на свете…
Но в самую злую из горьких минут
Пришел к ним на выручку третий.
— 8
Никто б не узнал офицера, врача
В продрогшем насквозь человеке.
Он шел, за собой парашют волоча,
И наземь текли с него реки.
Вошел и сказал он: — А где же больной?
Нельзя нам минуты терять ни одной!
Сменил он одежу, умылся, согрел
Над печкой озябшие руки.
Потом он больного, раздев, осмотрел
По правилам строгой науки.
В дорожном мешке инструменты нашел,
Он вымыл и выскоблил стены и пол,
Чтоб все было свежим и чистым.
И только тогда принялись за еду
И час провели в разговоре
Усталые люди — в избушке на льду
Среди необъятного моря…
— 9
А утром, когда за вспотевшим окном
Приехавший гость, освежившийся сном,
Оделся и взялся за дело.
Не зря он вчера парашют приволок:
Теперь — после стирки и сушки
Он шелком блестящим покрыл потолок
И голые стены избушки.
Блестят серебром инструменты и таз.
Больному хирург оперирует глаз.
Бежит за мгновеньем мгновенье…
И в эти мгновенья бегущие спас
Товарищ товарищу зренье.
Придет катерок через восемь недель,
Доставит врача к самолету.
А раненый раньше покинет постель
И выйдет опять на работу.
На море и небо он будет смотреть,
На все, что нам дорого в мире…
Для этого стоило в бурю лететь
На край отдаленный Сибири.
Для этого стоило прыгать с высот
В седой океан, на изрезанный лед,
Куда не пройти пешеходу,
Куда не доплыть пароходу,
Где лодки своей не причалит рыбак,
Не ждет самолетов посадочный знак,
Где даже упряжке полярных собак
В такую погоду
Нет ходу!
КТО ОН?
— 1
Из-за моря-океана
Отдохнуть от всяких дел
Мистер Смолл из Мичигана
К нам в столицу прилетел.
Прилетел на две недели,
Не в кино, а в самом деле
Эта красная Москва.
С голубым цветком в петлице,
В белой шляпе набекрень
Колесил он по столице
За рекой, в тиши окраин,
Он у спутника спросил:
— Извините, кто хозяин
Этих загородных вилл?
Из окна автомобиля
Спутник вывеску прочел
И сказал: — На этой вилле
Отдыхает Комсомол.
В тихом парке на лужайке
Высоко взлетает мяч.
Паренек в зеленой майке
За мячом несется вскачь.
— Чья спортивная площадка?
Кто играет в баскетбол?
Проводник ответил кратко
Тем же словом: — Комсомол.
— Есть, как видно, деньги в банке
У владельца этих дач!
— 2
По дороге перед будкой,
Где висел афишный лист,
Задержался на минутку
— В оперетте — «Перикола».
А в балете — «Красный мак».
А в театре Комсомола
«Сирано де Бержерак».
Видно, дорого он стоит,
Под Москвой он дачи строит
И театры приобрел!
Мимо берега крутого
Пароход, гудя, прошел.
На борту блестело слово
Золотое: «Комсомол».
Иностранец хитровато
Бровью рыжею повел
Мне рассказывали в Штатах,
Будто нет у вас богатых.
Между тем в СССР
Я прошу вас на прощанье:
Если с вами он знаком,
Вы устройте мне свиданье
С вашим знатным земляком!
— 3
Мимо каменных заборов
Слышит ровный гул моторов
Надпись четкую у входа
Переводчик перевел:
— «Комсомольский цех завода»…
Вот он, мистер Комсомол!
Шли с портфелями ребята
Из ворот соседних школ.
— Вот, — заметил провожатый,
Вот он, мистер Комсомол!
Над Москвою реял летчик,
Как над скалами орел.
— Вот, — промолвил переводчик,
Вот он, мистер Комсомол!
Не откажется он с вами
Повидаться, мистер Смолл,
Но, как видите вы сами,
Очень занят Комсомол!
КАК ПЕЧАТАЛИ ВАШУ КНИГУ
Мне говорили много раз
Знакомые ребята:
— Стихи, пожалуйста, для нас
Скорее напечатай!
Я написать стихи готов,
Ребята дорогие,
Но не печатаю стихов
Печатают другие.
Я был на фабрике такой,
Где вам готовят книжки.
Там в самой первой мастерской
Есть ящики без крышки.
Их люди кассами зовут.
В них буквы разные живут
Свинцовые,
Литые,
Заглавные,
Простые.
На клетки ящик разделен,
По букве в каждой клетке,
И запрещает ей закон
Перелезать к соседке.
Берет привычною рукой
И ставит аккуратно.
Строка к строке, строка к строке.
За рядом ряд ложится.
И вот сверкает на доске
Свинцовая страница.
Как полк солдат, в строю стоят
Все буквы, цифры, точки.
И где стоит свинцовый ряд,
Там в книжке будут строчки.
Но утомителен для глаз
Пускай работает за нас
Наборная машина.
