здоров
Недели ари тому назад
— 6
Сын письмо писал отцу
И поставил точку.
Приписала строчку.
Будут горы па пути,
Гулкие туннели.
За стеклом вагона.
А потом мелькнет лесок,
Садик станционный.
А потом пойдут поля
И леса густые,
Пашен черная земля
Средняя Россия.
Через всю пройдут страну
Два листка в конверте
И приедут на войну,
В край огня и смерти.
Там получит почтальон
И помчит грузовичок
Долог путь от городка
У границ Китая
До пехотного полка
На переднем крае…
— 7
На одной из станций
Ожидали поездов
Запечатанные
Из десятков городов.
И шептались меж собою
Груды писем:
— Вам куда?
— В Киров.
— Горький.
— Боровое.
— Кзыл-Орда.
— Караганда.
Так болтали до погрузки
Письма в сумках и метках
По-казахски, и по-русски,
И на прочих языках.
Говорить они не могут
Не слышны их голоса.
Но за письма всю дорогу
Говорят их адреса.
Знают письма и открытки
Знают номер той калитки,
Что откроет почтальон…
Но не названы квартиры,
Не указаны дома,
Где бойцы и командиры
Ждут желанного письма.
Точно молнии, ракеты
Освещают горизонт.
Слышен рокот самолета.
Эго вражий или наш?
Что там ждать! Давай работай,
Выгружай скорей багаж!..
По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаенным
Ходит почта на войне.
Слава честным почтальонам,
В жарких битвах закаленным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!
— 8
Ротный почтальон,
Но почти что кругосветный
Путь проходит он.
Сотни три шагов,
Под огнем врагов.
Над тобою тонко-тонко
Пули засвистят.
На пути твоем воронку
Выроет снаряд.
Под огнем идешь — не мешкай.
Гибнуть не расчет.
Где ползком, где перебежкой
Движешься вперед.
Ближе падают снаряды.
Столб земли, огня…
Рвут поводья у ограды
Два гнедых коня.
Почтальон коней руною
Треплет по спине.
«Вам, мол, тоже нет покою,
Кони, на войне!»
И пошел… Вдруг туча пыли
Замутила свет.
Там, где кони прежде были,
И следа их нет.
Не остыло на ладони
Конское тепло…
Будто вас, гнедые кони,
Бурей унесло!
Сотни три шагов,
Под огнем врагов!
— 9
Вот в траншею адресата
Входит почтальон.
Поправляет он.
Все кричат ему: — Здорово!
Рады от души.
— Нет ли здесь у вас Петрова?
Ну, сержант, пляши!
Жарко нынче, точно в бане,
Да с таким письмом в кармане
Легче воевать!
— 10
С каждой нашею победой,
С бою взятой у врагов,
От родимых очагов.
От бойцов не отставая,
Едет почта полевая,
Пробираясь под огнем…
По лесам и горным склонам,
По тропинкам потаенным
Ходит почта на войне.
Слава честным почтальонам,
Полковым и батальонным.
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!
ГОЛУБИ
— 1
В грузовой машине тряской
По пути в Берлин
Рассказал нам эту сказку
Землячок один.
Или то и се,
Вот поди-ка отгадай-ка!
Верится — и все…
— 2
Где, гуляя по карнизу,
Он клевал пшено.
Увези его в корзинке
Из страны родной
В небе он найдет тропинки,
Что ведут домой.
Так быстра его головка,
Голубиная сноровка
Ни один не знает штурман
Так, как знает быстрый турман,
Сизый голубок.
За моря, леса и горы
Мчится с письмецом
Легкий голубь длинноперый,
Меченный кольцом.
— 3
До небес взвились пожары,
Разлились в Днепре.
Во дворах детей топтали
Кони патрулей.
В жаркой буре трепетали
Ветви тополей.
На Крещатике, Подоле
Это девушек в неволю
Угонял палач.
Шел со скрипом за границу
Украинскою пшеницей
Тяжко нагружен.
— 4
Немец посылал.
Тоже побывал.
В клетках вывез он оттуда
Тигров, обезьян,
Крутогорбого верблюда,
Птиц далеких стран.
Вывез льва и попугая,
Черно-желтых змей
И воркующую стаю
Пестрых голубей.
— 5
Стонет голубь на чужбине
А меж тем на Украине
Не смолкает бой.
Бой гремит на Украине
Сутки напролет.
Армия идет.
Крут днепровский берег правый,
Широка река.
Темной ночью переправу
Начали войска.
День Октябрьской годовщины
С вызволеньем Украины
Праздновал народ.
— 6
Но шагнул через границы
Далеко наш фронт.
В славном Киеве-столице
Говорят, и в зоопарке
Жизнь идет на лад.
Шлет Москва ему подарки,
Шлет и Ленинград.
