предположение, что они содержались как раз в несохранившихся письмах Лермонтова к А. А. Краевскому, В. Ф. Одоевскому, Ю. Ф. Самарину, С. А. Раевскому, Е. П. Ростопчиной и другим друзьям-литераторам. Особенно ощутительна утрата писем Лермонтова за 1837 г., когда в беспрерывных странствованиях по Кавказу зарождался замысел «Героя нашего времени», когда поэт сдружился с А. И. Одоевским и близко общался с сосланными на Кавказ и в Закавказье декабристами и лучшими представителями грузинской, армянской и азербайджанской интеллигенции (предположения И. Андроникова о встречах Лермонтова с семьей А. Г. Чавчавадзе, с азербайджанским поэтом, драматургом и просветителем Мирза Фатали Ахундовым и другими весьма убедительны).
Известная нам часть эпистолярного наследия Лермонтова представляет большую ценность для биографа и для вдумчивого читателя. Эти письма точнее и достовернее воссоздают внутренний облик поэта и его жизнь, чем многие воспоминания современников, написанные через десятилетия и часто свидетельствующие о том, как плохо знали и понимали Лермонтова его словоохотливые мемуаристы.
Вместе с тем следует отметить, что письма Лермонтова полны намеков, содержат упоминания о лицах и событиях, которые не понятны читателям без исторического, биографического и реально-бытового комментария.
Автографы писем 1, 2, 3, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 17, 18, 27, 34, 35, 39, 50, 52, 54 хранятся в ГПБ, писем 5, 8, 15, 16, 22, 31, 40, 43, 49, 51, 53 – в ИРЛИ, писем 6, 7 – в ГИМ, писем 33, 38 – в ЦГИА СССР, писем 21, 23, 28, 37, 41, 42 – в ЦГАЛИ, письма 48 – в Тартуском государственном университете, письма 4 – в Государственной библиотеке СССР имени В. И. Ленина, письма 30 – в Государственном литературном музее. Автографы писем 19, 20, 24, 25, 26, 29, 32, 36, 44 – неизвестны, 45, 46, 47 – хранятся в Париже у С. Лифаря. Известные в настоящее время письма и отрывки из писем к Лермонтову печатаются ниже (см. с. 522).
1. М. А. Шан-Гирей
Впервые опубликовано в «Русской старине», 1872, № 2, с. 293.
Первые четыре из дошедших до нас писем М. Ю. Лермонтова адресованы двоюродной тетке Марии Акимовне Шан-Гирей (1799–1845), урожденной Хастатовой. Мария Акимовна была дочерью Акима Васильевича Хастатова и Екатерины Алексеевны, урожденной Столыпиной, сестры бабушки Лермонтова, Елизаветы Алексеевны Арсеньевой.
М. А. Шан-Гирей выросла в кавказском имении матери «Шелковое», или «Земной рай». В 1825 г. она, по совету Е. А. Арсеньевой, переехала в Пензенскую губернию, где в 1826 г. приобрела деревню Апалиху недалеко от Тархан. В 10-х гг. Мария Акимовна вышла замуж за Павла Петровича Шан-Гирея (1795–1864). От этого брака были дети: Аким (Еким) (1819–1883), друг детства Лермонтова, воспитывавшийся с ним вместе в Тарханах, автор воспоминаний о поэте (см.: Воспоминания, с. 31–53); Екатерина (Катюша), позже вышедшая замуж за В. П. Веселовского (р. 1823 – умерла в 80-х годах); Алексей (р. 1821) и Николай (р. 1829), которых в письме Лермонтов называет «братцами». См.: П. А. Вырыпаев. Лермонтов. Новые материалы к биографии. Саратов, 1976, с. 135–151; В. Арзамасцев и Л. Дианова. Новое о родственниках М. Ю. Лермонтова Шан-Гиреях. – В кн.: А. Н. Радищев, В. Г. Белинский, М. Ю. Лермонтов. Рязань, 1974, с. 206–214; В. Б. Сандомирская. Альбом с рисунками Лермонтова (Лермонтов и М. А. Шан-Гирей). – В кн.: М. Ю. Лермонтов. Исследования и материалы. Л., 1979, с. 122.
Письмо написано Лермонтовым, вероятно, осенью 1827 г., вскоре после приезда с бабушкой в Москву, в дни, когда он уже занимался с приглашенными на дом учителями для подготовки к поступлению в Университетский благородный пансион.
