сцене «Красная площадь» (стр. 224) в черновике читаем (вместо реплики «Другого»):
Он обещал с боярами радеть
По-прежнему — а царство без царя
Как устоит? подымется раздор,
А хищный хан набег опять готовит
И явится внезапно под Москвой.
Кто отразит поганую орду?
Кто сдвинет Русь в грозящую дружину?
О, горе нам!
В сцене «Девичье поле. Новодевичий монастырь» (стр. 228) в черновике было исключенное из белового текста место:
Д р у г о й. И силюсь, брат,
Да не могу.
П е р в ы й. Дай ущипну тебя
Иль вырву клок из бороды.
В т о р о й. Молчи.
Не вовремя ты шутишь.
П е р в ы й. Нет ли луку?
и т. д.
На отдельном листке сохранился монолог Самозванца, который предполагалось включить после сцены у монастырской ограды:
После сцены VI.
Где же он? где старец Леонид?
И ходит холод по главе…
Что ж это? что же знаменует?
Царевич тению кровавой
Войдет со мной в твой светлый дом.
Беда тебе! главы преступной
Ты не спасешь ни покаяньем,
Ни мономаховым венцом.
Сцена «Царские палаты» (стр. 260) начиналась следующим образом:
К с е н и я (держит портрет).
Что ж уста твои
Не промолвили,
Очи ясные
Не проглянули?
Аль уста твои
Затворилися,
Очи ясные
Закатилися?..
Братец — а братец! скажи: королевич похож был на мой образок?
Ф е о д о р.
Я говорю тебе, что похож.
К с е н и я (целует портрет).
Далее как в основном тексте.
Значительное сокращение сделано в сцене «Краков. Дом Вишневецкого», где первоначально имелся следующий диалог (см. стр. 272):
С а м о з в а н е ц.
…Лишь дайте мне добраться до Москвы,
А там уже Борис со мной и с вами
Расплатится. Что ж нового в Москве?
Х р у щ о в.
Все тихо там еще. Но уж народ
Спасение царевича проведал,
Уж грамоту твою везде читают,
Все ждут тебя. Недавно двух бояр
Борис казнил за то, что за столом
Они твое здоровье тайно пили.
С а м о з в а н е ц.
О добрые, несчастные бояре!
Но кровь за кровь! и горе Годунову!
Что говорят о нем?
Х р у щ о в.
Он удалился
В печальные свои палаты. Грозен
И мрачен он. Ждут казней. Но недуг
Его грызет. Борис едва влачится,
И думают, его последний час
Уж недалек.
С а м о з в а н е ц.
Как враг великодушный,
Борису я желаю смерти скорой;
Не то беда злодею. А кого
Наследником наречь намерен он?
Х р у щ о в.
Он замыслов своих не объявляет,
Но кажется, что молодого сына,
Феодора — он прочит нам в цари.
С а м о з в а н е ц.
В расчетах он, быть может, ошибется.
Ты кто?
К а р е л а.
Казак. К тебе я с Дона послан
……………………….
В этой же сцене сокращено следующее место (стр. 273):
………………………..
И я люблю парнасские цветы
(читает про себя).
Х р у щ о в (тихо Пушкину).
Кто сей?
П у ш к и н.
Пиит.
Х р у щ о в.
Какое ж это званье?
Пушкин.
Как бы сказать? по-русски — виршеписец
Иль скоморох.
С а м о з в а н е ц.
Прекрасные стихи!
Яверую в пророчества пиитов.
……………………….
Первая сцена первоначально оканчивалась (стр. 379):
Куда как нужно — мужа повалил
Да поглядеть идет на вдовьи слезы.
Д о н Г у а н.
Что ты ворчишь?
Л е п о р е л л о.
Я говорю, что трудно
Вам до нее добраться будет. Люди
Узнают вас.
Д о н Г у а н.
А здесь?
Л е п о р е л л о.
Над гробом мужа?
Д о н Г у а н.
Что ж? думаешь: он станет ревновать?
Л е п о р е л л о.
Бессовестный; не сдобровать ему!
Д о н Г у а н.
Ступай же ты в деревню, знаешь, в ту,
Где мельница, да жди меня. Я буду
Сам — иль пришлю.
Л е п о р е л л о.