Казахстан прислал верблюда,
Серну, кабана.
И — не помню я, откуда
Шлют туда слона.
Дал Кавказ орлов и ланей,
Север — соболей.
Курский соловей.
Но в вольере голубиной
Та же тишина.
Не вернутся к нам с чужбины
Наши турмана!..
Не вернутся?
Но откуда
Этот шум и гам?
Видишь, голубь синегрудый
Сел на крышу к нам.
Плеском воздух рассекая,
Прямо с неба в сад
Многокрылой пестрой стаей
Голуби летят.
Эти два — белее снега.
Вот сорочий, темно-пегий,
Так гульливо, говорливо
Стая голубей
Ходит, кланяясь учтиво,
По земле своей.
Сколько смелости и силы
В пуховом комке
В этой птице легкокрылой,
В сизом голубке!
Расскажите, сестры-птицы,
Людям про войну
И про то, как за границей
Жили вы в плену.
Как под крышей черепичной
От Днепра вдали
Там, в неволе заграничной,
Ваши дни текли.
Все ли были вы согласны
И далекий путь?
Вел вас на восток
Сизый голубок?..
——
Рассказал нам эту сказку
Землячок один
В грузовой машине тряской
По пути в Берлин.
Посвящается капитану медицинской службы Павлу Ивановичу Буренину
Там, за далью непогоды.
Не темнеют неба своды,
Не проходит тишина
Но туда выносят волны
Только сильного душой ..
Н. Языков
— 1
Этот старинный поморский рассказ
В детстве слыхал я не раз.
В море затерян скалистый Удрест.
Волны бушуют окрест.
Там и зимою весна.
Вольным ветрам на Удресте приют.
Недруги в дружбе живут.
В гости к Норд-Осту приходит Зюйд-Вест,
Пьет у соседа и ест.
В гости к Зюйд-Весту приходит Норд-Ост,
Время проводит до звезд.
Только во мраке погаснет заря,
Оба летят на моря.
Мачты ломают, свистят в парусах,
Рвут облака в небесах
И, погуляв на просторе зимой,
Буйный Норд-Ост и веселый Зюйд-Вест
Мчатся домой, на Удрест…
Бросили жен и невест.
Чтобы найти за грядой облаков
Чайки кружились у них за кормой.
Чайки вернулись домой.
Но не вернулись домой корабли
Те, что на Север ушли.
Был он вынослив и смел.
Шхуну доверив движению льдин,
Цели достиг он один.
Он и донес до родных своих мест
Вести про северный остров Удрест,
Пристань отважных сердец.
В книгах старинных встречал я не раз
Книги покрыла столетняя пыль.
Червь переплеты их ест.
Лучше послушайте новую быль
Сказку про новый Удрест…
— 2
На севере северной нашей земли,
За мшистою тундрой Сибири,
От самых далеких селений вдали
Есть остров, неведомый в мире.
Тяжелые льдины грохочут кругом,
И слышится рокот прибоя.
Затерян на острове маленький дом.
Живут в этом домике двое.
В полярную стужу и в бурю они
Ведут, чередуясь, работу
Да книжки читают. А в ясные дни
Выходят с ружьем на охоту.
Добыча их — птица, тюлень иногда,
Но вот на зимовке случилась беда:
Один из полярников ранен.
Ружье ль сплоховало, патрон ли подсел
Кто знает? В глубоком сугробе
Его полумертвым товарищ нашел
В тяжелом бреду и в ознобе.
Над ним просидел он всю ночь напролет,
Гоня неотвязную дрему,
Повязки менял да прикладывал лед.
Но легче не стало больному.
Всю ночь на подушках метался больной,
А взломанный лед скрежетал за стеной,
И слышался грохот прибоя.
И снилось больному: он едет в Москву,
И где-то в дороге ложится в траву,
И слышит листву над собою…
Но чаще и громче удары колес,
Пронзительный скрежет железный,
И поезд несется с горы под откос.
Ломая деревья, летит паровоз
Со всеми вагонами в бездну…
Очнувшись, услышал больной наяву:
Ключом телеграфным стуча,
Товарищ его вызывает Москву
И требует срочно врача.
«Та-та! Та-та-та! Та-та-та! Та-та-та»
Радист отбивает тревожно:
— Раненье серьезно. Грозит слепота.
Посадка на лед невозможна…
— 3
В любую погоду с утра до утра
По городу ходят к больным доктора.
Иль с красным крестом на стекле и борту,
Пугая прохожих гудком за версту,
Машина закрытая мчится
К бессонным воротам больницы.
А в дальнем краю, среди горных стремнин,
Куда не проникнут колеса машин,
Оседланный конь быстроногий
Бежит по отвесной дороге.
