что особенно матери, несущие на себе главную тяжесть заботы о них, рады, когда наступает учебное время и дети проводят часть дня вне дома. К тому же огромное большинство родителей в состоянии дать своим детям лишь крайне неудовлетворительное воспитание. Прежде всего у преобладающего большинства родителей нет для этого времени: отцы занимаются своими делами, матери — домашним хозяйством, если они сами не работают на производстве. Но если даже у них и есть свободное время для воспитания, то в бесчисленном количестве случаев они к этому не способны. В самом деле, много ли родителей, способных следить за ходом обучения своих детей в школе и помогать им? Очень немного. Мать, которая в большинстве случаев скорее всего могла бы это делать, не способна к этому, так как недостаточно образованна. Да притом учебные методы и программы меняются так часто, что родители оказываются совершенно беспомощными.
Далее, домашняя обстановка значительного большинства детей такая убогая, что им недостает и необходимых удобств, и порядка, и спокойствия, чтобы делать уроки дома или найти там нужную помощь. Часто нет самого необходимого. Квартира тесна и переполнена; все теснятся в крохотной комнате; убогая мебель не дает ребенку, желающему работать, никаких, даже самых элементарных удобств. Нередко недостает света, воздуха, тепла; учебники и другие принадлежности, если вообще таковые имеются, донельзя плохи; часто муки голода отнимают у детей всякую охоту к занятиям. Кроме того, сотни тысяч детей привлекаются к всевозможным домашним и промысловым работам, которые отравляют им детство и мешают им учиться. Нередко дети наталкиваются на сопротивление невежественных родителей всякий раз, когда они желают урвать себе часок для школьных работ или для игры. Словом, препятствий так бесконечно много, что можно лишь удивляться, что молодежь все-таки так хорошо образованна. Это служит доказательством здоровой натуры человека и присущего ей стремления к прогрессу и совершенствованию.
Буржуазное общество само признает наличие некоторых из этих зол, стараясь облегчить воспитание юношества введением бесплатного обучения, а кое-где также бесплатной раздачей учебных пособий — два мероприятия, которые еще в середине восьмидесятых годов тогдашний саксонский министр народного просвещения, выступая против социалистических депутатов ландтага, назвал «социал-демократическими требованиями». Во Франции, где после долгого отставания народное образование сделало крупный шаг вперед, пошли еще дальше, по крайней мере в Париже, где детям обеспечивается пища на средства общин. Дети бедных родителей получают пищу бесплатно, а дети более состоятельных родителей вносят незначительную плату в городскую кассу. Тут мы, стало быть, имеем перед собою коммунистическое учреждение, давшее на опыте превосходные результаты к взаимному удовольствию родителей и детей.
О неудовлетворительности современной школьной системы — она не в состоянии осуществить даже те скромные задачи, которые она себе поставила — свидетельствует далее то обстоятельство, что многие тысячи детей не в состоянии исполнять свои школьные обязанности вследствие недостаточного питания. Каждую зиму в наших городах тысячи детей приходят в школу, не позавтракав. Питание сотен тысяч других детей недостаточно. Для всех этих детей прокормление и снабжение одеждой на общественный счет было бы большим благодеянием. В коллективе, который, снабжая их пищей и одеждой, учит, что значит быть человеком, они не будут видеть «каторжной тюрьмы». Буржуазное общество не может отрицать существования этой нищеты, и вот сердобольные души устраивают общества для снабжения детей завтраком и супом, чтобы путем благотворительности осуществить хоть часть того, что является обязанностью общества. В настоящее время некоторые общины доставляют бедным детям необходимый уход на свои средства. Все это совершенно недостаточно, и как благодеяние рассматривается то, что должно быть правом.[330]
В наших школах все более обнаруживается разумное стремление по возможности сократить задаваемые на дом уроки, так как признана неудовлетворительность школьных работ, которые делаются в родительском доме. Более богатый воспитанник находится в привилегированном положении по сравнению с бедным не только по внешнему своему положению, но еще и потому, что он часто пользуется помощью гувернанток и домашних учителей. С другой стороны, леность и распущенность поощряются у богатого ученика в силу того, «что богатство его родителей побуждает его смотреть на учение как на бесполезное дело, а часто он имеет перед глазами самые предосудительные примеры, действующие на него особенно развращающим образом. Кто ежедневно и ежечасно слышит и видит, что самое главное — это чин, положение и богатство, тот проникается своеобразными взглядами на человека и его обязанности, на государственные и общественные учреждения.
Строго говоря, буржуазное общество не имеет никакого основания негодовать на коммунистическое воспитание детей, к которому стремятся социалисты, так как оно само отчасти ввело его для привилегированных классов, только в весьма искаженном виде. Мы имеем в виду кадетские корпуса, приюты сирот, пансионы, семинарии, духовные академии и т. д. В этих учебных заведениях многие тысячи детей, частью принадлежащие к так называемым высшим классам, получают самое одностороннее и извращающее воспитание в строжайшей монастырской замкнутости и подготовку к определенным профессиям. Далее, многие члены более зажиточных классов — врачи, духовные лица, чиновники, фабриканты, землевладельцы, богатые крестьяне и т. д., которые живут в деревне или в маленьких местечках, где нет высших образовательных заведений, — отдают своих детей в пансионы больших городов и видятся с ними в течение целого года разве лишь на каникулах.
