пути, по которому должно идти. Люди сбиваются с этого пути и тогда делают одно из двух: или жизнь направляют по пути совести, или скрывают от себя указания своей совести. Для первого есть один только способ – увеличение в себе света и внимание тому, что он освещает; для второго – для скрытия от себя указаний совести – есть два способа: внешний и внутренний. Внешний способ состоит в занятиях, отвлекающих внимание от указаний совести; внутренний состоит в затемнении самой совести. Бойся этого. Только сойди с пути добра – и не успеешь опомниться, как завязнешь в зле.
__________________________________
Следи за зарождением зла. Есть голос души, который указывает это зарождение: становится неловко, стыдно. Верь этому голосу. Остановись и ищи, и ты найдешь зарождающийся обман.
12 апреля
Бог
На известной степени углубления в себя человек сознает в себе нечто сверхчеловеческое.
1
Бог уже потому существует, что мы существуем. Называйте это Богом или как хотите, но бесспорно то, что в нас есть жизнь, не созданная нами, а дарованная нам, и источник ее называйте Богом или как хотите.
Мадзини
2
Воображение творит Призраки и боится их – это простительно ему потому, что оно воображение. Но чтобы ум подчинялся и боялся тех рассуждений, которые он порождает, непростительно ему потому, что он не может и не должен быть обманут. А между тем суеверие величины есть обман ума, творящего понятие пространства. Сотворенное же не может быть больше творца, сын не больше отца. Тут необходима поправка. Ум должен освободиться от пространства, дающего ему ложное понятие о нем самом. Но освобождение это возможно только тогда, когда мы научимся видеть пространство в уме, вместо того чтобы видеть ум в пространстве. Как же так? Возвратив пространство к его основному свойству. Пространство есть условие деятельности ума.
Поэтому Бог везде, не занимая миллиардов кубических верст, ни в сто раз меньше, ни в сто раз больше.
В сознании мир не имеет пространства, но при рассуждении о нем нужны небеса в небесах.
Время и число также не нужны для сознания, а находятся только в уме; поэтому человек не меньше, а больше самого огромного пространства и бесконечного времени и числа,
Амиель
3
Когда я, стоя в лесу, смотрю на козявку, которая ползет по земле, стараясь спрятаться от меня в еловых иглах, и спрашиваю себя, зачем она так робка и прячет свою голову от меня, когда я, может быть, готов быть ее благодетелем и сообщить ей и всему ее роду, может быть, весьма радостные сведения, – я невольно вспоминаю о том большом Благодетеле, Который стоит надо мною, человеком-козявкою.
Торо
4
Нет Бога только для того, кто Его не ищет. Только начни искать Его – и Он в тебе и ты в Нем.
5
Бога искать – все равно, что воду сетью зачерпывать. Пока зачерпываешь – вода находится в сети. Как потащил – ничего не захватил.
Пока ищешь Бога мыслью и Делом – Бог в тебе. Как только решил, что нашел Бога, и успокоился – потерял Его.
Федор Страхов
6
Удивительно, как мог я не видеть прежде той несомненной истины, что за этим миром и нашей жизнью в нем есть Кто-то, что-то знающее, для чего существует этот мир, и мы в нем, как в кипятке пузыри, вскакиваем, лопаемся и исчезаем.
В этом великом единении существ, где все тихо говорит о Боге, неверующий видит одно только вечное безмолвие.
__________________________________
Если человек не сознает Бога, то он никакого права не имеет заключать из этого, что Его нет.
13 апреля
Духовное, божественное начало нашей жизни мы сознаем, с одной стороны, разумом, с другой стороны – любовью.
1
Свойство мудрого человека состоит в трех вещах: первое – делать самому то, что он советует делать другим, второе – никогда не поступать против справедливости и третье – терпеливо переносить слабости людей, окружающих его.
2
Великие мысли исходят из сердца.
Вовенарг
3
Наши нравственные чувства так переплетены с умственными силами, что мы не можем затронуть одних, не затронув и других. Большой ум, при отсутствии нравственного чувства, источник великих бедствий.
Джон Рёскин
4
Все исследуй. Верь только тому, что согласно с разумом.
5
Разум и ум – два совершенно различных свойства. Есть много людей с большим умом, лишенных разума. Ум есть способность понимать и соображать жизненные, мирские условия; разум же есть божественная сущность души, открывающая ей ее отношение к миру и Богу. Разум не только не одно и то же, что ум, но противоположен ему: разум освобождает человека от тех соблазнов и обманов, которые накладывает на человека ум. В этом главная деятельность разума; уничтожая соблазны, разум освобождает сущность души человеческой – любовь и дает ей возможность проявлять себя.
6
Обыкновенно делают различие между разумом и совестью, говоря, что добрые дела важнее сильного мышления. Но таким разделением неразрывно соединенных сил души мы калечим нашу природу. Отнимите мысль о добродетели, что останется? Без силы мысли то, что мы называем совестью, вырождается в мечтания, преувеличение, оправдание зла. Самые жестокие дела на свете были совершены во имя совести. Люди ненавидели, убивали друг друга по долгу совести.
Чаннинг
__________________________________
Разумный человек не может быть зол. Добрый человек всегда разумен. Увеличивай в себе доброту упражнением разума и разум упражнением в любви.
14 апреля
Устройство жизни
Не может быть благоустройства в обществе, разделенном на богатых – властвующих и бедных – повинующихся.
