рассвело и горная каменистая река, через которую мы переезжали, напомнила, что течет она с Эльбруса, на котором, по преданиям, и был прикован Прометей.
2 Февраля. -12°. Солнце. Закончили охоту на зайцев. На- лись двойные следы, и один убитый заяц был с пистолетом.
ерь конец до весны. День просиял в лесах от зари до зари, реди дня солнце пригревало, ветерок покачивал ветви, и па- ра И изРеДка пушистые клубки и, не долетая до земли, на ветру на сСЫПались пылью, и мельчайшая пыль взлетала и светилась °лнце искорками. Сняли на фото убитого зайца.
^ес был наполнен фигурами и лицами безобидных существ.
459
Верхняя мутовка елей, как ваза, собирала снег, и до т большой ком складывался наверху, что в нем тонул даже веп ° ний крестик. 7 сорок и Бьюшка с двумя костями: одна сорока’ жертвуя собой, подскакивает к носу собаки, другие, когда он * бросится, хватают кость.
Вечером на заре одно дерево среди других было особенное и, глядя на него, я понимал лес, как и людей, в различиях* вспомнил о законах (напр., подсчет древесины), понимая эти законы как силу человека: закон для устройства машины.
В этом смысле душа человека беззаконна.
Вспомнил о блюминге, который действует как единственный (унификация — тоже «закон»). Мое чувство (сердечная мысль) было, однако, о том, что все наши законы создают лишь механизмы.
Одни люди заняты и живут сами, другие за ними подсматривают, пользуются их достижением.
Неудачник, с точки зрения ненасытимости его, то же, что и творец: оба неудовлетворены.
Разница же их — что неудачник ограничен в развитии своих желаний извне («ходу не дают»), творец — изнутри, по самой природе творчества не может достигнуть конца (насытиться, удовлетвориться). Но самое главное, один уязвлен и зол, горд, другой смирение, широта.
Напрасно называют Ницше неудачником. По себе: преодоление неудачи: молча страдал и винил сам себя в борьбе с претензией. Вообще это самый трудный вопрос: нечто вроде «рождения человека»: «глубина» страдания и «широта» радости.
Есть глобус земли, и есть глобус жизни самого человека, где каждый из нас находится под какой-нибудь широтой радости и долготой страдания.
Полная жизнь — это где долгота (страдания) как бы порождает широту радости: чем глубже уходит страдание, тем шире делается радость.
…сегодня мы с лесу благодаря машине. Только польза в машине и больше ничего. Вред от машины происходит от организации людей: машину завели, а человек не завелся.
Душевная земля, твердость, вера (поэт и муза).
При чувстве живописной красоты природы мысль о красках: «ведь это только краски!»: красные, лиловые, голубые,
460
этом веточки в снегу… что еще? но не в красках дело, и НтоМ, что они вызывают в душе.
3 В Смотрю на лес, засыпанный снегом в розовых лучах заходя-
солнца, и думаю, за что бы в этом прекрасном ухватиться, Ше бы оно осталось… если за краски, то ведь не в красках тут
4 о Что же еще… вот ветка склонилась от тяжести, тонкими Сточками, как пальцами, эта ветка захватила огромную снеж- 8 ю глыбу и с нею вместе легла, и другая, и третья. И все стволы гибкие гнутся арками оттого, что они кверху тоньше, а веточек больше, и больше прихватывают наверху снега, и ствол гнется. И вот согнулся до земли, коснулся верхней веткой снега, а в снегу еще прихватило. Так думаешь, что у нас бывает. И опять, как в красках: нет у леса ничего, а это мы создаем…
Всем научились пользоваться люди, только не научились пользоваться свободой, если она просто придет.
Может быть, бороться с нуждой и крайней необходимостью легче гораздо, чем со свободой. В нужде люди закаляются и живут хмечтой о свободе, и на этом пути являются праздники: чуть-чуть полегче — и праздник. От праздника к празднику с мечтой о свободе и до смерти.
Но вот приходит свобода, и люди не знают, что с ней делать, люди дуреют, имеют возможность летать, а сами мечтают о натуральном хозяйстве.
Пользоваться научились всем на свете, силами природы, умеют всякого зверя поймать и вынуть из воды всякую рыбку умеют… только не научились пользоваться своей свободой и все [трудом] добытые знания обратить на путь человеческого счастья. Как у нас, бывало, купеческие дети в [карточное] время спускали состояния отцов, так теперь драгоценные орудия свободы и счастья бросаются для истребления людей…
3 Февраля. Метель, наконец-то! а то ведь и снегу-то за всю зиму только землю прикрыло, и по белой тропе мы охотились 0ез льш до Февраля!
Хорошо подправил главу «Навстречу весне» и начал описывать Нальчик.
мал^^ Д^маю 0 том’ что Джефферис прав, и что до него я ду- скийтак же точно, и что «Жень-шень» есть действительно рус- два ВаРиант опьгга, сделанного в Англии. А именно, что есть ние^™’ 3 Не один: ПУТЬ человечества в борьбе за существова- один путь, и путь к свободе и счастью — другой.
461
Меня стесняет опасность попасть в Ницшеанскую коле но думаю, что если писать хорошо, т. е. от себя самого, то ни* когда и не попадешь в чужое.
<Загеркнуто: Все настоящие художественные произведения, в конце концов, есть обрывки общей человеческой дущи> Всякое настоящее художественное произведение есть выражение той силы души человека, которой обладает всякий сознательный человек: «они всех касаются». И сила настоящего искусства есть именно та самая сила, о которой я сейчас пытаюсь говорить как о силе первого взгляда.
