II-IV Государственной думы. Составил книгу некрологов убитых революционерами лиц (Александра II, Мезенцева и др.), которую в 1908 г. читал Толстой (см.: Маковицкий Д. П. Яснополянские записки, кн. 3, с. 282).
«Русское слово». С. Спиро. Толстой о Гоголе
Во время «гоголевских дней» (*1*) я отправился в Ясную Поляну побеседовать с Л. Н. Толстым о Гоголе. Результат поездки превзошел все мои надежды. Лев Николаевич дал мне о Гоголе свою статью. — Одна моя приятельница, — сказал Лев Николаевич, — недавно говорила со мной о «Старосветских помещиках», и после этого я стал перечитывать их. Когда я перечитываю Гоголя, то всегда перечитываю его «Переписку с друзьями», далеко не оцененную Белинским (*2*) и содержащую чрезвычайно много драгоценного рядом с очень дурным и возмутительным для того времени. — Впрочем, — добавляет Лев Николаевич, — я кое-что записал о Гоголе. Лев Николаевич просит своего секретаря Н. Н. Гусева дать ему эти, как он называет, «листки из дневника». Я прошу у Льва Николаевича разрешения опубликовать эти «листки», напечатать у нас, в «Русском Слове». Лев Николаевич дает свое согласие. Я перечитываю их вслух, а Лев Николаевич делает некоторые поправки. Затем отдает мне. Перечитывая письма Гоголя, Лев Николаевич на некоторые из них ставил свои пометки… В зависимости от того, согласен или нет с выражаемой Гоголем мыслью, он «ставил балл». Оценка «пятибалльная». Привожу ее в том виде, в каком она была передана мне Н. Н. Гусевым.
Пометки Льва Николаевича при перечитывании «Выбранных мест из переписки с друзьями» (Март, 1909)
Завещание. Отмечено NB: «3авещаю не ставить надо мною никакого памятника и не помышлять о таком пустяке, христианина недостойном».
Женщина в свете — 5.
Значение болезней — 5+.
О том, что такое слово — 5+++
О помощи бедным — 2.
Об Одиссее — 1.
Несколько слов о нашей церкви и духовенстве — О.
О том же — О.
О лиризме наших поэтов — 1.
Отмечено NB : «…у меня напыщенно, темно и невразумительно».
Споры — 4.
Христианин идет вперед — 5.
Карамзин — 1.
О театре — 5.
Предметы для лирическ. поэта — 5.
Советы — 5+.
Просвещение — 0+.
Четыре письма к разным лицам по поводу «Мертвых душ»
Нужно любить Россию — 1.
Поставлено 5: «Один Христос… любовь к братьям».
Нужно проездиться по России — 1.
Что такое губернаторша — 0+.
Исторический живописец Иванов — 1.
Чем может быть жена для мужа — 1.
Страхи и ужасы России — 4.
Близорукому приятелю — 5.
Занимающему важное место — 1.
Чей удел на земле выше — 5 за начало, до слов: «последний нищий».
Напутствие — 1.
В чем существо русской поэзии — 2
Светлое Воскресенье — 1.
Письмо к Россети — 3.
О Современнике — 2.
Авторская исповедь — 1.
Разговор наш коснулся еще предстоящих «гоголевских дней». — Каково ваше мнение, Лев Николаевич, о чествовании Гоголя? — Я не могу никак сочувствовать этому чествованию, так же как не могу приписывать вообще искусству того значения, которое принято в нашем так называемом высшем, но в действительности низшем, по нравственному складу, обществе. И поэтому, по моему мнению, если бы каким-нибудь чудом провалилось, уничтожилось все, что называется искусством и художеством, то человечество ничего не потеряло бы. Если бы оно и лишилось кое-каких хороших произведений, то зато избавилось бы от той ужасной, зловредной дребедени, которая теперь неудержимо разрастается и заливает его. — Сказав это и добродушно улыбнувшись, Лев Николаевич прибавил: — Ну, кажется, хороший повод, чтобы меня ругали…
В этот мой приезд Лев Николаевич принял меня в своем кабинете. Он был в теплой суконной рубашке-блузе, в сапогах. Выглядел совершенно бодрым. Когда вставал — ходил, слегка опираясь на палку. — Как ваше здоровье, Лев Николаевич? — спросил я после первых приветствий. — Чувствую себя хорошо. Ведь в прошлый раз, когда вы были, я лежал (*3*). Теперь поправился. Да какой, впрочем, разговор о здоровье в восемьдесят лет… Надо ждать желанного конца. По окончании беседы о Гоголе я спросил о работах Льва Николаевича. — На верстаке у меня много работ, — сказал Лев Николаевич, — но я так слаб, что кидаюсь от одной к другой.
Комментарии
С. Спиро. Толстой о Гоголе. — Русское слово, 1909, 24 марта, No 68. Сергей Петрович Спиро — журналист, драматург и актер. В предисловии к книге «Беседы с Л. Н. Толстым» (М., 1911) Спиро утверждал, что перед появлением в газете взятых им интервью «почти каждую рукопись просматривал Лев Николаевич, некоторые сам корректировал…» (с. 1). Спиро брал у Толстого интервью о Гоголе 22 марта 1909 г. Когда в следующий раз, 20 мая 1909 г., он приезжал в Ясную Поляну, чтобы узнать мнение Толстого о сборнике «Вехи», Н. Н. Гусев спросил после ухода Спиро, «не трудно ли было ему с ним». «Нет, — ответил Лев Николаевич. — Он очень приятный человек» (Гусев Н. Н. Два года с Л. Н. Толстым, с. 256).