А как же? у Лауры
Не будем мы сегодня?
Д о н Г у а н.
Убирайся. (Уходит.)
Л е п о р е л л о.
Прощайте. Жди теперь, пока пришлет.
Проклятое житье. Да долго ль будет
Мне с ним возиться? Право, сил уж нет.
В последней сцене после обморока Доны Анны (стр. 406) следовало:
Д о н а А н н а.
Оставь меня.
Д о н Г у а н.
О, как она прекрасна в этом виде!
В лице томленье, взор полузакрытый,
Волненье груди, бледность этих уст… (Целует ее.)
К первоначальному замыслу «Русалки» относится напечатанный 23 ноября 1826 г. отрывок:
Как счастлив я, когда могу покинуть
Докучный шум столицы и двора
И убежать в пустынные дубровы,
На берега сих молчаливых вод.
О, скоро ли она со дна речного
Подымется, как рыбка золотая?
Как сладостно явление ее
Из тихих волн, при свете ночи лунной!
Опутана зелеными власами,
Она сидит на берегу крутом.
У стройных ног, как пена белых, волны
Ласкаются, сливаясь и журча.
Ее глаза то меркнут, то блистают,
Как на небе мерцающие звезды;
Дыханья нет из уст ее, но сколь
Пронзительно сих влажных синих уст
Прохладное лобзанье без дыханья.
Томительно и сладко — в летний зной
Холодный мед не столько сладок жажде.
Когда она игривыми перстами
Кудрей моих касается, тогда
Мгновенный хлад, как ужас, пробегает
Мне голову, и сердце громко бьется,
Томительно любовью замирая.
И в этот миг я рад оставить жизнь,
Хочу стонать и пить ее лобзанье —
А речь ее… Какие звуки могут
Сравниться с ней — младенца первый лепет,
Журчанье вод, иль майский шум небес,
Иль звонкие Баяна Славья гусли.
В бумагах Пушкина сохранился первоначальный вариант сцены «Светлица», писанной народным стихом (в 1830 г.):
— Княгиня, княгинюшка,
Дитя мое милое.
Что сидишь невесело,
Головку повесила?
Ты не весь головушку,
Не печаль меня старую,
Свою няню любимую.
— Ах, нянюшка, нянюшка, милая моя —
Как мне не тужить, как веселой быть?
Была я в девицах, друг любил меня.
Вышла за него, разлюбил меня.
Бывало, дружок мой целый день сидит
Супротив меня, глядит на меня,
Глядят на меня, не смигивает,
Любовные речи пошептывает.
А ныне дружок мой ни свет ни заря
Разбудит меня да сам на коня,
Весь день по гостям разгуливает.
Приедет, не молвит словечушка мне
Он ласкового, приветливого.
— Дитя мое, дитятко, не плачь, не тужи,
Не плачь, не тужи, сама рассуди:
Удалый молодчик, что вольный петух —
Мах, мах крылом — запел, полетел,
А красная девица, что наседочка:
Сиди да сиди, цыплят выводи.
— Уж нет ли у него зазнобы какой?
Уж нет ли на меня разлучницы?
— Полно те, милая, сама рассуди:
Ты всем-то взяла, всем-то хороша:
Лица красотой, умом-разумом,
Лебединою походочкой,
Соловьиной поговорочкой,
Тихим ласковым обычаем.
В рукописи отдельные сцены были первоначально полнее.
I
(К стр. 440)
КНЯЖЕСКИЙ ТЕРЕМ
Д р у ж к о.
Уж эти девушки — никак нельзя им
Не попроказить. Статочно ли дело
Мутить нарочно княжескую свадьбу.
(Слышен крик.)
Ба! это что? да это голос князя!
(Девушка под покрывалом переходит через комнату.)
Ты видела?
С в а х а.
Да, видела.
К н я з ь (выбегает).
Держите!
Гоните со двора ее долой!
Вот след ее, с нее вода течет.
Д р у ж к о.
Да, так, вода. Юродивая, видно,
Нечаянно сюда прокралась. Слуги,
Над ней смеясь, ее, знать, окатили.
К н я з ь.
Ступай, прикрикни ты на них, как смели
Над нею издеваться и ко мне
Впустить ее. (Уходит.)
