(Burckhard. Martin Luthers Briefwechsel, [1866], S. 357).
149 Erl, 20, 58; Weim., X,И, 276, 14 (проповедь о браке).
150 Wider den falsch genannten geistlichen Stand (1522) — Erl., 28, 199-200.Мало найдется столь отвратительных зрелищ, как то, что являло в Германии того времени плотское бесстыдство духовных лиц и монашества обоего пола,;освобожденного;Лютером, — этих гниющих членов, которые только и ждали случая отпасть от тела Церкви. Надо признать, что упадок духовенства был тогда столь велик, что дальше так продолжаться не могло: либо торжеством святости действительность возвысилась бы до нормы, либо торжеством похоти норма опустилась бы до действительности, что и совершила реформа Лютера. Известно, что принявшие реформу священники и монахи множество раз, подчас соединяясь в шайки, насильно забирали монахинь из монастырей себе в;супруги;.;Когда же бегство совершалось, расстриги доходили до неслыханных вещей: они содержали своего рода торговлю развращенными монахинями, выставляя их на самую настоящую продажу;.;Сейчас их у нас девять, — писал один такой расстрига другому, — все красивы, стройны, все благородного сословия; ни одной еще нет пятидесяти. Тебе, дорогой брат, я приготовил в законные супруги самую старшую, но если хочешь помоложе, можешь выбрать из самых красивых; {Denifle, I, 27-28).
После похищения монахинь, состоявшегося в Страстную Субботу 1523 г., Лютер назвал бюргера Коппа, организовавшего сей подвиг,;блаженным татем;и написал ему:;Подобно Христу, вы избавили эти бедные души из темницы людской тирании, и сделали это в дни, указанные свыше, в те дни Пасхи, когда Христос разрушил темницу своих мучителей; (ibid., 40; Weim., IX, 394-395).Сам он окружил себя монашками, возвращенными таким образом в натуральное состояние и, к сожалению, слишком хорошо усвоившими его уроки (65, — писал лютеранин Эобан Гессе — Denifle, I, 189; Helii Eobani Hessi et amicorum ipsius epp. famil. libri XII. Marburgi, 1543, p. 87). Его Катарина Бора тоже была из таких. Примечательно и понятно, что платой за эту войну с христианским девством стало гнусное презрение к женщине:;Слово и дело Божие ясно говорят нам, что женщина должна служить или браку, или блуду; (Weim., XII, 94 (1523));;Если женщины изнуряются и умирают, производя потомство, в том нет зла: пусть умирают, лишь бы рожали — для того они сотворены; (Ег1., 20, 84; Weim., X, II, 301, 13 — Проповедь на брак, 1522 г.). Я цитирую здесь только то, что возможно передать.
;Не принимай благодати Божией всуе;, -вопит он священнослужителям, призывая отвергнуть обет целомудрия.;Преступи только через краткий миг стыда — затем наступят прекрасные годы, исполненные чести. Подай тебе Христос благодать, дабы Духом Его эти слова стали силою и жизнью в сердце твоем; (De Wette, II, 640).Он жалеет бедных юношей и девушек, палимых чувственным огнем (Enders, III, 207, август 1521 г.) и всю свою евангелическую ревностность употребляет, чтобы расковать их либидо,заявляя, что;любострастия никакое средство не может исцелить, даже брак (libido nullo remedio potest curari, nequidem conjugio), потому что и большинство женатых живет в прелюбодеянии; (Opp. exeg. lat, I, 212 (1536)).В общем, можно констатировать некоторое родство между;либидо;у Лютера и у Фрейда (ср. Weim., XVI, 511, 5 ноября 1525).
;Постепенно, — пишет Денифле, — Лютер начал думать, говорить и писать под влиянием сладострастных утех; отсюда и произошли его писания [против целомудрия], подобные которым можно найти, да и то редко, лишь у самых развратных сочинителей; (I, 172).Святотатственная смесь бесстыдства и евангелизма, до которой он додумался, кажется, первым, иногда доходит до самого отвратительного цинизма (см. письма от 22 июля и 6 декабря 1525 г.: Enders, II, 222, 279).