Она и строчки соберет
И отольет в пластинки.
А ты работаешь, как тот,
Кто пишет на машинке.
Но все же бодро до сих пор
Живет на белом свете
Проживший пять столетий.
—-
В машину ляжет скоро.
С готового набора.
По строчкам валиком мазнут
И тиснут отпечаток,
Чтобы увидеть, нет ли тут
Ошибок, опечаток.
Теперь страницы свяжет,
А уж в машине круглый вал
Их свежей краской смажет.
Пошла, пошла машина в ход
Бесшумным шагом скорым.
Бумага белая идет,
Чтоб встретиться с набором.
Но это только проба.
Чтобы печать была чиста,
Красива и опрятна,
Чтоб на поверхности листа
Не появились пятна.
С бумагой встретится на миг
И уж страницы наших книг
Оттиснуты, готовы.
И наложила краску
Рассказывает сказку.
Хоть у машины нет ума,
Листы нарежет вам сама
И сложит их умело.
А переплетчик их сошьет,
Края обрежет миюм.
Потом оденет в переплет,
И вот пред вами — книга!
Свинцовые страницы:
Ведь буквы могут нам опять
Для книжек пригодиться.
На них лежит дорожный прах
Налет свинцовой пыли.
Они и в горьковских строках,
И в гоголевских были.
Иная буква так умна:
Печатала немало.
И в астрономии она
И в химии бывала!
Когда рассыпанный их строй
Вернется в цех наборный,
Машинной краски черной.
—-
Приятно книжки почитать.
А сделать их попробуй!
И требует учебы.
Мы знаем славных стариков,
Печатающих книжки,
А рядом с ними у станков
Работают парнишки.
Знаком со мною лично.
Он невелик и невысок,
Но трудится отлично.
Он предан делу всей душой,
И посмотреть приятно,
Как он командует большой
Машиною печатной.
Хоть говорят, что ростом он
Не более аршина,
Ему послушна, точно слон,
Огромная машина.
Меня печатал он не раз,
И эту книжку тоже
Мы вместе сделали для вас
Я и Смирнов Сережа.
И всем рабочим цеха
Должны мы счастья пожелать,
Здоровья и успеха!
КАК ИСКАЛИ НАТАШУ
Над крышей вьются флаги.
В полях, в лесах, в овраге
Мы слышим голоса.
Несутся звуки горна,
Взбегая вверх задорно,
И будят луг просторный
И дальние леса.
Машины разгрузили,
Шоферов накормили,
И вновь автомобили
Отравились в Москву.
Приезжие ребята
И Надя, их вожатый,
Садятся на траву.
Они — вторая смена.
Уже скосили сено.
Плывет комбайн степенно.
Уборка началась.
Но вот к вожатой Наде
— Кто, — говорит, — в отряде
За старшего у вас?
Нужна нам помощь ваша.
Пропала внучка наша,
По имени Наташа,
Трех с половиной лет.
Орехи с нею рвали,
Да внучку прозевали
Глядят — девчонки нет.
Моя старуха с дочкой
Обшарили все кочки.
Коль не найдем до ночки,
Ребенка не спасти.
В колхозе нашем «Горки»
Все нынче на уборке.
А вы, ребята, зорки,
Попробуйте найти!
— Найдем! — сказала Надя,
На лес далекий глядя.
Кто из ребят в отряде
Отправится со мной?
— Мы все! — сказали Вова,
И Катя Иванова,
И Шура Глазунова,
И Петя Куренной,
И Кузнецова Зойка,
И Вероника Бойко
С Мариной Ильиной,
И Бондарева Ленка,
И Громов Константин,
И длинный Нестеренко,
И маленький Фомин.
— Товарищи! Два слова!
Мы предлагаем план,
Сказали Белкин Вова
И Бондарев Иван.
Давайте для разведки
Разделим лес на клетки.
А лучше цепью редкой
Прорежем лес насквозь.
Прочешем лес гребенкой
Как курица цыпленка,
Без плана, на авось!
— Да только, чур, смотрите,
Сказал Малеев Витя,
Грибов в пути не рвите
И ягоды лесной!
Тем будет на орехи!
Идем не для потехи!
Добавил Куренной.
Ребята входят в чащу,
В густой и темный лес.
Над ними шелестящий
Колышется навес.
В закатной тишине.
Вон дятел барабанит
На розовой сосне.
Пригнулась ветка ниже,
Упал лесной орех.
И белки красно-рыжей
Сверкнул пушистый мех.
Вокруг примолкших гнезд,
И тихо в час заката
Посвистывает дрозд.
— А я нашла чернику.
Да как она крупна!
Позвала Веронику
Марина Ильина.
— Нашла? — спросили Вова,
И Катя Иванова,
И Шура Глазунова,
И Петя Куренной.
И сразу гулко, звонко
Откликнулись вдали:
— Нашли, нашли ребенка!
— Две девочки нашли!..