1
Нужно сознаться, что мы с нашим поклонением мамоне пришли к странным заключениям. Мы говорим, что живем в обществе и между тем открыто проповедуем полнейшее разделение и крайнюю обособленность. Наша жизнь представляет не картину взаимной помощи, а поприще взаимной вражды, прикрытой строго точными законами войны, под именем честного соперничества и т. п. Мы совсем забыли то, что все междучеловеческие отношения не сводятся к плате наличными деньгами. «Что мне задело до умирающих с голода рабочих? – говорит богатый фабрикант. – Разве я открыто не нанимал их на рынке и не уплатил им до последнего гроша все, что следовало им по уговору. Какое же мне еще дело до них?» Да, поклонение мамоне очень грустная вера. Когда Каин из собственной выгоды убил брата своего Авеля и его спросили:
«Где твой брат?» – он тоже отвечал: «Разве я сторож брата моего?» Так же говорит и фабрикант: «Разве я не отдал брату его плату – все, что он заслужил?»
Карлейль
2
Так как человек может жить лишь от земли и на земле, то, сделав землю, на которой он должен существовать, собственностью другого, мы столь же полно поработим его, как сделав собственностью другого его плоть и кровь. И в конце концов, на известной степени общественного развития, рабство, вытекающее из захвата земли, в силу того, что отношения между хозяином и рабом бывают при нем менее прямыми и явными, становится более жестоким и более развращающим, чем рабство, делающее собственностью тела людей.
Генри Джордж
3
Сколько средств, чтобы быть счастливым, сколько удобств, о которых не имели понятия наши предки! И что же, счастливы ли мы? Если малое число более счастливо, то большинство тем более несчастно. Увеличивая средства жизни для малого числа богатых, мы заставили большинство быть и считать себя несчастными. Какое может быть счастие, которое приобретается в ущерб счастию других!
4
Положим, что я спас утопающего, но перед этим я выговорил у него большую часть его собственности. Тут, очевидно, услуга за услугу. Он ценит свою жизнь дороже своей собственности. Но что сказать о таком уговоре? А между тем так отбирается собственность людей, потому что миллионы людей владеют или самым малым или ничтожным, и им за их труды, т. е. за их собственность, дают средства существования.
5
Бродяга есть необходимое дополнение к миллионеру.
Генри Джордж
6
Вы не можете основать Христова братства там, где, с одной стороны, невежество, нищета, рабство и развращенность, а с другой стороны, культура, богатство и власть мешают взаимно уважать и любить друг друга.
Иосиф Мадзини
__________________________________
Быть угнетателем-господином хуже, чем быть покорным рабом. Не тяготись бедностью, тяготись излишеством.
Если ты получаешь доход, не заработавши его, то кто-нибудь другой зарабатывает, его не получая.
Недельное чтение
Уличный торговец
Жером Кренкебиль, торговец овощами, возил по городу свою тележку и покрикивал: «Капусты, моркови, репы!» А когда у него бывал порей, он кричал: «Свежая спаржа!» – так как порей – спаржа бедняков. Однажды, 20 октября, в час пополудни, когда он спускался по улице Монмартр, из лавки вышла мадам Баяр, жена сапожника, и подошла к тележке с овощами. Презрительно подняв пучок порея, она сказала:
– Не очень-то хорош ваш порей. Почем пучок?
– Пятнадцать су, хозяйка. Лучше не найдете.
– Пятнадцать су за такой плохой порей? – И она с отвращением бросила пучок обратно в тележку. В это время подошел полицейский, номер 64, и сказал Кренкебилю:
– Проезжайте!
Кренкебиль уже целых пятьдесят лет ездил с утра до вечера. Приказание полицейского показалось ему законным и вполне в порядке вещей. Готовый его исполнить, он попросил хозяйку взять поскорее, что ей было по вкусу.
– Мне нужно еще сначала выбрать товар, – сердито заметила сапожница.
И она снова принялась перетрогивать все пучки порея, выбрала себе тот, который показался ей лучше других, и крепко прижала его к груди.
– Я дам вам четырнадцать су. Этого вполне достаточно. Я сейчас принесу вам их из лавки, у меня нет с собой.
И, захватив свой порей, она вернулась в лавку, куда только что вошла покупательница с ребенком на руках.
В эту минуту полицейский номер 64 во второй раз сказал Кренкебилю:
– Проезжайте!
– Я дожидаюсь денег, – ответил Кренкебиль.
– Я вам не говорю, чтобы вы не дожидались денег; я приказываю вам только проезжать, – строго сказал полицейский.
Между тем сапожница примеряла в своей лавке голубые башмачки полуторагодовалому ребенку. Покупательница сильно торопилась, и зеленые головки порея спокойно лежали на конторке.
Кренкебиль, в течение целых пятидесяти лет возивший по улицам города свою тележку, умел повиноваться представителям власти. Но на этот раз он попал в исключительное положение между правом и обязанностью. Он мало смыслил в законах и не понял того, что пользование личным правом не освобождало его от исполнения общественных обязанностей. Он слишком сосредоточил свое внимание на своем праве получить четырнадцать су и недостаточно серьезно отнесся к своей обязанности возить тележку и проезжать вперед, все вперед. Он не двигался.
В третий раз полицейский номер 64 спокойно и без всякого раздражения отдал ему приказание проезжать:
– Разве вы не слышите, что я приказываю вам проезжать?
У Кренкебиля была слишком важная в его глазах причина оставаться на месте. И он снова просто и безыскусственно изложил ее:
– Господи, боже мой! Да ведь я же говорю вам, что дожидаюсь денег.
Полицейский ответил ему на это: