подняло мое пребывание в общении с теми лучшими, мудрейши-
ми людьми, которых я читал и в мысли которых вдумывался для
своего Круга Чтения. Несомненно можно духовно поднимать и
спускать себя тем обществом присутствующих или отсутствую-
щих людей, с которым общаешься.
3) Мы так привыкли к болтовне об общем благе, что уже не
удивляемся на то, как человек, не делая никакого дела, прямого
труда для общего блага, не высказывая никакой новой мысли, го-
ворит о том, что, по его мнению, нужно делать, чтобы всем было
176
хорошо. В сущности, ведь ни один человек не может знать хоро-
шенько, что ему самому нужно для его блага, а он с уверенностью
говорит о том, что нужно для всех. Это — особенная черта только
нашего времени. Платон, Солон, Конфуций, Сен Симон, Фурье, Овен высказывают новые идеалы и новые законы; рядовые люди
работают для себя, своей семьи, своей общины, предлагая свои
мнения о ближайших интересах; но что такое, какое значение всех
этих разговоров и статей о всем известном и надоевшем?
4) Записано: Я делаю то, что есть. Это значит то, что жизнь
не только моя вся от рождения до смерти, т. е. я, какой я стал во
всю жизнь, но и жизнь всего мира, все это есть, но мне не видно
по моей ограниченности; это открывается мне по мере моего дви-
жения в жизни. Это есть, а я делаю это. В этом жизнь.
5) Жизнь моя открывает мне меня самого. В этом открытии
себя и есть жизнь. Вся моя жизнь есть один поступок. И посту-
пок этот совершен. Я только не знаю его. — Что же, стало быть, человек не свободен? — Отчего? Я делаю себя и жизнь. И то, что
я делаю, этого самого и хочет Бог. Те отступления, которые я де-
лаю от прямого направления воли Бога, для меня важны, лишая
меня блага, но (для Бога) для общего хода жизни так ничтожны, что различие их незаметно. Воля Бога — как бы цилиндр, в пре-
делах которого направляется моя воля, давая мне благо или зло, но во всяком случае не выходящая из воли Бога. Убийство сейчас
дурно, дурно для того, кто его совершает, но последствия его: раскаяние, жалость, возмущение производят то же благотворное
действие, как и добродетель самопожертвования, любви.
1 февраля 1905. Я. П. Записать надо вот что: 1) Жизнь моя и всякая жизнь из себя есть сознание, призна-
ние собою одной части духовного и потому бесконечного, бес-
предельного существа. То, что я есмь только часть его, я сознаю
по тем пределам, которые отграничивают меня от Всего; и пре-
делы эти я не могу представлять себе иначе, как только веще-
ством. Пределы эти — мое тело и все меня окружающее. То же, что я есмь часть духовного, следовательно, бесконечного, бес-
предельного существа, я сознаю по тому изменению, движению, 177
12 Зак. 3160
происходящему и в моих пределах, и вне их, движению, которое
соединяет меня со всем и составляет сущность жизни.
Как материя, вещество не существует само по себе, а есть
только то, что отделяет меня от Всего, следовательно бесконеч-
ного и беспредельного существа, так и изменение, движение, про-
исходящее в моих пределах и вне их, не существует само по себе, а есть только то, что соединяет меня, отделенного от Всего, с
тем, от чего я отделен. Как вещество есть только потому, что я
отделен, так что, если бы не было меня, не было бы никакого
вещества, так и движение есть только потому, что часть духовно-
го существа, которую я сознаю собою, отделена от Всего и стре-
мится соединиться со Всем; так что, если бы не было моего отде-
ления от Всего, не было бы и никакого движения. И потому я
представляюсь себе веществом в движении, отделенным этим
движением от движущегося вещества Всего.
Все, что движется, мне представляется движущимся, в сущ-
ности же уже есть и всегда было и будет то, к чему, по направ-
лению чего движется что-либо. Вся моя жизнь от рождения и
до смерти — несмотря на то, что я могу находиться в начале
или середине ее — уже есть; и то, что будет, также несомнен-
но есть, как и то, что было. Также есть и все то, что будет с
человеческим обществом, с планетой землей, с солнечной си-
стемой; я только не могу видеть всего, потому что я отделен
от Всего. Я вижу только то, что открывается мне по мере моих
сил. Я живу и, переходя от одного состояния в другое, вижу
(так сказать) внутренность жизни. И, кроме того, главное, имею
радость творчества жизни.
То, что все, что составляет мою жизнь, уже есть, и вместе с
тем я творю эту жизнь, не заключает в себе противоречия. Все
это есть для высшего разума, но для меня этого нет, и я имею
великую радость творить жизнь в тех пределах, из которых не
могу выйти. Если допустить Бога (что необходимо для рассужде-
ний в этой области), то Бог творит жизнь нами, т. е. отделенными
частями своей сущности.
