Скачать:PDFTXT
Быль и Убыль. Американские рассказы

я просил прощения за то, что не прикоснулся к ее виски, сказав, что, будучи французом, предпочитаю лозу злакам. Через несколько

дней я увидел ее на ступеньках Публичной библиотеки, под солнцем, брызнувшим в просвет тучи; шел слабый ливень, и она пыталась раскрыть янтарный зонтик и в то же

время не выронить зажатые под-мышкой книги (от которых я ее на время избавил) — «На краю мира иного» Роберта Дейля Овена и нечто о «Спиритизме и Христианстве» — как

вдруг, ни с того, ни с сего, она разразилась обвинительной тирадой, грубой, горячей, язвительной, говоря — сквозь грушевидные капли редкого дождя — что я сухарь и

лицемер; что я вижу только жесты и личины людей; что Коркоран спас двух утопающих в двух разных океанах — по совпадению обоих звали Коркоранами, но это не важно; что

у егозы и трещотки Джоаны Винтер маленькая дочь обречена на полную слепоту в течение нескольких месяцев; и что женщина в зеленом платье с веснущатой грудью, с которой

я каким-то образом высокомерно обошелся, написала лучший американский роман за 1932-й год. Какая, однако, Цинтия странная! Мне разсказывали, что она может быть

чудовищно груба с теми, к кому расположена и испытывает уважение; однако, нужно было где-то провести границу, и так как к тому времени я уже достаточно изучил ее

курьезные ауры и прочие шуры-муры, то я решил больше с нею не встречаться.

6

В тот вечер, что Д. сообщил мне о смерти Цинтии, я вернулся к себе в двухэтажный дом, который делил, в горизонтальном сечении, с вдовой отставного профессора. Подойдя

к крыльцу, я с присущей одиночеству настороженностью вгляделся в неодинаковую темноту в двух рядах окон: темноту отсутствия и темноту сна.

В отношении первой я еще мог кое-что предпринять, но воспроизвести вторую мне не удавалось. Я не чувствовал себя в безопасности в постели: мои нервы только

подскакивали на ее пружинах. Я погрузился в сонеты Шекспира и поймал себя на том, что как последний болван проверяю, не образуют ли первые буквы строчек какого-нибудь

слова с тайным значением. Я нашел FATE (рок, в LXX-м), АТОМ (в СХХ-м), и дважды TAFT (27-й американский президент, в LXXXVIII-м и СХХХI-м). То и дело я оглядывал

комнату, следя за поведением вещей. Странно было сознавать, что если начнут падать бомбы, то я почувствую не более чем возбуждение азартного игрока (и огромное земное

облегчение), но что мое сердце лопнет, если какая-нибудь склянка вон на той полке, имеющая такой подозрительно-напряженный вид, сдвинется с места хоть на четверть

вершка. Вот и тишина подозрительно уплотнилась, как будто нарочно готовился черный задник для вспышки нервов, которую мог вызвать любой незначительный звук

неизвестного происхождения. Уличное движение замерло совершенно. Тщетно я молил, чтобы по Перкинсовой со стоном протащился грузовик. Соседка, жившая надо мной,

бывало, доводила меня до изступления гулким топотом, производимым, казалось, чудовищными каменными пятами (хотя при свете дня она была маленьким, пухленьким, унылого

вида существом похожим на мумифицированную морскую свинку), но теперь я благословил бы ее, если б она проплелась в свою уборную. Я потушил свет и несколько раз

прочистил горло, чтобы быть причиною хоть какого-нибудь звука. Мысленно я остановил жестом очень отдаленный автомобиль и поехал в нем, но он высадил меня прежде, чем

мне удалось задремать. Вдруг какой-то шорох (вызванный, как хотелось мне думать, тем, что выброшенный и скомканный лист бумаги раскрылся, как зловредный, упрямый

ночной цветок) донесся из корзины для мусора и затих, и мой ночной столик откликнулся легким щелчком. Было бы очень похоже на Цинтию, если бы она именно теперь начала

разыгрывать дешевую мистерию с призраками.

Я решил дать отпор Цинтии. Я сделал мысленный смотр сверхъестественным явлениям и привидениям новейшего времени, начиная с постукиваний 1848-го года в нью-йоркском

сельце Гайдсвилль и кончая фарсовыми чудесами в Кэмбридже Массачусеттском. Перед моим умственным взором проходили кости, лодыжки, и прочие анатомические кастаньеты

сестер Фокс (согласно описанию мудрецов Университета Буффало); необъяснимо-распространенный тип болезненного юноши из хмурого Эпворта, не то Тедворта, вызывающего те

же атмосферические волнения, что и в старом Перу; торжественно-мрачные Викторианские оргии, где розы падают, плывут аккордеоны, под звуки музыки священной;

профессиональные самозванцы, отрыгивающие мокрую марлю; г. Дункан, полный важного достоинства супруг женщины-медиума, который отклонил просьбу подвергнуть себя