1* В конце марта 1909 г. отмечалось столетие со дня рождения Гоголя. 2* В. Г. Белинский резко осудил последнюю книгу Гоголя в рецензии, напечатанной в «Современнике» (1847, т. 1, No 2) и в письме к Гоголю от 15 июля 1847 г. 3* Спиро в первый раз посетил Толстого во время его болезни 3 февраля 1909 г. и записал с его слов рассказ о встрече с епископом Парфением, опубликованный в «Русском слове» (5 февраля, No 28).
«Раннее утро». Д. Н. Беседа с Л. Н. Толстым
30 и 31 мая наш корреспондент, будучи в Ясной Поляне, имел счастье несколько раз беседовать с Львом Николаевичем. Даем сводку важнейших мнений, услышанных нами от Льва Николаевича. По вопросу о регламентации вероисповедных отношений (*1*) Лев Николаевич говорит: — Как можно вероисповедные права регламентировать? Свободу веры человека ничто не в силах со стороны, внешней, уложить в какие-либо специально определенные рамки. Регламентация веры — это, собственно, указания на то, какие неприятности можно еще учинить человеку за его веру. В беседе по любимейшему для Л. Н. вопросу о нравственном самоусовершенствовании Л. Н. говорит: — Это самый частый вопрос, с которым ко мне обращаются. Таков уж человек. Но беда в том, что большинство так обыкновенно рассуждает: я не могу стать совершенным — так не для чего и стараться. Махнул рукой и поплыл по течению, как и все остальные. Это прискорбная ошибка в жизни многих. Борьба с собой и есть радость в жизни. Каждая маленькая над собой победа — шаг вперед. В области добра нет ведь границ для человека. Он волен, как птица! Что же мешает ему быть добрым? — Трудно, Л. Н., жить по вашему нравственному учению, — вставили мы замечание. — Так я ведь не говорю, — любовно пояснил Л. Н., — стань завтра совершенством. Упади раз, два, три, но поднимись. И еще раз упади, но все поднимайся. Речь зашла о современных Вавилонах, о городах. Л. Н. так смотрит: — Из-за каких только праведников города держатся на земле?.. Видно, что они нужны, — говорит Л. Н., — нам не дано все знать. Может быть, царящие в них Содом и Гоморра ведут именно к лучшему… Но личности в отдельности городская обстановка не должна касаться. Где бы ты ни жил, куда бы тебя ни закинула судьба, в какой бы угол, закоулок, клетку и загородку жизнь тебя ни кинула — все равно, в деревне ли или в городе, — будь человеком, неси тепло любви ко всем. Только и всего. Об интеллигенции Л. Н. так говорит: — Я не понимаю, как это интеллигенция составляет отдельный класс. Отдельного класса интеллигенции нет. Интеллектуальная сила всюду: и в душе простой крестьянки, и на верхах… Раз человек живет вопросами духа, прислушивается к своей совести — тот и интеллигент. Об искусстве мне пришлось услышать от Л. Н. еще следующее: — Искусство должно давать чувствовать людям красоту. Вот например, предо мною дуб. Он живет. Весною он хорошеет, одевается листвой. Вот этой красотой дать радоваться другим и должен художник. Чем большее число людей будет испытывать удовольствие, тем совершенней художественное изображение. Говорили еще о детях. О том, как особенно тяжка их доля в больших городах. Как раз в настоящее время Л. Н. пишет по просьбе одного американца статью о религиозном воспитании детей (*2*). Статья эта, как сказал мне Л. Н., будет вскоре им кончена. Л. Н. добавил, что эта статья, на его взгляд, совершенно цензурна, таким образом, она, значит, сможет сделаться общим достоянием людей. Наконец, из того, что мне пришлось услышать от Л. Н., не могу не отметить еще его слова, в которых вылились его исключительно строгие моральные требования к служителям печатного слова. Л. Н. сказал: — Пьянство может проститься, прелюбодеяние — тоже, убийство даже… Но нет более великого греха, как прелюбодеяние словом…
Комментарии
Д. Н. Беседа с Л. Н. Толстым. — Раннее утро, 1909, 2 июня, No 124. Автор статьи — Давид Семенович Нейфельдт, корреспондент и фотограф газеты «Раннее утро».
1* Этот вопрос возник в связи с обсуждением в Государственной думе в мае 1909 г. закона о старообрядцах. 2* Джон Севитт из Америки, выходец из России, обратился к Толстому с вопросом о религиозном воспитании детей. Толстой ответил ему большим письмом, над которым работал 18-25 мая 1909 г. (т. 79).
«Раннее утро». Д. Н. В Ясной Поляне
(От нашего корреспондента)
Ясная Поляна еще не проснулась. Над белым домом, в котором живет Лев Николаевич, над грудами распустившейся сирени и далее, кругом, над всей зеленью, что стелется во все стороны, висит какая-то торжественная тишина. Там — за каким только? — окном спит еще или уже, быть может, проснулся он, живущий в умах и сердцах людей всего немного шара. Вот это знаменитое «дерево бедных» у входа в дом, к которому стекаются просители Л. Н. из простых. Это старый ясень (кажется) (*1*); на нем же небольшой колокол на ремне, в который звонят для созыва к завтракам и обедам, — больше, кажется, по традиции, так сказать, чем по нужде. Я приехал слишком рано. Мой провожатый, стрелочник, со станции Засека, заглядывает, заслоня руками с обеих сторон глаза, в окно передней. Никого там не видно. Он пожимает плечами: — Никого… Я прошу его не хлопотать, расплачиваюсь с ним и отпускаю его. Вскоре у объятого еще утренней тишью дома появляется садовник в сопровождении 5-6 крестьянских девочек-подростков с носилками и лопатами. Судя по выговору, которым садовник торопит девочек, он — немец, несмотря на свою вполне русскую внешность. Им нужно посыпать песком и убрать