он общался практически только с мужчинами. Дженни Мур была первой женщиной, которая посочувствовала ему. Но ее любовь была чрезмерно деспотичной. Очевидно, чувство это было психологически не вполне здоровым. В своих ранних книгах Льюис рассуждал о «законности сексуальной любви», но в книге «Четыре любви» он не лишает эроса его прав в случае, если ему не дается «неограниченная власть над человеком, если тот слепо ему (эросу) не подчиняется».
Несмотря на совершенно различный опыт, который и Джек, и Джой — оба принесли в их брак, и несмотря на огромные различия, существовавшие между их личностями (что само по себе могло бы вырыть между ними пропасть), их брак сделал то, что должен сделать каждый хороший брак. Он сделал их более сильными, более совершенными человеческими существами. Возможно, поначалу их отношения были дружбой, но впоследствии они открыли для себя все «четыре любви». Для профессора Льюиса теория стала реальностью, а бывшая коммунистка Джой Дейвидмэн нашла настоящего товарища по оружию.
Dorsett, Lile. And God Came In. New York: Macmillan, 1983.
Green, Roger Lancelyn, and Walter Hooper. C. S. Lewis: A Biography. New York: Harcourt, Brace, Jovanovich, 1974.
Kilby, Clyde S., ed. Letters to an American Lady. Grand Rapids: Eerdmans, 1961. Kilby, Clyde S., and Marjorie Lamp Mead, eds. Brothers and Friends. San Francisco: Harper and Row, 1982.
Lewis, C. S. A Grief Observed. New York: Seabury, 1961.
Lewis, C. S. Letters. New York: Harcourt, Brace, 1966.
Lewis, C. S Surprised by Joy. New York: Harcourt, Brace, 1956.
Soper, David Wesley, ed. These Found the Way. Philadelphia: Westminster, 1951. Vanauken, Sheldon. A Severe Mercy. San Francisco: Harper and Row, 1977.
11
Сердце явно одержало победу над головой
Джон и Марджори Нокс
Кто действительно был нужен легендарному шотландскому реформатору Джону Ноксу, так это хороший агент по связям с прессой. Каким образом мог этот старый грубиян завоевать девушку, романтичную, как королева Мария Шотландская? Почему в их медовый месяц теща Джона отправилась вместе с ним? Как он мог так критиковать власть женщин, когда вот-вот готово было начаться правление королевы Елизаветы? Да, Джону Ноксу понадобился бы хороший агент по связям с прессой даже и в наши дни.
А что его жена, Марджори Боуз? Неужели она была лишь игрушкой для Джона, который только и ждал возможности поговорить с ее матерью? И был ли брак Джона Нокса и Марджори Боуз настоящим браком? Да и был ли Джон Нокс таким женоненавистником, каким его обычно изображают? Совершенно точно, что Джон был гораздо более похож на Говарда Козелла, чем на Уолтера Кронкайта. Вокруг Джона Нокса все время что-то происходило. Это был светоч, вне всякого сомнения. Но он также был и той искрой, которая зажгла пламя шотландской революции. Но все-таки, каким был его брак?
В Шотландии, среди вересковых пустошей и на берегах рек, все полно памяти о Роберте Бернсе, Вальтере Скотте и Джоне Ноксе. Бернса и Скотта любят больше. Но именно Нокс сделал Шотландию такой, какой мы ее знаем. Его влияние на эту страну было гораздо большим, нежели влияние Лютера на Германию или Кальвина на Швейцарию. Именно Джон Нокс поднял соотечественников на борьбу за свободу против несправедливости правителей. Этим он заложил основы современной демократии. Нынешнее пресвитерианство обязано ему своим существованием не меньше, чем Жану Кальвину. Однако мало кого в истории бичевали и обличали — если не брать в расчет Нерона и Аттилу — больше, чем Джона Нокса. А его теща? Историк Уилл Дюрант пишет: «Едва ли когда-либо еще существовала другая столь любящая и любимая теща». Он утверждает, что Джон Нокс женился на Марджори Боуз, «потому что он любил ее мать». Давайте присмотримся повнимательнее к Джону и Марджори Нокс, необычайной паре, жившей в необычное время.
Во-первых, нужно учитывать, что Джон Нокс, судя по всему, плохо ориентировался во времени. Много лет он искал человека, который мог бы стать ему близким другом. Наконец, когда ему был тридцать один год, он избрал в друзья Джорджа Уишарта. Через два года после этого Уишарта задушили и сожгли как еретика. Мно-го лет Нокс был пастором без прихода, священником без прихожан. Наконец в возрасте тридцати трех лет он произнес свою первую проповедь. Через три месяца его родной город захватили французы, его самого взяли в плен, и он стал галерным рабом. В возрасте тридцати восьми лет он сделал предложение молодой, прекрасной женщине. Она была согласна выйти за него замуж, ее мать была согласна, ее отец, нехотя, но все-таки и тот дал свое согласие. Через семь месяцев в Англии к власти пришла «кровавая Мэри», и Джон ушел в бега, оставив свою невесту. Плохое чувство времени? Может быть. Но это была не единственная проблема в отношениях между Джоном Ноксом и Марджори Боуз.
