предложением, но это совсем не «интересно»; ее наблюдение совершенно не имеет отношения к делу.
Ламартин (в ночь, когда он написал произведение, упомянутое в коммент. к XXI, 10) осенью 1818 г. читал «Чайльд-Гарольда» — в неполном французском варианте Женевской универсальной библиотеки — всю ночь и, наконец, «[заснул] утомленный, голова над томом, как на груди друга» (Ламартин, «Жизнь Байрона», 1865).
10–14 уж сосед… седьмой уж час… ждет уж нас. Я сохранил в переводе только одного из этих «ужей» (см. коммент. к главе Восьмой, LI, 3–4).
XXIV
Но ошибался онъ: Евгеній
Спалъ въ это время мертвымъ сномъ.
Уже рѣдѣютъ ночи тѣни
4 И встрѣченъ Весперъ пѣтухомъ;
Онѣгинъ спитъ себѣ глубоко.
Ужъ солнце катится высоко
И перелетная мятель
8 Блеститъ и вьется; но постель
Еще Евгеній не покинулъ,
Еще надъ нимъ летаетъ сонъ.
Вотъ наконецъ проснулся онъ
12 И полы завѣса раздвинулъ;
Глядитъ — и видитъ, что пора
Давно ужъ ѣхать со двора.
4 Веспер. По странной оплошности, Пушкин вместо правильного названия утренней звезды Люцифер или Фосфор употребляет «Веспер», или Геспер (название вечерней звезды). Все эти названия давались в античности планете Венеры. В некоторых районах России слово «зорница» или «зарница» (которое имеет также значение «вспышки света на горизонте при дальней грозе») используется для обозначения как утренней, так и вечерней звезды. (См. «вечерния зарницы» в элегии Милонова, цитируемой в коммент. к XLI, 1–4, и «утреннюю зарницу» в «Анне Карениной» Толстого, ч. VI, гл. 12).
7 перелетная мятель. Эпитет означает: «перемещающаяся с одного места на другое», а «мятель», или «метель» — это не «буран» и не «снежная буря» (как можно было бы сказать о «перелетающем снеге»), но то, что более определенно называется по-русски «заметь», а именно, возникающее сверкающим солнечным утром в сильный мороз кружение снежинок над поверхностью земли под порывами ветра.
12 полы завеса. Имеются в виду две части занавеса или полога кровати.
XXV
Онъ поскорѣй звонитъ. Вбѣгаетъ
Къ нему слуга Французъ Гильо,
Халатъ и туфли предлагаетъ
4 И подаетъ ему бѣльё.
Спѣшитъ Онѣгинъ одѣваться,
Слугѣ велитъ приготовляться
Съ нимъ вмѣстѣ ѣхать и съ собой
Готовы санки бѣговыя.
Онъ сѣлъ, на мельницу летитъ.
Примчались. Онъ слугѣ велитъ
12 Лепажа стволы роковые
Нести за нимъ, а лошадямъ
Отъѣхать въ поле къ двумъ дубкамъ.
2 Гильо. Собственно говоря, это имя из французской комедии. Оно упоминается как подчеркнуто скромное среди других непритязательных имен («Пьер, Гийо и Мишель») в эссе Монтеня «Имена», написанном ок. 1573 г. («Эссе», кн. I, гл. 46). Это имя дважды встречается как имя пастуха в «Баснях» Лафонтена (1668–79): кн. III, № III, «Волк, ставший Пастухом» и кн. IX, № XIX, «Пастух и его Стадо». Пушкин, по-моему, использует это имя в качестве фамилии (ср.: «Пикар» в «Графе Нулине», 1825). У Грибоедова в «Горе от ума» (получило известность с 1825 г.) Чацкий упоминает ветреного французского учителя танцев в Москве, которого он называет «Гильоме» (дейст. I, строки 405–11). Французский переводчик Шекспира (в 20 томах, 1776–83), Пьер Летурнер (1736–88), был крещен Бернарденом Феликсом Гильо, викарием из Валоньи (Нижняя Нормандия); на полях истории нашлось место и для других Гильо.
11–14 Текст неуклюж: Онегин «слуге велит… нести» шкатулку с пистолетами и (велит) «лошадям» (вместе с санями и кучером) «отъехать в поле».
12 Лепажа. Имеется в виду Жан Ле Паж или Лепаж (1779–1822), парижский оружейник.
Мне довелось обратить внимание, что в коллекции огнестрельного оружия Рудольфа Дж. Наннемэчера[71] имеется только один пистолет Лепажа и его марка неправильно названа автором описания коллекции.
12 стволы роковые. В отмеченном душевным порывом параграфе «Застольной беседы» Ли Ханта (Лондон, 1851), «Охота», с. 158–63, я нашел употребление выражения «смертельные стволы» по отношению к оружию охотников, которые «ломают ноги куропаткам» и «наполняют заросли кустарника агонией пернатых подранков».