обыску, сославшись на несвежесть белья; престарелый Альфред Рассель Воллес, простодушный натуралист, отказавшийся поверить, что белая фигура с босыми ногами и

непроколотыми мочками ушей, представшая перед ним на одном приватном шабаше в Бостоне, была чопорной мисс Кук, которую он только что видел спящей в углу за

занавеской, в черном платье, в доверху зашнурованных ботинках и в серьгах; двое других естествоиспытателей, малорослых, тщедушных, но более или менее разумных и

предприимчивых, руками и ногами облепивших Евпазию, крупную, дородную пожилую бабу, от которой разило чесноком и которая все-таки умудрилась их объегорить; и

посрамленный скептик-фокусник, которому «дух-руководитель», говоривший через прелестную юную Марджери, велел перестать шарить в подкладке халата, а следовать вверх

вдоль левого чулка, покуда не достигнет голой ляжки, — на теплой коже которой он ощутил «телепластическую» массу, наощупь необычайно напоминавшую холодную сырую

печенку.

7

Я взывал к плоти, к развращенной плоти, чтобы отринуть и опровергнуть возможность бесплотного существования. Увы, все эти заклинания только усилили мой страх перед

призраком Цинтии. Атавистический покой пришел только на разсвете, и когда я забылся, солнце сквозь рыжие гардины проникло в мой сон, который весь как-то был полон

Цинтией.

Я был разочарован. Находясь теперь в безопасной крепости бела дня, я признался себе, что ожидал большего. Она, мастер ясных как стекло подробностей — и вдруг такая

расплывчатость! Я лежал в постели, ревизуя свой сон и прислушиваясь к воробьям на дворе: почем знать, если записать на ленту гомон этих птиц и потом пустить запись

вспять, не получится ли человеческая речь, не раздадутся ли внятные слова, точно так же как эти слова превратятся в щебет, если играть ленту наоборот? Я принялся

перечитывать свой сон сзаду наперед, по диагонали, снизу вверх и сверху вниз, пытаясь во что бы то ни стало уловить в нем что-нибудь цинтиеобразное, необычное,

какой-нибудь намек, который должен ведь там быть.

Сознание отказывалось соединить ускользающие линии какого-то изжелта-облачного, томительного цвета, иллюзорные, неосязаемые. Тривиальные иносказания, идиотские

акростихи, столоверчение — что, если теопатическая чушь и колдовство обладают таинственной многозначительностью, едва намеченной? Я сосредоточился, и видение истаяло,

ложно-лучезарное, аморфное[99].

Итака, 1951 г.

Примечания

1

Впрочем, даже и тут были поползновения самосильно перевести роман на преобладающий диалект, потому что среди советской интеллигенции распространено было суждение,

довольно наивное, что «Набоков в эмиграции забыл русский язык».

 

2

Имеется, например, чрезвычайно полезный, хотя и неполный, англо-русский словарь Лолиты, составленный профессором Паперно и профессором Нахимовским.

 

3

«Я-ль несся к бездне полуночной,

Иль сонмы звезд ко мне неслись?

Казалось, будто в длани мощной

Над этой бездной я повис».

4

В рассказе «Весна в Фиальте» в квадратных скобках даются важные добавления (курсивом в тексте) и варианты (в сносках в квадратных скобках) из английского текста

рассказа, переведенные Г.Б. В сносках без квадратных скобок приводятся примечания переводчика и переводы иностранных слов.

 

5

[Елене]

 

6

[Витюша]

 

7

[бархатным]

 

8

[елки важно показывали свои тяжело-нагруженные лапы.]

 

9

[началась тема снежной свалки]

 

10

[вероятно, затеялись салонные игры, причем Нина постоянно оказывалась в противниках]

 

11

[музейные наименования]

 

12

[старик-далмат каким-то чудом, до сего дня меня поражающим, отыскал эту диковину]

 

13

Да ведь (фр.)

 

14

[острые локти и сумка, из которой высыпались монеты, на прилавке]

 

15

[Позен]

 

16

[подвижную жизнь в полумраке аквариума]

 

17

Когда пойдешь ты под венец,

То знай, что мне придет конец,

(фр.)

 

18

«Шаг за шагом» («Железнодорожный переезд», если верить словарю — прим. верстальщика fb2) (фр.)

 

19

[простодушный любитель монпарнасского быта]

 

20

[скромный коммерсант, финансировавший разные сюрреалистические предприятия (и плативший за аперитивы), если ему разрешали печатать в неприметном месте похвальные

отзывы об актрисе, которую он держал.]