Занятиями руководил Алексей Зиновьевич Зиновьев (1801–1884), занимавший в пансионе долждость надзирателя и учителя русского и латинского языков. При его содействии были приглашены и другие учителя. Занятия шли довольно успешно, и 1 сентября 1828 г. Лермонтов поступил прямо в 4-й класс Университетского пансиона полупансионером (он занимался, обедал и проводил целый день в пансионе, а ночевать возвращался домой).
Домашние уроки рисования Лермонтову давал художник Александр Степанович Солоницкий.
В письме упоминается опера «Невидимка», которую Лермонтов «видел в Москве 8 лет назад». Это свидетельство о его более раннем приезде с бабушкой в Москву.
«Князь-Невидимка, или Личарда-Волшебник, опера в четырех действиях с большим представлением, украшенная пантомимами, военными эволюциями, сражениями и семнадцатью превращениями», была написана К. А. Кавосом на слова Лифанова, который в основу либретто положил французскую пьесу-феерию М. С. Б. Апде «Князь-Невидимка, или Арлекин-Протей». Опера поставлена впервые в Москве 7 июля 1819 г., часто исполнялась в сезон 1819–1820 гг. и была возобновлена 30 августа 1827 г.
Сохранились свидетельства А. П. Шан-Гирея и М. Е. Меликова об увлечении Лермонтова в это же время театром марионеток, которых он сам изготовлял из воска (подробнее об этом см. настоящее издание, т. 3, с. 576). Любовь к театру Лермонтов пронес через всю свою жизнь. Как нам недавно стало известно, и в 1838 г. Лермонтов принимал участие в любительских спектаклях, которые ставились в дружеском кружке Карамзиных (см. с. 518).
2. М. А. Шан-Гирей
Впервые опубликовано в «Русской старине», 1872, № 2, с. 293–295.
Письмо написано около 21 декабря 1828 г., вскоре после окончания переводных испытаний в Университетском пансионе. Лермонтов выдержал их отлично, как видно из приложенной им к письму копии ведомости.
Кроме стихотворения «Поэт», приведенного в письме, Лермонтов упоминает еще о двух не дошедших до нас своих произведениях – «Геркулесе» и «Прометее», которые инспектор Михаил Григорьевич Павлов (1793–1840) хотел включить в «Каллиопу» – литературный сборник воспитанников Университетского пансиона. Такие сборники выходили в 1815, 1816, 1817 и 1820 гг., но после этого уже не возобновлялись.
Продолжались занятия рисованием с А. С. Солоницким. Современники (А. П. Шан-Гирей, А. З. Зиновьев, С. А. Раевский, Е. П. Ростопчина) неоднократно отмечали, что Лермонтов был одарен талантом живописца и графика. До нашего времени дошла лишь часть картин и рисунков Лермонтова. Известно 13 картин, написанных маслом, 44 акварели, около 400 рисунков (включая рисунки на автографах) и 4 литографии. (См.: Н. П. Пахомов. Живописное наследство Лермонтова. – «Лит. насл.», т. 45–46, 1948, с. 55 – 222; К. Н. Григорьян. Живопись Лермонтова. – В кн.: М. Ю. Лермонтов. Исследования и материалы. Л., 1979, с. 271–282; Е. А. Ковалевская. Акварели и рисунки Лермонтова в альбомах Верещагиной. – Там же, с. 24–78).
Бо́льшая часть картин и рисунков Лермонтова хранится в ИРЛИ.
Юрий Петрович Лермонтов (1787–1831) приезжал в Москву из своей тульской усадьбы Кропотово, где летом 1827 г. у него гостил Михаил Юрьевич. «Дяденька», упоминаемый в приписке, – П. П. Шан-Гирей.
Стихотворение «Поэт» – см. наст. изд. т. 1, с. 12, 542.
3. М. А. Шан-Гирей
Впервые опубликовано в «Русской старине», 1886, № 5, с. 442.
Письмо написано весной 1829 г., когда Лермонтов учился в пятом классе Университетского пансиона, вероятно незадолго до весенних пасхальных каникул («вакаций»). Кроме занятий в пансионе, Лермонтов продолжал и домашние занятия, в частности, с упоминаемым в письме гувернером Жаном Пьером Келлет Жандро, который так и не оправился от болезни и 8 августа 1830 г. умер в доме Е. А. Арсеньевой.