XXVI
Опершись на плотину, Ленскій
Давно нетерпѣливо ждалъ;
Мѣжъ тѣмъ, механикъ деревенскій,
4 Зарѣцкій жорновъ осуждалъ.
Идетъ Онѣгинъ съ извиненьемъ.
«Но гдѣ же, молвилъ съ изумленьемъ
Зарѣцкій, гдѣ вашъ секундантъ?
8 Въ дуэляхъ классикъ и педантъ,
Любилъ методу онъ изъ чувства,
И человѣка растянуть
Онъ позволялъ — не какъ нибудь,
12 Но въ строгихъ правилахъ искусства,
По всѣмъ преданьямъ старины
(Что похвалить мы въ немъ должны).
9 из чувства. Я не уверен, что английский перевод вполне отражает профессиональное пристрастие Зарецкого к порядку и его тщательность при проведении подобных дел.
XXVII
— «Мой секундантъ?» сказалъ Евгеній:
«Вотъ онъ: мой другъ, monsіeur Guіllot.
Я не предвижу возраженій
4 На представленіе мое:
Хоть человѣкъ онъ неизвѣстный,
Но ужъ конечно малый честный.» —
Зарѣцкій губу закусилъ.
8 Онѣгинъ Ленскаго спросилъ:
«— Чтожъ, начинать?»—«Начнемъ, пожалуй,»
Сказалъ Владиміръ. И пошли
За мельницу. Пока вдали
12 Зарѣцкій нашъ и честный малый
Вступили въ важный договоръ,
Враги стоятъ, потупя взоръ.
9 пожалуй. Слово, выходящее из употребления, первоначально имело значение «пожалуйста», «если будет угодно», фр. «s’il vous plaît», постепенно перешедшее в выражение вежливого уважения желания другого (как здесь) и вскоре сведенное к повседневному выражению, означающему просто принятие предложения или возможности («полагаю, что мог бы…» и т. д).
Ходасевич, «О Пушкине» (Берлин, 1937), с. 79, проницательно подмечает, что затянутый и унылый тон музыкальной фразы «Начнем, пожалуй», исполняемой тенором в опере Чайковского «Евгений Онегин», превращает пушкинского Ленского из возмужалого в скулящего.
XXVIII
Враги! Давно ли другъ отъ друга
Ихъ жажда крови отвела?
4 Трапезу, мысли и дѣла
Дѣлили дружно? Нынѣ злобно,
Врагамъ наслѣдственнымъ подобно,
Какъ въ страшномъ, непонятномъ снѣ,
8 Они другъ другу въ тишинѣ
Готовятъ гибель хладнокровно…
Не засмѣяться ль имъ, пока
Не обагрилась ихъ рука,
12 Не разойтиться ль полюбовно?…
Но дико свѣтская вражда
Боится ложнаго стыда.
7 Психоаналитик отметил бы жутковатое, как во сне, поведение Онегина в то утро — как будто Онегин заражен недавним ночным кошмаром Татьяны. Мы все знаем это испытываемое во сне ощущение «запаздывания», эти случайные «превращения» (как здесь — камердинер превращается в секунданта), эти «упущения», это странное неудобство, за которым последует беззаботное избавление. Онегин ведет себя так, как он никогда бы не стал себя вести в нормальном состоянии душевной бодрости. Он наносит Ленскому необоснованное оскорбление, сильно проспав — из-за чего возбужденный юноша вынужден несколько часов ждать на ледяном ветру. Он забывает почему-то позаботиться о свидетеле и, зная так же хорошо, как и Зарецкий, что в поединке между господами секунданты должны быть того же социального статуса, что и участники дуэли, которых они сопровождают, является со слугою, еще раз глупо оскорбляя Ленского. Он первым производит выстрел с намерением убить, что совсем не в его характере. Ленский, без сомнения, жаждал крови, но Онегин, бесстрашный и насмешливый стрелок, будь он в здравом уме, конечно, отложил бы свой выстрел или даже не воспользовался бы своим правом стрелять, напротив, оставшись в живых, отказался бы от выстрела, т. е. разрядил свой пистолет в воздух. Когда Ленский падает, кажется, что Онегин вот-вот проснется (как это было с Татьяной) и поймет, что все было сном.
10–11 пока / Не обагрилась их рука. Ср. «багряную руку» зари, коммент. к главе Пятой, XXV, 1–4.
Интересно, не засмеется ли также тень Ломоносова.
14 ложного стыда. Фр. «fausse honte», «mauvaise honte». Совершенно ясно, что в этом весьма банальном месте воспроизведены заимствования из «Посланий» Буало, III (1674) строки 28,37–38:
Des jugemens d’autrui nous tremblons follement,
………………………………………………
Quelle fausse pudeur à feindre vous oblige?
