литеры: «не». Не воръ его выдумка — [398]
Афанасій такой же, поменьше, по добрѣе. Как-то он провинился неисполнением данного повеления и услышал грозные слова: явиться к караульному офицеру, которому приказано наказать его батожьем. На дороге встретился с ним Кабинетный писарь Замятин: вдруг Татищеву пришла счастливая мысль подставить его вместо себя. Он привел его к барабанщикам. «Что ж вы стали? Принимайтесь за него». — В мгновенье ока Замятин был раздет, положен и начал кричать под палками. Подставилъ подъ себя Замятина. [398—399]
Толстой. Широкій, умный, какъ Тютчевъ блестящъ. По Итальянски отлично. [433]
Татищевъ, Василій Никитичъ. Учился въ Новгородѣ, въ Нарве и, наконец, въ Петербургской Морской Академіи. В 1716 году — (30 лѣтъ) посланъ въ Венецію до 1719 года. Въ 1720 [году] отправлен въ Петербургъ. Вольнодумецъ. Письмоводитель Брюса. [401—402] Во взяткахъ признается — толково, ясно. [403—404]
Просторно въ головѣ, но не ясно.
[Бантыш-Каменский. Словарь достопамятных людей. Ч. I. Спб. 1847.]
Головинъ, Федоръ Алексѣичъ, старше Петра. Очень образованный, по латыни знаетъ, посолъ въ Китай. [429] Б[антышъ] К[аменскій] II.722 436. Церемоніалъ: 21 апреля (699) Головин возведен был в достоинство генерал-адмирала. [442]
Другъ Лефорта Головин передал [Петру] любопытнейшие сведения о Сибири, описал богатство, разнообразие той страны. Хорошій разскащикъ. 2-й походъ Азовскій: делая над неприятелем поиски на море, не пропускал ни одного судна в осажденную крепость. Взялъ корабли.723 19 августа Азов был завоеван. [439] Головин участвовал в торжественном въезде Лефорта и Шеина в столицу, ѣхалъ въ каретѣ, запряженной 6-ней724 въ торжествѣ. [440] Умеръ 1706. —
Съ усами, статный. Добрыня. Любилъ мать, как добрый, нежный сын предался глубокой горести. [450]
[Соловьев. История России, т. XV. М. 1865.]
В 1706725 [году] пишетъ [Петру] объ Астраханскомъ бунтѣ: довольно говорилъ съ ними, всѣ кажутся верны и мужики добры. Изволь, государь, хотя себя понудить и показать к ним милость. Только и въ насъ не безъ воровъ бывало. [152]
[Соловьев. История России, т. XIV, М. 1864.]
Борисъ Голицынъ. Ученъ, уменъ. Пьяница. [112]
Михайла Потыкъ [?]. Первое время. Въ бунтѣ стрѣльцовъ его совѣтъ — не робѣть.
Матвѣевъ Андрей Артамонычъ, ученъ. [113] Первое время.
Куракинъ, Борисъ Иванычъ, дипломатъ, образованъ, безцвѣтенъ.
Князь Ромодановскій. В Преображенскомъ происходили кровавые упражнения. Князь Ромодановский отсѣкъ 4 головы. [281]
Курбатовъ, дворецкій Шереметева. Проэктъ г[ербовой бумаги]. [308]
Б. П. Шереметевъ. Западникъ.
В начале января 1702 года Шереметев просится домой послѣ Эрестфера. «Жена на чужомъ подворьи живет, — надобно ей дом сыскать, где бы голову приклонить». [374]
Другая побѣда 709 у Гумельсгофа и раззорилъ Ливонію. [376—377]
Опять просится къ Москвѣ, тяжелъ на подъемъ. [XV 153]
Мазепа. Спокойно —ругаетъ своихъ и всѣхъ, и медлительно, прилично сластолюбецъ.
[Бантыш-Каменский. Словарь достопамятных людей. Ч. III. Спб. 1847.]
Репнинъ. Отецъ остался по старорусскому, сохранил свою седую, окладистую бороду. [14] Честный, тихій, смирный Дохтуровъ, ровесникъ Петру.