2) Движение есть борьба отделенного духовного существа с
смертью, с тем, что мы называем инерцией. <Вещество есть пре- дел духовного существа. Если бы не было отделенного духовно- го существа, не было бы вещества и не было бы движения. Как только есть вещество и движение, то непременно должно быть отделенное духовное существом Запутался, устал. Первое, до 2-го, кажется, верно и понятно. 178 Нынче 18 февр. 1905 Я П. Записать надо, хотя и не многое, но, как кажется, важное. Те- перь вечер, и боюсь, что не осилю. 1) Если будет жизнь — где бы и какая бы она ни была, или иначе, если есть жизнь, то есть и я. Жизнь это — я . Без меня нет жизни. Это очень важно. Это ответ на вопрос: кончается ли жизнь со смертью? Если бы с уничтожением я, т. е. сознания, уничто- жалась жизнь, то я бы сказал и знал, что уничтожается и я. Но жизнь продолжается, поэтому должно продолжаться и я. Жизни нет без я. Когда я вижу, что человек умирает, и мне перестают быть видимы проявления его сознания, то это не доказывает того, чтобы уничтожилось то, что сознает. 2) Без отделения я от Всего нет ни вещества ни движения. 3) Вещество может быть только при движении; движение — только при веществе. 4) Жизнь представляется нам нелепостью только тогда, когда мы принимаем иллюзию я за нечто реальное. 5) Понять иллюзию своего я и реальность своего я — одно и то же. 6) Сознание есть во всяком случае причина и вещества и дви- жения. 7) Гадание (в древности) есть не что иное, как желание ре- шения по воле Бога. Воля эта, разумеется, не открывается по внутренностям жертвенного животного, а по религиозному оп- ределению жизни и вытекающему из этого определения руко- водству поведения. Так что мотив гадания законен; не законен способ решения. 8) Вспомнил, как удивительно все события моей жизни от- клоняли меня от честолюбивой, тщеславной карьеры. И Барятин- ский, и Левин, и Философов, и…. 9) Ничто не движется. Нам кажется только, что все движется, потому, что мы не можем видеть всего. (Скверно все записал.) 24 февр. 1905. Я. П. Хочется записать о жизни. 1) Я — это сознание в пределах. Пределы эти представляют- ся мне движущимся веществом. Предел вещества — мое тело, та часть движущегося вещества, которую я признаю собою. Предел движения — моя жизнь, — та часть вещественного движения, которую я признаю собою. 179 Если бы было сознание Всего, то не было бы ни вещества, ни движения. И томно так же, если бы вовсе не было сознания, не было бы ни вещества ни движения. <Сознание в пределах выражается, представляется движу- щимся веществом, часть которого человек считает собой. С точки зрения движения, это — движение от рождения до смерти, которое я считаю собой; с точки зрения вещества, это — вещество моего тела, которое я считаю собою.>
Нынче 28 февр. 1905. Я. П.
1) Человек может жертвовать благами жизни мирской только
ради жизни вечной. Всякая жертва вне этой причины не есть жер-
тва, а или подобие ее, или ошибка, не расчет.
2) Большинство людей живут так, как будто идут задом к про-
пасти. Они знают, что сзади пропасть, в которую всякую минуту
могут упасть, но не смотрят на нее, а развлекаются тем, что видят.
6 марта 1905. Я. П.
Записать надо как будто важное:
1) Как смешны люди, исследуя и большую и малую бесконеч-
ность своими телескопами и микроскопами. Это все равно, что че-
ловек, отыскивающий своих знакомых в доме, в котором, ему ска-
зано, что никто никогда не жил и не может жить. Бесконечность
есть только указание на то, что там, где предмет его изучения идет
в бесконечность, как звезды и микробы, должна быть ошибка по-
становки вопроса, и изучение ни к чему не может привести.
2) Подумал о том, что преподается в наших школах, гимнази-
ях: главные предметы: 1) древние языки, грамматика — ни на
что не нужны; 2) русская литература, ограничивающаяся ближай-
шими, т. е. Белинский, Добролюбов и мы, грешные. Вся же вели-
кая всемирная литература закрыта. 3) История. Под которой по-
нимается описание скверных жизней разных негодяев королей, императоров, диктаторов, военачальников, т. е. извращение ис-
тины, и 4) венец всего — бессмысленные, глупые предания и
догматы, которые дерзко называют Законом Божиим.
Это в низших школах. В низших школах отрицание всего ра-
зумного и нужного. В высших школах, кроме специальностей, как техника, медицина, сознательно уже преподается матерьяли-
стическое, т. е. ограниченное, узкое учение, долженствующее
объяснять все и исключать всякое разумное понимание жизни.
Ужасно!
180
3) Человек сознает себя существом, не скажу: вечным и
вездесущим, но вневременным и внепространственным. Он не
может сказать, что он всегда был и будет, ни того, что он жи-
вет везде, во всем, но не может себе представить времени, когда
он не был, ни такого места, в котором бы он не был — хотел
я сказать, но это неверно; скорее можно сказать: ни того, что-
бы он был в одном месте своего тела. Так что человек сознает
себя и вечным и бесконечным существом, и частью какого-то
целого, отделенным от всего остального движущимся веще-
ством. Вся жизнь человека есть не что иное, как переход от
одного сознания: от сознания своей отделенности к сознанию
своей вечности и бесконечности, бестелесности и неподвиж-
ности, или вневременности и внепространственности.
Сначала, младенцем, человек сознает только свое отделенное
существо. Начинается же расширение сознания признанием жиз-
ни в других существах, любовью к ним, продолжается все боль-
шим и большим расширением сознания, все большим и большим
сознанием своего духовного вечного, бесконечного существа и
кончается полным слиянием сознания отдельного существа с со-
знанием вечным, бесконечным, — сознанием духовного суще-
ства. Слияние — это есть смерть.
Для телесного сознания отделенного существа — смерть
страшна, для духовного, божественного — смерть радостна.
4) Истинное религиозное учение должно состоять в том, что-
бы указать людям преимущества сознания вечного, духовного
перед временным и телесным, научить людей пользоваться вре-
менным и телесным для достижения целей духовных. Ах, кабы
уметь и успеть хоть кое-как сделать это!
9 марта 1905. Я.