Пораженцев и тогда и теперь я не люблю, потому что у них там, где для нас провал в область инстинкта с вопросами и сомнениями, стоит просто логический мост. Я и сам знаю, что немец помог бы сделать нам лучшую жизнь, да вот не хочется немца.
4 Февраля. (День моего рождения^ <приписка: т. к. до 1900 г. ст. календарь на 12, а не на 13 дней, как теперь.>
Притянули к Пушкину в «Литерат. газету», которую по- прежнему редактирует военный прокурор. Пушкиным я никогда не занимался, потому что всегда казалось, что Пушкин — это именно то, что «само собой разумеется». Спросите, напр., о Реомюре, и я скажу, что это термометр, и мне надо как-то чем-нибудь отклониться от привычки, опомниться, чтобы думать и говорить о Реомюре как человеке — изобретателе термометра. И если я, застигнутый врасплох, вынужден был бы что-нибудь сказать о Пушкине, то лучше всего для меня, не литературоведа, выбрать из своего что-нибудь получше, и когда мне удалось бы найти что-нибудь действительно получше, то там «само собой разумеется» включается Пушкин.
Одна из самых выразительных особенностей восприятия природы, которую все замечали у меня, — это природа в движении, «фенологическая», конечно, происходит от Пушкина, который очень любил сезоны… Вспоминаю, что именно «Евгений Онегин», роман, написанный так, что автор… дал мне мысль написать «Кащееву цепь» в двух планах: герой действует, а переживший сам в себе этого героя автор судит.
В особенности же в Пушкине близка мне простота, которая ему как будто врожденна, а нам приходится ее достигать. Оо этой простоте все знают, и в то же время очень трудно сказать, в чем именно она состоит. Что это значит? Народная простота.
462
нтском кружке это называлось кларизмом (ясностью), ВДе^вский. для которого Пушкинская простота была недо- Д^мой звездой, называл целокупностью. Мне это лучшее
н^^не кажется, когда я думаю о Пушкине, что художник есть ой человек, кто сохранил в душе своей себя как ребенка ^может по своему желанию смотреть на мир, если захочет, тем и вым младенческим взглядом и потом пропускать свой ма- епиал через всю сложность взрослого мыслящего человека. Чем больше сохранился этот младенец, тем больше в творце простоты, целокупности, ясности. Я не говорю, что литература должна быть проста: Гоголь, Достоевский не простые писатели, а гениальные. Но и Гоголь и Достоевский с наслаждением забросили бы всю свою гениальность, если бы могли.
«Я» Пушкина — это мы, и кто хочет говорить от своего имени без стыда, [тому] надо учиться у Пушкина <приписка: простоте>.
5 Февраля. -5°. Снег. Весь день работа над «Глаза Пушкина». Кончил.
6 Февраля. Снегу прибавило на четверть. Утром поправил «Глаза».
К пониманию простейших вещей философ доходит сложным путем, и потому его положение среди
простого народа всегда опасно, еще бы: человек мучительно думает и доказывает то, что все знают.
7 Февраля. (23 Января — мое рождение.)
Ошибся — вчера был день рождения, и у меня вечером оыла ссора с Ефр. Павл, из-за пропажи книги. Вчера же была • В- Розанова и передала свою сумасшедшую тревогу. Она обнаженная личность, вернее, какой-то кончик от лица человека Или осколок зеркала, в котором все видно…
сть люди, с которыми был где-то вместе, потом ушел и не ростился и никогда не увидишься: все возможное для сближе- я исчерпано: чужой человек, недобрый.
ВЫлеИЛЬная оттспель, сквозь туман мокрый снег. В оттепель рого аеТ На улицУ человсческое тряпье, о существовании кото- и нс Догадывался в морозные дни.
463
После процесса меняется сама собой ориентировка у нас и едва ли она переменилась у правительства. Есть версия толкования процесса такая, что троцкисты хотят терроризировать правительство психологически: напугать врагами и расчистить путь Робеспьеру.
8 Февраля. Ночью +1. Утром -1 и крупный снег. Вечером солнце.
Все с разочарованием и упреком говорят: «Это вышло случайно!» С другой стороны, тоже говорят: «Он отлично воспользовался случаем». Значит, случай есть такая же сила, как, напр., сила ума, если не сам человек управляет силой ума, а она им, то он сумасшедший, если он сам действует этой силой, то говорят, что он тверд умом, и т. п. Точно так и если пользовать- ся случаем, то результат будет списываться за счет личности, а не слепой судьбы. Из этого выходит, что случай есть сила, которой можно пользоваться, как электрическим светом.
При обеспеченной изоляции мысли… как в большом городе, обеспечивается всякая отвлеченная мысль, как полезная обществу, так и преступная. В большом городе невозможно, как Сократу, выйти на площадь с учением добра в познании самого себя и невозможно, как герою Раскольникову, опуститься на колени и поклониться народу, покаяться. Если бы…
Вечером приехал Разумник. Читал ему «Дриандию» (Дриада — богиня дерева), почувствовал уверенность: хорошо начато, форма готова. Боюсь за Бетала: а вдруг его раскулачат — и книгу нельзя будет печатать, как нельзя напечатать теперь «Охоту за счастьем» с именем Воронского. Но я думаю, успею написать, пока цел Бетал. Пробовали с Разумником философствовать, но как-то плохо выходило. При моем изложении Джеффериса он спросил: «А где же Христос?» В сущности, этот вопрос и у меня был к Джефферису.
9 Февраля. Беседовали с приятелем, советовал он мне быть смелей в философии.
10 Февраля. Морозно -11, ясно, ветрено.
Чувство природы — это (стремление к худ. творчеству) личная потребность