Шафировъ. Хотя он был малого роста, чрезвычайной толщины и едва передвигал ноги, но соединял ловкость в поступках с великою приятностию в лице. [547] Толстый, <изъ> жидовской породы. Во время похода Петра Великого в Персию произошла в Москве между Шафировым, обер-прокурором сенатским Скорняковым-Писаревым и князем Меньшиковым страшная ссора. Писарев дал предложение сенату, исполненное желчи, в котором называл барона Шафирова сыном одного боярского холопа, прозванием Шаюшки, и притом жидовской породы. [533—535] Шафиров, с своей стороны, доказывал, что дядя родной Писарева за воровство был повешен. Обер-прокурор представил тогда жалованные грамоты и просил не принимать более от Шафирова подобных прежним ябеднических, бездельных, многоглаголивых и из лжи сплетенных доношений. [536] Языкъ, знаніе, цѣпкость.726 Шафиров оказал великую твердость во время своего несчастия. [541]
Ягужинской. В одно время, государь сказал деньщику своему Ягушинскому: — хочешь ли получить нынешний день знатный подарок? — «Кто б сего не хотел?», отвечал Ягушинский. «Так слушай же: старикъ Репнинъ ныне не домогает; поезжай к нему и спроси от меня о здоровье; но умей угодить старинной его боярской суетности; оставь лошадь у ворот, и взойди на двор пеший и без шляпы». Ягушинский точно поступил по сему наставлению. Князь [в конце беседы с Ягушинским, который все время вел себя раболепно], обратясь к дворецкому своему, сказал ему: «Поди в таком то шкафе и ящике лежит мешечек с червонными; возьми и принеси его ко мне». [561—563] Граф Павел Иванович Ягушинский, высокого роста, приятной наружности, знал многие иностранные языки; с добрым сердцем соединял нрав веселый, пылкий; любил музыку и отличался честолюбием и неумеренным употреблением горячих напитков. Тогда вежливость и любезность его исчезали, и он переступал границы должного приличия. Пьяница, красивъ, ловкій, образованный, [574] развелся съ женой по причине задумчивого и странного ее нрава. Она грустна. [569]
Ѳеофанъ Прокоповичъ. Базилианский орден отправил его в Римскую Академию. Там продолжал он ученье три года, но, не кончив курса наук, возвратился в Польшу. Въ Римѣ воспитанъ. [605] Возведенный в звание Префекта Академии он заменял собой нескольких преподавателей; обучал физике, арифметике и геометрии, [606] математикъ, [знал] два Европейскихъ [языка] Греческій, Латинскій, [а также] Еврейскій.
[Соловьев. История России, т. XVI. М. 1866.]
Феофан должен был принять на себя составление регламента для новой коллегии. Современники передавали следующий разговор Петра с Феофаном. Петр: «Скоро ль ваш патриарх поспеет» (регламентъ)? Феофан: «шью рясу». Петр: «а у меня шапка для него готова». [361]
[Бантыш-Каменский. Словарь достопамятных людей. Ч. III. Спб. 1847.]
Стефан в звании Президента продолжал преследовать Феофана, донес на него Петру Великому, что он живет соблазнительно, проводит время с иноверцами в гульбе и пьянстве, вызвался доказать это на деле. Однажды в полночь, когда иностранные министры ужинали у Феофана, Стефанъ Яворскій привелъ Петра в то самое время, как гремела музыка и онъ съ бокаломъ готовился пить. Феофан не оробел: дал знак, что бы музыканты умолкли, приподнял бокал; произнес громогласно: «се женихъ грядетъ в полуночи, и блажен раб его же обрящет бдяща». Феофан осмелился предложить и Петру Великому кубок. Петръ принял его из рук хозяина и остался. [608—609] Сохранилось предание, что в последние минуты жизни, [Феофан] приставил ко лбу указательный палец и произнес: «Главо. Главо! Разума упившись, куда ея приклонишь?» [624]
Курбатовъ честенъ, уменъ.
[Соловьев. История России, т. XV. М. 1865.]
Стефанъ Яворскій. Петр нашел в Стефане человека, какой ему был нужен в великой России, и потому он велел патриарху поставить его в архиереи на одну из ближайших к Москве епархий. В марте же очистилось место митрополита Рязанского, и Адриан объявил Яворскому, чтоб готовился к посвящению. Нейдетъ на посвященіе. Патриарх рассердился, не велел пускать Стефана из монастыря и дал знать царю. Тот велел спросить у Стефана, что за причина такого поступка? Стефан написал: «1) Къ Митрополиту Кіевскому вернуться [надо]. Онъ слабъ, 2) правила св. отцев не повелевают, живу сущу архиерею, иному касатися епархии — духовное прелюбодѣйство. Рязанский Архіерей еще живъ, 3) изощренный завистью язык многие досады и поклепы на меня говорил: иные рекли, будто я купилъ себе архиерейство за 3000 червонных золотых. 4) Не приготовился на такую высокую степень» [119—120]
[Соловьев. История России, т. XVI, М. 1866.]