Когда же понемногу
Горячка улеглась,
Спросила Надя строго:
Ребята, началась?
Краснея, Вероника
С Мариной Ильиной
Признались, что черника
Была всему виной.
Пришлось им перед всеми
Вину свою признать.
— Ну вот, нашли же время
Чернику собирать!
Но как в лесу девчонку
Оставить до утра?
Взберись-ка на сосну,
Вожатая отряда
Сказала Фомину.
Фомин быстрее белки
На дерево залез.
Вон пышная рассада
Молоденьких дубков,
Как дети из детсада
Меж дедов-стариков.
А там — туманный луг.
Но нет в лесу девчонки,
Как ни гляди вокруг!
Проходит долгий час.
Меж соснами угас.
Угас, блеснув огнем,
И говорят ребята:
— Неужто не найдем?
— Нет, — Надя им сказала,
Прошли мы полпути
Во что бы то ни стало
Хоть, правда, поздновато,
Но старшие ребята
Пускай идут со мной,
А младших вместе с Натой,
Со звеньевой вожатой,
Отправим мы домой.
— Домой? Да что ты, Надя!
Послышалось в ответ.
Все старшие в отряде,
В отряде младших нет!..
Луна встает над чащей,
И луч ее косой
Покрыл кусты дрожащей
Туманной полосой.
Идут-бредут ребята
И вдруг с крутого ската
Фомин скользнул в овраг.
С горы Фомин Сережка
Скатился, словно мяч,
Опомнился немножко
Что это? Плач ребенка?
Но плач затих. Ни звука
В овраге не слыхать.
Кричит Фомин: — А ну-ка,
Заплачь, заплачь опять!
Да нет, никто не плачет.
В лесу шумит листва,
Журчит ручей. Ну, значит,
То вскрикнула сова.
Хватает Фомина.
Но вот из темной тучи
Прорезалась луна.
И сразу стал просторней
Овраг в лучах луны.
Торчат, чернея, корни
Березы и сосны.
Теснится у ручья.
Как мелкие осколки,
В кустах блестит струя.
Фомин идет смелее.
В лучах луны белея,
Мелькнуло в лозняке.
Забилось сердце звонко
У Фомина в груди:
Среди кустов девчонку
Он видит впереди.
Идет она, хромая,
С корзиночкой в руке.
Одна нога босая,
Другая в башмачке.
Идет, тревожно дышит,
И плачет, чуть услышит
Фомин ползет вдогонку,
Крадется позади
И вдруг позвал девчонку:
— Наташа, погоди!
Метнулась, как зверек,
От страха закричала,
Пустилась наутек.
Фомин за ней: — Наташа!
И все ребята наши
Пришли тебя спасать!
Наташа поглядела
И медленно, несмело
К Сереже подошла.
Приставшие колючки
Он снял с ее волос
И, взяв ее на ручки,
Через кусты понес.
Наташа понемножку
Становится смелей.
— Я уколола ножку.
Гляди-ка, кровь на ней!
Он обвязал ей пальчик:
— Ну вот и не болит!
Наташа говорит.
Но вновь исчезла в туче
Бродячая луна,
Хватает Фомина.
Фомин прибавил шагу
И слышит сквозь листву,
Как по всему оврагу
Разносится «ау»!
«Ау!» — несется снова
Из темноты ночной.
Да это Надя, Вова,
И Катя Иванова,
И Шура Глазунова,
И Петя Куренной,
И Кузнецова Зойка,
И Вероника Бойко
С Мариной Ильиной.
— Нашел! — кричит Сережа
И слышит, как вдали
Звенит: — Ура, Сережа!
И маленькая тоже
Кричит: — Меня нашли!
И Надя, их вожатый,
Гуськом, замедлив шаг,
Спускаются в овраг.
Идут цепочкой Вова,
И Шура Глазунова,
И Катя Иванова,
И Петя Куренной,
И Кузнецова Зойка,
И Вероника Бойко
С Мариной Ильиной.
Фомин передовому
Ребенка отдает,
Передовой — другому,
А там и третий ждет.
Потом четвертый, пятый,
И вот идут ребята
С Наташею домой.
Горнисты будят лагерь.
Трава блестит от влаги.
Горит на алом флаге
Рассветная заря.
Несутся звуки горна,
Взбегая вверх проворно,
И вторят им задорно
Другие лагеря.
ПРИМЕЧАНИЯ
В первый том Собрания сочинений входят оригинальные стихотворные произведения С. Я. Маршака для детей {В составлении настоящего тома принимали участие члены комиссии по литературному наследию С. Я. Маршака В. Д. Берестов, А. И. Любарская, И. С. Маршак.}.
В письме М. Горькому от 9 марта 1927 года С. Я. Маршак рассказывал:
«К детской литературе я пришел странным путем. В 1913 году я познакомился с очень любопытной школой в южном Уэльсе (Wales). Дети жили там почти круглый год в палатках, легко одевались, вели спартанский образ жизни, участвовали в постройке школьного дома.