Представьте себе их первую встречу. Джону было тридцать пять лет. И какими они были, эти тридцать пять! Девятнадцать месяцев он пробыл рабом на галере. Долгое время он был капелланом шайки разбойников. Его лучшего друга сожгли. Марджори было всего четырнадцать, и она была дочерью дворянина, получившей довольно утонченное воспитание в замке Норхэм. Джон был шотландцем, и его родной город регулярно разорялся англичанами. Один из его современников писал: «Он был незнатен». Она же принадлежала к одной из самых влиятельных семей в Северной Англии — местности, в которой шотландцы никогда не переставали бунтовать. Марджори было лестно, что Джон Нокс проявляет к ней интерес. Но у ее отца это вызывало вполне понятное раздражение. Разница в возрасте для него не представляла проблемы. Тогда такие браки были обычным делом. Но ни одна из его дочерей (а дочерей у него с женой Элизабет было десять) просто не могла выйти замуж за незнатного англичанина. Незнатный же шотландец — это в сто раз хуже. А незнатный шотландский священник-повстанец — это и вообще нечто совершенно немыслимое. Священникам незачем даже думать о браке! Вот как смотрел на их отношения Ричард Боуз. Его жена, Элизабет, смотрела на дело иначе. Она вообще на многие вещи смотрела иначе.
Когда Генрих VIII в 1534 году отверг власть папы, семья Боуз, одна из самых влиятельных в Северной Англии, как все того ожидали, должна была поддержать короля. Для Ричарда это было непростым решением, но он все же сделал это, хотя в душе своей остался католиком. А Элизабет отнеслась к этим изменениям совершенно всерьез. Она начала читать Библию и задавать вопросы о том, что прочитала. «Ну почему ты задаешь так много вопросов?» — должно быть, не однажды восклицал Ричард Боуз. Ему было совершенно ясно, что чем меньше задаешь вопросов, тем дольше носишь на плечах свою голову. Но женщины вечно задавали вопросы. И это, в общем-то, было для них характерно. Поэтому, когда в 1549 году Элизабет встретилась с Джоном Ноксом, вопросы ее попросту переполняли. И впервые в жизни кто-то воспринял эти ее вопросы всерьез.
Теперь, когда вы познакомились с главными действующими лицами, давайте-ка приглядимся попристальнее к загадке, известной под именем Джон Нокс.
Джон Нокс родился в Хаддингтоне, Шотландия, недалеко от Эдинбурга, около 1514 года, через двадцать два года после того, как Колумб открыл Америку, и за четыре года до того, как Лютер приколотил свои знаменитые тезисы на дверях церкви в Виттенберге, Германия. В те времена Шотландия была самой отдаленной окраиной цивилизованного мира. Один из современников Нокса сказал, что она находится «почти за пределами мира людей». Другой его современник говорил, что Шотландия не является частью человеческого сообщества. В Европе считали, что там живет дьявол. Англичане считали, что эта страна населена варварами. Когда англичане приходили в Шотландию с войной, они проходили через Хаддингтон, убивая мужчин, женщин и детей. А когда англичане не приходили туда, кланы начинали истреблять друг друга сами, без постороннего участия. Когда Джону Ноксу было шесть лет, на улицах Эдинбурга произошло столкновение представителей семьи Гамильтон с кланом Дугласов. Результатом этой вспышки кровной мести стали восемьдесят семь трупов. В течение ста лет ни один из шотландских монархов не умер своей смертью. И ни один из них не прожил более сорока двух лет.
Общество было ввергнуто в пучину насилия, а церковь, которой принадлежала половина богатств страны, погрязла в коррупции. Лорды, которым принадлежали шотландские земли, ни перед кем не отчитывались, и король их опасался. Тяжелее всего было простому народу. А семья Нокс принадлежала как раз к тем, кому было тяжелее всего. Мать Джона, скорее всего, умерла, когда он был еще совсем маленьким. Возможно, она даже умерла при родах. Но отец сумел дать ему образование. Джон был способным учеником. И отец решил, что его наследник будет учиться на священника. Для ребенка из бедной семьи это была единственная возможность хоть чего-то добиться в жизни. В те времена священников было гораздо больше, чем церквей. И Джон, окончив университет святого Андрея и будучи рукоположен, стал юристом и учителем грамматики в родном Хаддингтоне.
Учась в университете, Джон читал Библию, но, только вернувшись в Хаддингтон, он открыл для себя удивительную силу слов из семнадцатой главы Евангелия от Иоанна. Он называл ее своим «якорем». Она стала основой его богословия. Слова «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» не только придали ему уверенности в личном спасении (в чем он прежде мучительно сомневался) — они изменили всю его дальнейшую жизнь. Джон открыл для себя протестантизм. Но действовать начал лишь после встречи с Джорджем Уишартом. Уишарт — молодой, высокий и имевший «странную» привычку мыться по вечерам, — брал Шотландию штурмом. Но в местности, где жил Нокс, пришельцев было мало. Их недолюбливали и обычно попросту швыряли в пруд, если в голову не приходило учинить что-нибудь покруче. Поэтому Уишарту требовался телохранитель. И лорд, на чьей службе в качестве преподавателя состоял Джон, предложил кандидатуру Нокса. Теперь Джон, будучи по-прежнему священником, сопровождал Уишарта, имея при себе двуручный меч.
Джон вовсе не был сторонником насилия. Преподавание состоятельным ученикам гарантировало ему спокойное и обеспеченное существование. Менять же свой образ жизни он вовсе не собирался. Он, конечно, носил меч, но только для того, чтобы при необходимости защитить Уишарта, и не очень-то спешил пускать оружие в ход. Вот как пишет об этом биограф У. Стэнфорд Рид: «Ему нравилась незаметность существования на службе у лендлорда: у него было время на изучение и толкование Библии, он преподавал грамматику, умственно развивал двух-трех одаренных подростков, и ему дела не было до творившейся в окружающем мире кутерьмы».