Въ сущности боялся. Все просится домой, боится: Грубость не понимаетъ. Мусинъ Пушкинъ жаловался на Стефана: «И так во нраве своем переменился, [как] изъ Кіева пріѣхалъ, что никто угодить не можетъ. [24—25]
Стефан подписывался: верный подданный, недостойный богомолец, раб и подножие, смиренный Стефан пастушокъ резанскій. [25]
Проповѣдываетъ противъ царя (желчный). В церкви присутствовали сенаторы; на другой день они явились к митрополиту с упреком за возмутительную для народа и оскорбительную для царской чести проповедь. Петр не считал проповедника обязанным щадить слабости и пороки сильных; но заметил, что Стефан не соблюл евангельского правила, повелевающего сначала обличить наедине, потом со свидетелями. [354]
Митрофанъ Воронежскій.
[Соловьев. История России, т. XV. М. 1865.]
Головкинъ. Головкин был один из самых приближенных людей к Петру с его малолетства. Давнишняя дружба. Писал к Петру шутливые фамилиарные письма, например: «Пожалуй, хотя по строчки пиши о своем здоровьи; можешь то рассудить, что того желаю, а мы с Павлюком живемъ, да рѣдьку жуемъ. [200]
Во время войны шутливые письма продолжались; например: «в письме ваша милость напомянул о болезни моей подагре, будто начало свое оная восприяла от излишества венусовой утехи, о чем я подлинно доношу, что та болезнь случилась мне от многопьянства. У меня отъ пьянства въ ногахъ, а у Мусина на лицѣ. Но тое болезнь, кроме отца нашего и пастыря (Зотова) лечить некому. [201]
[Соловьев. История России. T. XVI, М. 1866.]
Дмитрий Ростовскій. После обедни к нему подошли два человека, не старые, но с бородами и сказали ему: «Владыко святой, как ты велишь? велят нам по указу государеву бороды брить, а мы готовы головы наши за бороды положить, лучше нам пусть отсекутся наши головы, чем бороды обреются». Изумленный митрополит не нашелся, что вдруг отвечать им от писания, спросил: «Что отростет — голова ли отсеченная, или борода бритая?» Те, помолчавши, отвечали: «борода отростетъ, а голова нет». — «Так вам лучше не пощадить бороды, которая десять раз обритая отростет, чем потерять голову, которая, раз отсеченная, уже не отростет никогда, разве в общее воскресение». [27]
Ученый тонкій, честный.
Умеръ 28 Октября 1709 [года] 58 лѣтъ. Положили въ гробъ его черновые рукописи под голову и подо все тело по его завещанию. [29]
Іовъ Новгородскій. Мощи Оптинскія хозяинъ [?]
Задержалъ раскольниковъ, жестокъ. [325]
«Помню, писал [Дмитрий Ростовский], что в нашей Малороссийской стороне трудно сыскать Библию славянскую, и редко кто из духовенства знает порядок историй библейских, что когда происходило: для того я бы хотел издать здесь краткую исторію Библіи, книжицу не очень большую, чтоб всякий мог дешево купить». [28—29] Раскольники.
[Соловьев. История России. T. XV. М. 1865.]
Мазепа. В 1707 году приносят письмо Меньшикова к полковнику Танскому. Мазепа, прочтя письмо, вскочил в бешенстве. «Может ли быть большее поругание моей особе? — кричал гетман, — всякий день князь Александр Данилович со мною видится и, не сказавши мне ни слова, ордонансы людям регименту моего посылает! Я его какъ пса разстрѣляю. Боже мой! ты видишь мою обиду и уничижение. Помози мнѣ, Господи».
Взявши письмо [Станислава Лещинского] из рук Орлика, гетман испугался, письмо выпало из рук его. Долго сидел, задумавшись; наконец сказал Орлику: Посылать ли это письмо к царскому величеству или нет? Завтра посоветуемся, а теперь ступай домой. Помолись за меня, да яко же хощет устроит вещь, может ты угоднѣе,727 потому что ты по христианству живешь. Богъ знаетъ, что я не для себя делаю, а для васъ всех и женъ и дѣтей ваших». [295—296]
[Соловьев. История России. T. XVII. М. 1867.]
Дмитрій и Михайло Голицыны. Михаилъ—рыцарь. Известен рассказ, что когда однажды Петр предложил Голицыну самому назначить себе награду, то Голицын