войско уже ушло, и когда я вернулась в лагерь, там никого не было. Решив, что (люди) обнаружат моё отсутствие и вернутся за мной, я направилась к тому месту, где находилась прежде. Когда я сидела (там), глаза мои стали слипаться и я заснула; что же касается Сафвана бин аль-Му‘атталя ас-Сулами (впоследствии аз-Заквани), то он двигался позади (остальных воинов) и добрался до того места, где я находилась, к утру. Он увидел спящего человека и подошёл ко мне, а ему приходилось видеть меня до (ниспослания айата о необходимости носить) покрывало. Услышав, как он произносит слова “Поистине, мы (принадлежим) Аллаху, и, поистине, к Нему (мы) вернёмся” [1769], я проснулась, а он опустил на колени свою верблюдицу и наступил на её переднюю ногу. Когда я села верхом, он повёл верблюдицу, (и мы не останавливались,) пока не добрались до войска, остановившегося на полуденный отдых. А затем погиб тот, (кому предназначено было) погибнуть[1770], главным же клеветником был ‘Абдуллах бин Убайй бин Салюль. После этого мы вернулись в Медину, где я проболела целый месяц, а люди стали распространять измышления клеветников. И мне казалось, что (случилось нечто такое, из-за чего) пророк, да благословит его Аллах и приветствует, был уже не столь добр ко мне, каким он бывал прежде, когда я болела, так как во время этой моей болезни он только приходил, приветствовал (присутствовавших) и спрашивал: «Как (здоровье) этой (девочки)?» — я же ничего не знала об этом[1771], пока не выздоровела. А через некоторое время мы с Умм Мистах отправились в аль-Манаси‘[1772], куда мы ходили по большой нужде только по ночам до тех пор, пока отхожие места не устроили поблизости от наших домов. Так же поступали прежде и арабы (, отправлявшиеся для этого) в пустыню (или: уходившие подальше от своих домов). Итак, мы с Умм Мистах бинт Абу Рухм (вышли из дома) и направились (туда. По дороге Умм Мистах), на которой был (длинный) плащ, споткнулась и воскликнула: «Чтоб ты пропал, Мистах!» Я сказала: «Ты говоришь плохие слова! (Как можешь) ты ругать человека, участвовавшего в (битве при) Бадре?!» (На это) она сказала: «Разве ты не слышала, что они говорят?» — после чего рассказала мне о том, что (обо мне) говорили клеветники, и (из-за этого) я почувствовала себя ещё хуже. Когда я вернулась домой, ко мне пришёл посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который произнёс слова приветствия и спросил: «Как (здоровье) этой (девочки)?» — я же сказала: «Позволь мне (пойти) к моим родителям», так как хотела получить подтверждение (всего, что узнала,) от них. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, позволил мне (сделать это), и тогда я пришла к ним и спросила у матери: «О чём говорят люди?» Она сказала: «О доченька, не придавай большого значения этому делу! Клянусь Аллахом, очень редко бывает так, чтобы о красивой женщине, которую любит муж, имеющий и других жён, не говорили много (всякого)!» Я воскликнула: «Преславен Аллах! Так люди действительно говорят об этом?!» — и после этого плакала всю ночь, не смыкая глаз.
(Передатчик этого хадиса) сказал:
А когда настало утро, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидевший, что откровение задерживается[1773], призвал к себе ‘Али бин Абу Талиба и Усаму бин Зайда, чтобы посоветоваться с ними относительно развода со своей женой[1774]. Усам рассказал ему всё, что знал, о доброй славе его жён, после чего добавил: «(Не расставайся со) своей женой, о посланник Аллаха, а мы, клянусь Аллахом, слышали о ней только хорошее!» Что же касается ‘Али бин Абу Талиба, то он сказал: «О посланник Аллаха, Аллах не ограничивает тебя, и кроме неё есть много других женщин. Спроси (её) служанку, и она скажет тебе правду!» Тогда посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, призвал к себе Бариру и спросил: «О Барира, замечала ли ты за ней что-нибудь такое, что казалось тебе подозрительным?» (На это) Барира сказала: «Нет, клянусь Тем, Кто послал тебя с истиной! Самый большой её недостаток, за который я могла бы её упрекнуть, заключается в том, что она ещё очень молода и иногда засыпает, (оставляя) тесто, а потом приходит коза и поедает его», и в тот же день посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, поднялся на минбар и попросил, чтобы кто-нибудь помог ему наказать ‘Абдуллаха бин Убаййа Ибн Салюля. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Кто поможет мне наказать человека, который нанёс мне обиду (, оклеветав) мою жену? Клянусь Аллахом, о моей жене мне известно только хорошее, а кроме того, они говорят (дурное) и о человеке[1775], которого я знаю только с хорошей стороны и который входил в мой дом только со мной!» (Тогда со своего места) поднялся Са‘д бин Му‘аз и сказал: «О посланник Аллаха, клянусь Аллахом, я избавлю тебя от него: если он из (племени) аус, мы отрубим ему голову, а если он из числа наших братьев из (племени) хазрадж, то (тебе стоит только) приказать нам, и мы сделаем с ним то, что ты прикажешь!» (Услышав это, со своего места) поднялся вождь хазраджитов Са‘д бин ‘Убада, прежде (всегда поступавший так, как подобает поступать) праведному человеку, а ныне побуждаемый желанием поддержать своё племя, и сказал: «Клянусь Аллахом, ты солгал! Ты не убьёшь его и не сможешь сделать этого!» (После этого со своего места) поднялся Усайд бин аль-Худайр и сказал: «Клянусь Аллахом, это ты лжёшь! Клянусь Аллахом, мы убьём его, а ты — лицемер, защищающий лицемеров!» Это привело в возбуждение ауситов и хазраджитов, которые были уже готовы (броситься друг на друга), тогда как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, (продолжал стоять) на минбаре. (Увидев это,) он спустился вниз и успокаивал их, пока они не замолчали, и он тоже хранил молчание.
(‘Аиша, да будет доволен ею Аллах, сказала):
Я плакала весь день и (всю ночь и) не могла заснуть, а утром ко мне пришли родители, всего же я проплакала две ночи и один день, и мне стало казаться, что печень моя разорвётся от плача. Когда они[1776] сидели у меня, а я плакала, разрешения войти ко мне попросила одна женщина из числа ансаров, которую я разрешила (впустить). Присев, она принялась плакать вместе со мной, и в это время неожиданно вошёл посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, который сел, а он не садился у меня с тех пор, как обо мне стали (распространять ложь). Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, за целый месяц не получивший никакого откровения относительно моего дела, произнёс слова свидетельства[1777] и сказал: «О ‘Аиша, дошло до меня о тебе то-то и то-то. Если ты невиновна, Аллах уже скоро оправдает тебя, если же ты согрешила в чём-либо, попроси у Аллаха прощения и принеси Ему своё покаяние, ибо, поистине, если раб признает свой грех, а потом покается, то Аллах примет его покаяние!» После того как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал это, я перестала плакать; из глаз моих не упало больше ни одной слезинки и я сказала отцу: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» Он сказал: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» Тогда я сказала матери: «Ответь за меня посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, на то, что он сказал!» — (но и она тоже) сказала: «Клянусь Аллахом, я не знаю, что сказать посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» Тогда я была молодой девушкой и знала из Корана лишь немногое. Я сказала (присутствовавшим): «Клянусь Аллахом, я знаю, что вы наслушались того, что говорят люди, это запало вам в душу, и вы посчитали (их слова) правдой. И если я скажу вам, что невиновна, а Аллах знает, что я действительно невиновна, вы не поверите мне; если же я признаюсь вам в (том, что совершила) это, а Аллах знает, что на самом деле я невиновна, то вы поверите мне! Клянусь Аллахом, не могу я найти для вас и себя (подходящего) примера, кроме (слов) отца Йусуфа, который сказал: “(Лучше всего мне проявлять) терпение, и (лишь) к Аллаху (должно) обращаться за помощью от того, что вы утверждаете!” [1778]» А потом я перебралась (на другую сторону) своей постели, храня надежду на то, что Аллах оправдает меня, однако, клянусь Аллахом, я (никогда) не думала, что относительно меня будет ниспослано откровение, ибо считала себя слишком ничтожной для того, чтобы об этом моём деле говорилось в Коране. Однако я надеялась, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, увидит сон, в котором Аллах оправдает меня. И, клянусь Аллахом, (пророк, да благословит его Аллах и приветствует,) не встал со своего места, и никто из членов моей семьи не покинул дома, а Аллах уже ниспослал ему откровение. Он впал в то состояние, в которое обычно впадал (, когда ему ниспосылались откровения, и капли) пота, подобные жемчужинам, посыпались с него градом (, несмотря на то, что был холодный) зимний день. А когда (ниспослание откровения) посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, закончилось, он улыбнулся, и первыми его словами стали слова: «О ‘Аиша, возблагодари Аллаха, ибо Аллах оправдал тебя!» Моя мать велела мне: «Подойди к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует!» — но я возразила (ей): «Нет, клянусь Аллахом, я не подойду к нему и не стану благодарить никого, кроме Аллаха!» (В айатах, которые) ниспослал Аллах Всевышний (, говорилось): «Поистине, те, которые возвели отвратительную ложь, (составляют собой) группу из вас же…» [1779] А после того как Аллах ниспослал (айат), оправдавший меня, Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах, который оказывал помощь Мистаху бин Усасе, ибо тот состоял с ним в родстве, сказал: «Клянусь Аллахом, после того, что Мистах говорил об ‘Аише, я больше никогда ничего ему не дам!» — и тогда Аллах Всевышний ниспослал (другой айат, в котором было сказано):«И пусть занимающие высокое положение и обладающие достатком среди вас не клянутся, что прекратят оказывать помощь родственникам, беднякам и переселившимся на пути Аллаха, и пусть они прощают и извиняют. Разве не хотите вы, чтобы Аллах простил вас? Ведь Аллах — Прощающий, Милосердный!» [1780] (Услышав