Д р у ж к о.
Ей-богу, это странно.
Кто там? (Входят слуги.)
Зачем пустили эту девку?
С л у г а.
Какую?
Д р у ж к о.
Мокрую.
С л у г а.
Мы мокрых девок
Не видели.
Д р у ж к о.
Куда ж она девалась?
С л у г а.
Не ведаем.
С в а х а.
Ох, сердце замирает.
Нет, это не к добру.
Д р у ж к о.
Ступайте вон
Да никого, смотрите, не впускайте.
Пойти-ка мне садиться на коня.
(Уходит.)
С в а х а.
Недаром песню чудную пропели,
Недаром чудеса творятся. Чем-то
Всё это кончится!
II
(К стр. 442)
Ну в ком ему найти, как не в тебе,
Сокровища такого?
К н я г и н я.
Я слыхала,
Что будто бы до свадьбы он любил
Какую-то красавицу, простую
Дочь мельника.
М а м к а.
Да, так и я слыхала,
Тому давно, годов уж пять иль больше.
Но девушка, как слышно, утопилась,
Так нечего об ней и поминать.
К н я г и н я.
Уже одну любил он да покинул,
Когда б услышал бог мои молитвы.
……………………….
ПРИМЕЧАНИЯ
ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН
Работа Пушкина над романом продолжалась свыше 7 лет. Начат роман 9 мая 1823 г. в Кишиневе и окончен 25 сентября 1830 г. в Болдине. Осенью 1831 г. Пушкин переработал последнюю главу и написал письмо Онегина к Татьяне (5 октября).
Глава первая. Пушкин начал главу 9 мая 1823 г., 28 мая приступил к переписке и переработке написанного. С этого дня он непрерывно работал над своим произведением. Глава была закончена 22 октября в Одессе. Первоначальный текст впоследствии подвергся переработке. Ряд строф Пушкин исключил, некоторые новые внес в уже законченный текст главы. Глава была напечатана отдельной книжкой в 1825 г. (вышла в свет 18 февраля); второе издание вышло в конце марта 1829 г.
В этом издании глава была посвящена брату, Льву Сергеевичу Пушкину. Стихов «Не мысля гордый свет забавить» не было (см. четвертую главу).
После предисловия (см. стр. 509) следовал «Разговор книгопродавца с поэтом». В конце главы примечание:
«N. В. Все пропуски в сем сочинении, означенные точками, сделаны самим автором».
Последнее примечание было вызвано тем, что запрещалось означать точками исключенные цензурой места. В дальнейшем вообще некоторое время запрещали означать какие бы то ни было пропуски точками, и в главах 4 — 7 точек, означающих пропуски, уже нет.
В беловой рукописи было два эпиграфа к первой главе, не появившихся в печати:
Собранье пламенных замет
Богатой жизни юных лет.
Баратынский. [50]
Nothing is such an ennemy to accuracy of judgment as a coarse discrimination.
Burke. [51]
В печати Пушкин оставил только эпиграф из стихотворения Вяземского «Первый снег».
Строфа II. Последний стих — намек на ссылку Пушкина на юг.
Строфа V. К этой строфе относится черновой, набросок:
Мой друг пылал от нетерпенья
Избавиться навек ученья:
Большого света блеск и шум
В беловой рукописи строфа кончалась:
Подозревали в нем талант,
И мог Евгений в самом деле
О господине Мармонтеле,
О карбонарах, о Парни,
Об генерале Жомини.
В черновиках к последним стихам, как темы разговоров Онегина, упоминаются Байрон, Мирабо, Бергами, Манюэль, Бенжамен (Констан), Геснер, гетерия, магнетизм.
Мармонтель, Геснер и Парни — писатели XVIII в.; Мирабо — деятель французской революции; Манюэль и Бенжамен Констан — политические деятели, возглавлявшие левый фланг его французской палате депутатов в начале 20-х годов; Жомини — историк революционных и наполеоновых войн; Бергами — герой процесса английской королевы Каролины.
Строфа VI. После восьмого стиха в черновике следовало:
Он знал немецкую словесность
По книге госпожи де Сталь.
После этой строфы:
От заблуждений охраняя,
Не торопиться осуждать…
Она одна дает надежды…
Строфа VII. В черновике два последних