 

21

[кашнэ]

 

22

[валялся и курил]

 

23

дверь яростно позвонили]

 

24

[две недели]

 

25

[австриец]

 

26

[разумного, если уж не нравственного]

 

27

[никуда не ведущим лестничным пролетом]

 

28

[…что рябь потока сознания, несколько размашистых непристойностей, да щепоть коммунизма, если это пойло смешать в первом попавшемся корыте, каким-то самопроизвольным

алхимическим способом произведет сверх-модерную литературу]

 

29

[и я буду настаивать покуда меня не разстреляют, что искусство…]

 

30

[замысловатую кремлевскую]

 

31

[упомянул Рубину Роз, особу, писавшую цветы на своей груди]

 

32

Дались тебе нынче лошади (фр.)

 

33

[сын туриста]

 

34

[надеюсь]

 

35

[в Млехе]

 

36

Герой одноименного рассказа Вашингтона Ирвинга (1819). Гномы усыпляют его на двадцать лет; проснувшись, он обнаруживает себя стариком, а глухую Британскую колонию, в

которой он заснул, Соединенными Штатами Северной Америки.

 

37

Красавец-тенор (фр.)

 

38

Чтобы понять эту простенькую шутку надо знать, что семейство Хёрстов (Hearst) стоит во главе колоссального издательского дела в Америке, печатая главным образом

пошлую дребедень (газеты, площадные или лабазные еженедельники и вульгарные ходкие книжки).

 

39

«Международное Общество…» (фр.)

 

40

«Международное Общество Спальных Вагонов и Европейских Экспрессов Дальнего Следования» (фр.)

 

41

Участки для продажи (фр.)

 

42

На самом деле, «мизирикоте», но Набокову нужно здесь предварить фонетически выход на сцену маленькой, «менее счастливой» Колетт.

 

43

«Я из Парижа, а вы — вы англичанин?» (фр.)

 

44

«Они парижские мещане» (фр.)

 

45

Скорого поезда (фр.)

 

46

«Обезьянка ты такая» (англ.)

 

47

«Туда, туда, скорее — в горы» (фр.)

 

48

Городской наряд для девочек (фр.)

 

49

В библиографической справке к «Набоковой дюжине» (1958) Набоков замечает, что это единственный его рассказ, основанный на действительных происшествиях. Процесс

генерала Скоблина и певицы Плевицкой был очень громким. В эмигрантской печати в то время писали, что Скоблина видели в Барселоне, потом он будто бы вынырнул в

Хабаровске. В книге Костикова «Не будем проклинать изгнанье» (цитата из статьи Набокова «Юбилей», напечатанной в берлинской газете «Руль» 18-го ноября 1928-го года) —

где со ссылкой на сведения, полученные как будто в архивах чекистов, прямо и, кажется, в первый раз признается, что Скоблин и Плевицкая были наемными советскими

агентами (под кличками «Фермер» и «Фермерша»), устроившими похищение генералов Кутепова и Миллера, — ничего, однако, не говорится о дальнейшей участи Скоблина.

 

50

Зеленая Лэди — из Артурова романа о Зеленом Рыцаре и Гавэйне, которого она безуспешно пыталась соблазнить. Кто такая «Луиза фон Ленц», сказать не могу и подозреваю,

что здесь прячется анаграмма.

 

51

Т. е. через Константинополь в те кварталы Берлина и Парижа, где селились русские эмигранты.

 

52

Подразумевается Российский Общевойсковой Воинский Союз.

 

53

Имеются в виду барон Врангель и генералы Кутепов и Миллер, из которых первый был, по-видимому, отравлен, а двое других похищены и убиты чекистами.

 

54

Т. е. проекционного света, конечно, а не du monde.

 

55

«Замело тебя снегом, Россия» (нем.)

 

56

l’Abîme значит «пропасть» по-французски.

 

57

Lucky Strike, марка дешевых американских папирос, в произношении, искаженном русским акцентом.

 

58

«Не приезжай Альфонс вернулся подозревает будем благоразумны обожаю тоскую» (фр.)

 

59

Германия по-английски произносится приблизительно как «Джёмэни», а в слове «wonderful», прекрасный, «о» должен звучать, как первый гласный в «порог». Немцы у Набокова

любят это английское словцо вследствие его родства с «wunderbar» и часто пользуются им не к месту.

 

60

«Стяг наш…» — государственный гимн США.

 

61

Маленькой кофейни на углу (фр.)

 

62

Выездными визами (фр.)

 

63

«Затычка» (пустое слово в строке, поставленное ради размера) (фр.)

 

64

Папаши-рогоносца (фр.)

 

65

Буквальный перевод названия (Time and Ebb), «Время и отлив», не передал бы подразумеваемой игры, заключающейся в ожидании привычного «Tide and Ebb», «прилив и отлив»

— как если бы кто по-русски сказал «пень и ночь». В

Скачать:PDFTXT

я просил прощения за то, что не прикоснулся к ее виски, сказав, что, будучи французом, предпочитаю лозу злакам. Через несколько дней я увидел ее на ступеньках Публичной библиотеки, под солнцем,