Песчаною степью кибитка ползет,
В полярных просторах летит самолет,
Да мчатся в упряжке собаки
По снежному насту во мраке.
Но может ли путник пробраться туда,
Где рушатся горы плавучего льда,
Куда не пройти пешеходу,
Куда не доплыть пароходу,
Где лодки своей не причалит рыбак,
Не ждет самолетов посадочный знак,
Где даже упряжке полярных собак
В иную погоду нет ходу!
— 4
— Серьезное дело я вам поручу!
Начальник сказал молодому врачу.
Взгляните на карту с маршрутом.
Сюда предстоит совершить вам полет
В летающей лодке, откуда на лед
Вы прыгнуть должны с парашютом.
— К полету готов! — отвечал капитан,
Потом оглядел деловито
Синевший на карте пред ним океан,
Где надпись была: «Ледовитый».
Мы знали, что лечат больных доктора,
Так было по прежним понятьям.
Но, видно, отныне настала пора
Не только лечить, но летать им.
К полету готов молодой капитан.
Летал он с десантом в отряд партизан
В недавние дни боевые.
Не в залах, где свет отражен белизной,
Где пахнет эфиром, карболкой,
А и тесной и темной землянке лесной
Из ран извлекал он осколки.
Он смерть свою видел на каждом шагу,
Но был он душою не робок.
Не раз с партизанами ночью в снегу
Лежал он в засаде бок о бок…
— 5
Над тундрой сибирской гудит самолет.
Грозят ему вьюги и ветры.
Пять тысяч. Шесть тысяч. Шесть тысяч пятьсот
Легло позади километров.
И вот за спиною осталась Сибирь
В мохнатой овчине тумана.
Открылась пустынная, бледная ширь
Белесая муть океана.
Под солнцем базовым летит самолет,
Над бледно-зеленой страною.
Ложится он набок — и вздыбленный лед
Встает на мгновенье стеною.
Не видно нигде ни полоски земли.
Равнина мертва, нелюдима.
И вдруг померещилось где-то вдали
Ползущее облачко дыма.
На льду среди трещин и мелких озер
Блеснул в отдаленье сигнальный костер…
Кружит самолет над водою и льдом,
Изрезанным тысячей речек.
Уж виден в тумане игрушечный дом
И рядом на льду человечек.
Как он одинок, как беспомощно мал
В пустыне холодной и белой.
Но Родину-мать он на помощь позвал
И помощь к нему прилетела.
Крылатая лодка кружит над водой,
А этот десант — капитан молодой,
Летящий к постели больного.
Приказа последнего ждет капитан,
И вот наступила минута:
Он прыгнул с крыла в ледяной океан
И дернул кольцо парашюта…
— 6
В любую погоду с утра до утра
Повсюду — в горах, на равнинах
К постели больного спешат доктора
В телегах, в санях, на машинах.
Но в мире таких не бывало чудес,
Чтоб доктор на землю спускался с небес.
Верней, не на землю, а в воду
В такую дурную погоду…
Он дернул кольцо и над морем повис
Под белым шатром парашюта,
Но камнем тяжелым стремительно вниз
Его понесло почему-то.
Мгновеньем в опасности люди живут,
Оно не воротится снова…
Он понял, что прорван его парашют,
И дернул кольцо запасного.
Беду отвратил он движеньем одним.
Серебряный купол раскрылся над ним,
Его на лету подхватила.
И, плавно спускаясь с холодных высот,
Услышал он вновь, как гудит самолет,
Плывущий по бледному своду.
Услышал, как лает на острове пес…
Но тут его ветер куда-то отнес
Он сел не на остров, а в воду.
Помог парашют человеку в беде,
Но стал его недругом лютым.
И долго, барахтаясь в талой воде,
Боролся пловец с парашютом.
Его парашют, словно парус, тянул.
Он вымок насквозь — до рубашки,
Но все же он встал и с трудом отстегнул
Застывшими пальцами пряжки.
Он вышел на лед, — утомленный борьбой,
Воды наглотавшись студеной,
И свой парашют потащил за собой…
Нельзя же оставить — казенный!
— 7
Возник этот остров из старого льда,
А почвенный слой его черный
Веками работы упорной.
Стоит здесь не больше недель четырех
Холодное, бледное лето.
Растет из-под снега один только мох
Седого и черного цвета.
Весною здесь пуночка робко поет,
Проворная, пестрая птичка.
Тепло возвещают утиный прилет
Да черных гусей перекличка.
Посылки и письма привозит сюда
Зимою упряжка собачья,
А летом дорогой, свободной от льда,
Приходит и судно рыбачье.
Но редки такие событья в году,
А год у полярников долог.
Живут одиноко в снегу и во льду
Два парня: радист и попавший в беду
Гидролог-метеоролог.
По радио только они узнают
О том, что творится