Лермонтов продолжал усердно посещать театр. «Игрок», о котором он пишет, – популярная в то время мелодрама В. Дюканжа (1783–1833), шедшая на московской сцене с 26 января 1828 г. под названием «Тридцать лет, или Жизнь игрока» в переводе Ф. Ф. Кокошкина (1773–1838) с музыкой А. Н. Верстовского (1799–1862). Главную роль в этой пьесе исполнял П. С. Мочалов (1800–1848). Он же исполнял роль Карла Моора в «Разбойниках» Шиллера, которые шли в Москве с 1814 г. в переделке Н. Сандунова (1793). Вопрос о превосходстве П. С. Мочалова над В. А. Каратыгиным занимал видное место в идейной борьбе за передовой русский театр. Об этом писали А. И. Герцен и В. Г. Белинский. Говорят об игре Мочалова московские студенты и в драме Лермонтова «Странный человек» (см. наст. изд., т. 3, с. 212). В 1829 г. Лермонтов часто обращается к Шиллеру, переводит и переделывает ряд его стихотворений (в том числе «Три ведьмы» из «Макбета» Шекспира в переделке Шиллера).
В постскриптуме Лермонтов посылает поклон Анне Акимовне Петровой, урожденной Хастатовой (1802–1836), сестре М. А. Шан-Гирей, которая вместе с дочерьми Марией Павловной («Машей») и Екатериной Павловной (одной из «двух Катюш») гостила в это время в Апалихе. «Дяденька», которому Лермонтов свидетельствует свое почтение, – муж М. А. Шан-Гирей, а Алеша, Катюша и Еким, незадолго до этого приехавший в Москву учиться, – ее дети.
4. М. А. Шан-Гирей
Впервые опубликовано в «Русской старине», 1889, № 1, с. 165–166.
На основании фразы «В университете всё идет хорошо» это письмо обычно относят к февралю 1831 или 1832 г. (масленая неделя). Однако в 1831 г. из-за эпидемии холеры занятия в университете фактически еще не начинались, а в феврале 1832 г. дела Лермонтова в университете шли уже не совсем хорошо и назревало решение оставить университет из-за обострившихся отношений с реакционными профессорами. Возникает предположение, что «в университете» относится к Университетскому пансиону и что письмо писано в феврале 1830 г., тем более что по тону и теме оно вполне примыкает к письмам пансионского периода.
Письмо это – ответ на несохранившееся письмо М. А. Шан-Гирей, содержавшее, очевидно, критику «Гамлета».
«Гамлет» сравнительно с другими пьесами Шекспира проник на русскую сцену довольно поздно. Запрещенный во второй половине XVIII в., «Гамлет» был поставлен только 28 ноября 1810 г. в Петербурге, в бенефис А. С. Яковлева, а в 1811 г. и в Москве. Текст представлял собой переделку С. И. Висковатова, которая в свою очередь была сделана с французской перелицовки шекспировской пьесы, выполненной членом Французской академии Дюсисом (1733–1816). Первое издание 1811 г. озаглавлено: «Гамлет, трагедия в пяти действиях, в стихах. Подражание Шекспиру». Подлинный «Гамлет» в переводе Н. А. Полевого впервые был поставлен только 22 января 1837 г. при участии Мочалова.
Юный Лермонтов, вслед за Пушкиным, высоко оценил гений Шекспира, произведения которого он читал, видимо, в подлиннике. Совершенно справедливо указав на то, что в переводе Висковатова дюсисовской переделки «Гамлета» нет многих лучших мест, Лермонтов пересказывает по памяти содержание некоторых пропущенных сцен. Этим объясняется, почему Лермонтов в своем пересказе несколько изменил порядок сцен «Гамлета» и смешал Гильденстерна с Полонием.
В лермонтовском пересказе эпизода с флейтой Гамлет говорит «1 придворному» (т. е. Гильденстерну) слова, которых у Шекспира нет: «…как хотите из меня, существа, одаренного сильной волею, исторгнуть тайные мысли?».
Взгляд на «Гамлета» как на трагедию «рефлексии» и «безволия» («гамлетизм») еще не был тогда так распространен, как это произошло позднее; медлительность Гамлета часто рассматривалась как следствие сознания им своей высокой ответственности и