Таким образом, наши противники противоречат сами себе, когда они возмущаются коммунистическим воспитанием детей и отчуждением их от родителей и в то же время сами ввели эту систему воспитания для собственных детей лишь в искаженной, совершенно ложной и неудовлетворительной форме. О воспитании детей в среде зажиточных классов кормилицами, боннами, гувернантками, домашними учителями можно было бы написать отдельную главу, что показало бы в странном свете домашнюю и семейную жизнь этих классов. Оказалось бы, что и здесь зачастую господствует лицемерие, а положение как учащих, так и учащихся отнюдь не идеальное.
В соответствии с совершенно преобразованной системой воспитания, имеющей в виду как физическое, так и духовное развитие и усовершенствование молодежи, число педагогов возрастет. В деле воспитания подрастающего поколения общество должно проявить такую же заботу, какую проявляют ныне в военных заведениях о подготовке солдат, когда один унтер-офицер приходится на каждые 8-10 рядовых. Если в будущем на каждые 8-10 учеников будет приходиться по одному учителю, то можно надеяться, что цель будет вполне достигнута. Значительное место в воспитании молодежи займет обучение механическим ремеслам в особых, превосходно устроенных учебных мастерских, а также всем садовым и полевым работам. Все это будет организовано таким образом, чтобы избегнуть переутомления и обеспечить надлежащее разнообразие занятий в видах воспитания наиболее совершенно развитых людей.
Далее, воспитание должно быть одинаковым и общим для обоих полов. Разделение полов оправдывается только в тех случаях, когда различие пола этого требует с безусловной необходимостью.
В будущем обществе воспитание, надлежащим образом урегулированное и поставленное под разумный контроль, продолжится до того возраста, когда общество признает молодежь совершеннолетней. С этого момента оба пола будут в состоянии выполнять в полной мере все права и обязанности. Общество теперь уверено, что оно воспитало дельных, всесторонне развитых членов, людей, которым ничто человеческое не чуждо и которые так же хорошо знакомы со своей собственной природой и со своим собственным существом, как и с сущностью и состоянием общества, в которое они вступают полноправными членами.
Усиливающаяся с каждым днем порочность нашей ‘современной молодежи — естественное последствие общественного строя, находящегося в состоянии гниения и разложения, — исчезнет. Точно так же исчезнут непослушность, недисциплинированность, безнравственность и жажда грубых удовольствий, присущие в особенности молодежи наших высших учебных ^заведений, гимназий, политехнических школ, университетов и т. д., — пороки, которые вызываются усиливающимся распадом семейной жизни и развращающим влиянием социальной жизни. Равным образом будет покончено с вредным влиянием фабричной системы, с неблагоприятными квартирными условиями жизни, с распущенностью и излишней самостоятельностью юношества в том возрасте, когда человек наиболее нуждается в узде, в воспитании самодисциплины и самообладания. Всех этих зол будущее общество избегнет, не имея при этом никакой необходимости прибегать к насилию. Характер общественных учреждений и обусловленная ими духовная атмосфера, господствующая в обществе, сделают все это невозможным. В обществе, как и в природе, болезни и разрушение организмов происходят лишь там, где совершается процесс разложения.
Никто не станет оспаривать, что наша современная система образования и воспитания страдает крупными и опасными недостатками, причем ими поражены больше высшие учебные заведения и школы. Деревенская школа является сравнительно с гимназией образцом нравственного здоровья, женская рукодельная школа для бедных детей — образцом нравственности по сравнению со многими пансионами для благородных девиц. Причину не приходится долго искать. В высших классах общества подавлено всякое стремление к высшим человеческим целям, у них нет больше идеалов. Вследствие отсутствия идеалов и целенаправленной деятельности, распространяется безграничная жажда наслаждений и склонность к распутству со всеми их физическими и нравственными наростами. Как может стать иною молодежь, вырастающая в такой атмосфере? Грубо материальное наслаждение жизнью без меры и без границ — такова единственная цель, которую она видит и знает. Зачем к чему-то стремиться, когда благодаря богатству родителей всякое стремление их кажется излишним? Высший образовательный уровень преобладающего большинства сыновей нашей буржуазии состоит в сдаче экзамена на вольноопределяющегося одного года службы. Если это достигнуто, то им кажется, что они поднялись на вершину современных знаний, и они чувствуют себя полубогами. Если же они получили диплом офицера в запасе, то их гордости и высокомерию часто нет границ. Влияние, которое оказывает это слабое характером и знаниями, но сильное беспринципностью и карьеризмом поколение, так велико, что наше время можно назвать веком запасных офицеров. Его отличительная особенность состоит в больших требованиях при отсутствии характера и недостаточных знаниях, в раболепстве по отношению к высшим, в высокомерии и грубости по отношению к низшим.
Дочерей высших классов воспитывают так, что из них выходят куклы, модницы и салонные дамы, охотящиеся за наслаждениями, и в конце концов пресыщенные, они изнывают от скуки и от всевозможных воображаемых и действительных болезней. К старости они делаются набожными ханжами и спиритками, оплакивают испорченность мира и проповедуют аскетизм. Что касается низших классов, то пытаются понизить их уровень образования. Пролетарий, чего доброго, станет чересчур умным, ему надоест его рабское положение, и он возмутится против земных богов. Чем бестолковее масса, тем легче господствовать над нею и управлять ею. «Самый глупый рабочий для нас самый лучший», — много раз повторяли ост-эльбские крупные землевладельцы на своих собраниях. В одном этом предложении заключается целая программа.
Таким образом, в вопросах образования и воспитания современное общество столь же беспомощно, как и во всех других социальных вопросах. Что оно делает? Оно возлагает свои надежды на палку,