Отметить эти исторические факты, как бы ни был противен их предмет, было необходимо, чтобы дать представление о нравственном состоянии Лютера после падения, — состоянии, которое в гораздо большей мере было следствием, чем причиной падения.
Что же после этого удивительного, если, невзирая на жалобы и укоры несчастного реформатора, первым результатом проповеди чистого Евангелия стал страшнейший разгул скотства? Как выразился Генрих Гейне, всю историю Германии этого времени составляют возмущения чувственности.;Народы, — признавался Лютер, — так возмутительно ведут себя по отношению к Евангелию, что чем больше его проповедуешь, тем хуже они становятся; (Ег1., 17, 235-236, 1544).;Чем дальше распространяется наше учение, тем хуже становится народ — все это дела или проделки того проклятого беса. Всякий видит, до чего народ теперь стал жаднее, скареднее и бесстыднее, наглее и злее, чем был при папизме; (Erl., 1,14, 1533).;Прелюбодеяние, блуд и кровосмешение не знают пределов;, -писал Вальднер. Хуже всего было развращение молодежи.;Едва мальчишки выйдут из колыбели, — писал Иоганнес Бренц в 1532 г., — как хотят иметь женщин, а девочки, которым еще далеко до брачного возраста, предаются праздным мечтаниям о мужчинах; (Denifle, II, 111-115).Психология детства по Фрейду подтверждается на этих малолетних лютеранах, родившихся на свет в атмосфере любострастия, как, возможно, и на примере некоторых специально;подготовленных;кругов общества XX в.
151Егl., 17,96-97(1531).
152;Паписты селят на небе людей, которые ничего и не умели, кроме благочестивых дел; столько есть легенд о святых, и ни в одной нам не рассказано о настоящем святом, о человеке, обладавшем истинной христианской святостью — святостью в вере Вся их святость и благочестие в том, что они много молились, много постились, много трудились, умерщвляли плоть, спали на дурной постели и носили грубое платье. В таком-то благочестии, или вроде того, псы и свиньи тоже могут каждый день упражняться; (Erl, 63, 296, 304, 1531).
153См.: D?llinger. La R?forme (trad. Perrot). Paris, 1847-1851, t. III, p. 248.
154 Enders,VIII, 160-161.
155;Хоть молиться я и не могу, зато могу проклинать! Не буду говорить: «Да святится Имя Твое», скажу: «Да проклянется, да опозорится имя папистов»; не буду повторять: «Да приидет Царствие Твое», а скажу: «Да проклянется, да осудится, да истребится папство»! И поистине я молюсь так каждый день непрестанно, когда устами, а когда сердцем; (Erl, 25, 107-108; Janssen, II, 187).У Денифле (IV, 18 cл.) можно прочитать, как реформатор прогонял дьявола, искушавшего его унылыми мыслями и указывавшего на его грехи. В;Беседах;Лютера (Martini Lutheri colloquia. Ed. Bindseil, 1863-1866, II, 299) читаем: 66. Ничего не вышло: . На деле эта тоска и тревога, несмотря на всю веру-доверие, подкрепленную подобными средствами, лишь больше и больше мучила Лютера.;Сердечное уныние Богу неугодно, но хоть я это и знаю, сотню раз на дню впадаю в это чувство. А все-таки и противлюсь бесу; (Dollinger, III, 243).
