя она ничем не способствовала ее осуществлению» (с. 220-221).
«Хотя, таким образом, за Китаем и сохранилась видимость верховной власти над Монголией, тем не менее русские газеты не так уж неправы, утверждая, что Россия подчинила Монголию своему протекторату. Здесь достигнуты те же результаты, которых добилась русская дипломатия в Корее до 1904. На этот раз Россия, имея одобрение Японии, может оказаться счастливее, чем тогда, когда ей пришлось бороться с сопротивлением этой державы» (с. 221).
«Вопрос только в том, может ли Китай реорганизоваться. Китай представляет собой компактную массу в 300 миллионов человек, любящих свою родину и не мало озлобленных обращением иностранцев с их страной. В 1911 началась революция, закончившаяся удалением маньчжуров. Тем самым Китай разрешил свою первую задачу — свержение чужеземной власти, что он так часто, но безуспешно пытался сделать. Станет ли реформатором Китая Юань Ши-кай или кто-либо другой? Раз пробудившись, Китай будет более страшным противником русской политики экспансии, чем Япония, и князь Ухтомский совершенно прав, говоря: «Китай возродится своими собственными силами, как это уже часто бывало в течение многих тысячелетий его истории; это возрождение произойдет более медленно, но может быть и более прочно, чем в Японии, и тогда проблема будет гласить: не Россия или Япония, а Россия или Китай»» (с. 222).
«Руководящим принципом русской балканской политики в 19 веке было домогаться овладения турецкими областями, — путем ли государственно-правового вклю-
659
ТЕТРАДЬ «ИМПЕРИАЛИЗМ»
чения этих территорий в состав русской империи или же путем получения основанного на международном праве доминиума над Турцией, как таковой, либо над федерацией образованных из Турецкой империи балканских государств. Этот