«Qu’avez, — vous?» — «Je n’ai rien»…
<Мнение другого нам безумно дорого,
………………………………………………
Какой ложный стыд обязывает вас притворяться?
«Что с вами?» — «Ничего»…>.
(Ср. уход Ленского).
См. также коммент. к главе Шестой, EX, 4.
XXIX
Вотъ пистолеты ужъ блеснули.
Гремитъ о шомполъ молотокъ.
Въ граненый стволъ уходятъ пули
4 И щелкнулъ въ первый разъ курокъ.
Вотъ порохъ струйкой сѣроватой
На полку сыплется. Зубчатый,
Надежно ввинченный кремень
8 Взведенъ еще. За ближній пень
Становится Гильо смущенный.
Плащи бросаютъ два врага.
Зарѣцкій тридцать два шага
12 Отмѣрялъ съ точностью отмѣнной,
Друзей развелъ по крайній слѣдъ,
И каждый взялъ свой пистолетъ.
3 уходят пули. Каждая из двух шарообразных пуль забивается в соответствующий пистолетный ствол, имеющий в сечении форму многоугольника (поэтому «граненый»).
4 Ср.: Байрон, «Дон Жуан», IV, XLI, 1–2:
Как странно звук взведенного курка
Внимательное ухо поражает…
<Пер. Т. Гнедич>.
Пишо (1823): «C’est une étrange sensation que produit sur l’oreillele bruit qu’on fait en armant un pistolet…» <«Это странное ощущение, которое оказывает на слух звук взводимого пистолета..»>.
5–6 порох… сыплется. «Ранние образцы оружия Лепажа из Парижа, — по словам майора Х. Б. К. Полларда из его „Истории огнестрельного оружия“ (Лондон, 1926), с. 113, — демонстрируют попытки использовать свободно подсыпаемый порох, как предложил Пула из Парижа в 1818 г.».
8–9 За ближний пень / Становится Гильо. В наиболее известной и наиболее отталкивающей картине Ильи Репина, где изображена дуэль Ленского и Онегина и где все, включая положения и позы противников, неправильно до абсурда, Гильо, для которого тщедушное деревце не может служить прикрытием, находится на линии выстрела Онегина и рискует разделить судьбу секунданта, застреленного в неумело проведенной дуэли в среду ноябрьским утром на пустоши Бэгшот (как сообщалось в «Morning Chronicle», 26 нояб. 1821 г.). Вряд ли «великий» русский живописец читал роман Пушкина (хотя он, конечно, слушал оперу, сочиненную «великим» композитором), когда писал свою картину «Дуэль Онегина и Ленского» (1899). Как и в опере, все в картине оскорбляет шедевр Пушкина. На картине два дуэлянта, два бесстрастных манекена стоят как вкопанные — одна нога выдвинута вперед, «la taille cambrée» <«стройный стан»>, — направив свои игрушечные пистолеты друг на друга. Ленский стоит в той же позе, что и юный Пушкин, читающий стихи Державину на другой забавной картине (1911) того же художника. Эта позорная мазня любовно воспроизведена во всех иллюстрированных изданиях произведений Пушкина
Общество имени А. И. Куинджи, наградившее Репина подарком в три тысячи рублей и золотой медалью за картину «Пушкин в Лицее читает стихи перед Державиным», объявило, что награда была присуждена ему не столько за саму картину, сколько за поношения, которые он претерпел со стороны декадентов (авангардистских живописцев).
13 Друзей. Русская конструкция допускает здесь двусмысленность и может иметь значение «двух друзей» также, как и «его друзей»; но открывающее строфу XXVIII восклицание, похоже, устраняет эту двусмысленность.
XXIX–XXX
Поединок, описанный здесь, является классической дуэлью «à volonté» <«по желанию»> французского кодекса, отчасти ведущей происхождение от ирландской и английской дуэли на пистолетах, для которых основной дуэльный кодекс был принят в Типперери приблизительно в 1775 г. По этому кодексу Клонмеля и дополнительным правилам, принятым в Гэлвее, выстрелы производились по сигналу, или словесной команде, или по желанию, и в последнем случае любая сторона могла приблизиться «вплоть до касания стволом». В более предпочтительной континентальной разновидности, однако, участок земли в средней части дистанции не мог быть перейден, и назывался барьером (термин, ведущий происхождение от старейшей формы дуэли на пистолетах вообще — французской, на которой поединок происходил верхом на лошадях, причем участники поединка были разделены шестами, отстоящими примерно на десять ярдов, для обозначения ближайшего расстояния, с которого разрешалось стрелять). Дуэль проводилась следующим образом.
При улаживании предварительных