156 Kuhn. Luther, sa vie, son oeuvre. Paris, 1883, I, 56.
157 Coll., III, 169.
158 Lauterbachs Tagebuch, 18.
159 Erl, 28, 144.
160;Но секрет этой оправдывающей веры заключал в себе и еще нечто своеобычное: ведь она состоит в том, чтобы верить не вообще в Спасителя, в Его таинства и обетования, но весьма определенно каждому в сердце своем верить, что все наши грехи были нам отпущены. Лютер твердил беспрестанно: едва мы поверим и уверимся, что оправданы, как уже и оправдаемся. И требовал он не той нравственной уверенности, основанной на разумных основаниях, которая удаляет треволнения, но уверенности абсолютной, непогрешимой — чтобы грешник верил в свое оправдание тою же верою, какой он верит, что Иисус Христос явился в мир; (Боссюэ. История перемен в протестантских церквах, I, 8). Таким образом, лютеранство оказывается чем-то вроде;психотерапии;в деле вечного спасения.
161См. об этом весьма глубокомысленное примечание Ж. Пакье (Denifle, III, 428-429).
162Ср. у св. Фомы: Sum. theol., I-II, 112, 5; De verit, X, 10; In II Cor., 13, lect. 2; y св. Бонавентуры: 1 Sent., dist. 17, ps 1, q. 3; 3 Sent., dist. 26, ma. 1, q. 5: 67, — и у Александра из Гэльса: 68 (3p., q. 71, m. 3, a. 1); 69 (ibid., a. 2).
163;Итак, для него не могло существовать никаких проблем, кроме проблем сотериологии, причем в том смысле, что ее центром все время оставался человек. Ныне протестантские богословы льстят себя мыслью, что «центром системы» Лютера был якобы Христос. Это как нельзя более ложно и как нельзя более противоречит выводам психологического исследования пути его развития. Хотя о Христе он говорит часто, но в центре богословия Лютера — не Христос, а человек; (Denifle, III, 249-250.Курсив автора).
164Умозрительная и вместе с тем практическая (в силу своего высшего единства), но первоначально и принципиально — умозрительная (ср.: Sum. theol, I, 1, 4).
165Для Лютера благодать — не более, нежели внешняя милость Бога. Ср.: Weim., VIII, 106; Erl., 63, 123 и др. (Denifle, III, 77, 213, 217).
166Комментарий на Послание к Галатам (1535; I, 55).
167 Erl., 15, 60 (1527).
168 Tischreden (1531-1532; Ausg. Preger, 1888, S. 41).См. также: Cordatus, S. 131, Bern. 573; Colloquia… Ed. Bindseil, II, 298.
169См.: Dilthey. Das natiirliche System der Geisteswissenschaften. Arch. f. Gesch. der Philosophie, Bd. 5, S. 377 cл. (а также S. 285).
170Ясно, что мы здесь имеем в виду лишь духовный принцип современного индивидуализма. В остальных отношениях — социальном, интеллектуальном, эстетическом — он появился задолго до Реформации, так что, с другой стороны, лютеранский переворот с его общинным или стадным характером, смехотворным результатом которого очень скоро неизбежно стал цезареклерикальный антураж церкви, скованной государством, первоначально оказал на мирские институты действие видимого ослабления индивидуализма. Этосовсем другой вопрос, нимало не влияющий на наши выводы.
171 Sum. theol.,?, 29.Ср. комментарий Каетана.
172См.: Sum. theol., I, 60, 5; II-II, 64, 2; 65, 1; Schwalm. Le?ons de la philosophie sociale, t. I, p. 20 cл.
173 Sum. theol., I-II, 2, 8; Sum. contra Gent., III, 48; in Polit. Arist. (lib. III,с 9), lect. 7. В прибавлении З к вопросу 64, параграф 2 (II-II) св. Фома объясняет, что смертная казнь законосообразна, причем не только потому, что преступник своим преступлением стал разрушителем общего блага, но и потому, что он, сделав выбор в пользу потрясения разумного состояния, пал с высоты своего достоинства как человеческой личности и в некотором смысле перешел в рабское состояние, свойственное скотам, служащим лишь для пользы других существ. 70. Кара смертью, предоставляя человеку возможность восстановить в себе разумное состояние актом