царя, так что опасался за свою жизнь, и по тому, в уничижении раболепствовал пред ним, моля о милости; валяется въ ногахъ. [104]
7. Самъ опять рубитъ головы. 8-го. У Лефорта обѣдъ. 9-го. У Чамберса пиръ; не знаю, какой вихрь расстроил веселость до того, что его царское величество бросилъ на землю Лефорта и топталъ ногами.
10. Вновь повѣшено 230 преступников; они развешены вокруг белой стены, при городских воротах. [105]
13. [Петр] называется обѣдать къ Гваріенту, но чтобы не было полекъ, польского посла и Граге. Вѣшаютъ сотни. [106]
16. Обѣдъ. Присутствовавшие дѣвицы, кромѣ Монсъ: Гюльстъ,770 Келерманъ. Головинъ чувствует врожденное отвращеніе къ салатамъ и уксусу. Полковник Шамберс, по царскому повелению, схватил сего боярина и крепко держал, а царь в это время наполнял рот Головина салатом и уксусом, пока тот не закашлялся так, что у него бросилась из носу кровь. [107]
[20 октября]. Процессия направилась к городскому дворцу Федора Юрьевича Ромодановского; вся эта комедия заключилась насмешкою, когда вместо подарка Ромодановскому поднесли обезьяну, и всѣ из участвовавших в поезде обязаны были быть въ нѣмецкомъ платьѣ, главным образом для того, чтобы рассердить князя неприятным для него зрелищем.
22 октября.771 Посланник одного северного государства, узнав, что царь ночевалъ одну из ночей у Датскаго повѣреннаго, стал часто посещать последнего, надеясь через то приобресть у царя большую перед прочими милость, в чем ни мало не ошибся. [110—111]
[24 ноября]. Указом правительства предписано всем, имеющим лавки, на улице смежной с Кремлем, лавки снести, как можно поспешнее, под опасением телесного наказания и лишения имущества. Утверждают, что распоряжение это сделано с целью придать городу лучший вид и больший блеск. [115]
[26 ноября.] Ромодановскій забралъ [немца переводчика у царского врача] Цобота силою. [116]
Долгоруковъ Яковъ Ѳедоровичъ помирилъ солдатъ. [?]
1698. 20 Декабря Царь крестилъ у Блюмберга. Посол завел речь о наказании жен за убийство мужа и сказал, что во всеобщем обыкновении, если которая из этих несчастных проживет в яме три дня, ее вынимают и заключают в монастырь, где она должна вести труженическую жизнь. Царь разсказывалъ, какъ велѣлъ часовому пристрѣлить закопанную женщину, но генерал Лефорт был противного мнения, сказав, что недостойно воина стрелять в женщину и притом еще виновную в смертоубийстве. Сими и подобными им словами произвел Лефорт на царя такое впечатление, что он оставил несчастную ожидать своей смерти. [122]
21. Обѣдъ у Лефорта. Оклеветали одну особу. Царь, очень сильно рассердясь, сказалъ, что казнитъ того, кто виноватъ. Лефорт хотел было утишить гнев царя, но царь сильно оттолкнул его от себя кулаком. [122]
[Дневник Корба. Чтения в обществе истории и древностей российских. 1867. Кн. 1.]
22 [декабря 1698 г.]. Сегодня казнили привезенных сюда из Азова мятежников. Попу, который был их соумышленником, самъ отрубилъ голову. Казнены 6 фалышивыхъ монетчиковъ. Залили им растопленный металлъ въ горло. [123]
24.772Одинъ Бояринъ наказанъ кнутомъ773 за то, что говорилъ в Преображенском слишкомъ смѣло в присутствии царя; без сомнения, боль от ударов твердо внушила ему, с какою почтительной речью должно обращаться к государю. [123]
25. Былъ у Гордона больнаго. Шеинъ вследствии того, что он продавал чины, лишенъ впредь права производить в офицерские достоинства; право это передано Гордону.
28. Обѣдъ [Петра] у Артамона Михайловича Головина. [124]
29.774 Обѣдъ у Голицына; вдруг внезапно сделалась тревога и повестили, что вспыхнул пожар. Царь тотчас встал из за стола и поспешил на пожар. На пожарѣ гасилъ; и когда уже дом обрушился, то еще видели, как государь трудился среди его развалин. [125]
3 Января 1699. Здесь устроивается, в день рождества нашего спасителя, пышная комедия. По выбору царя значительнейшие москвитяне возводятся в разные духовные достоинства. Один играет роль патриярха, другие — митрополитов, архимандритов, попов, дьяконов и пр. Его царское величество представляет дьякона. Театральный патриярх, в сопровождении мнимых своих митрополитов и прочих лиц, числом всего 200 человек, прокатился на восьмидесяти санях чрез весь город в Немецкую слободу, с посохом, в митре и с другими знаками присвоенного ему достоинства. Славленіе у купцовъ, богатейших москвитян и немецких офицеров и [у] Лефорта пиръ, с приятнейшей музыкой, угощением и танцами. [126—127]
6. Освященіе воды реки Неглинной в праздник Крещения. Красный мундиръ полка Гордона давал этому полку нарядный вид.
Менезіусъ начальникъ стражи вел этот отряд, а полковник Гордон был на своем месте при полку. [128]
[13 и] 14. Пріѣхалъ фон Принцъ, Бранденбургскій посолъ. Посланник привез с собою мальчиков музыкантов (их зовут гобоистами); Царь купилъ мальчиковъ музыкантовъ за 1200 золотыхъ.
Драка Ромодановскаго съ Апраксиным: Ромодановский по привычке необразованных людей обругал Апраксина, потом, замахнувшись на него палкой, хотел было его ударить. Апраксин, человек благороднейших свойств, оскорбясь таким неприличным и грубым обхождением, обнажил саблю и грозил нанести своему противнику смертельные раны.
На похоронахъ Пристава. Царь изволил тоже присутствовать при этом, а после был на похоронном обеде: отведав вино, которое подносили гостям, царь нашел его кислым и без обиняков сказал, что это вино очень кстати при обеде, данном по случаю похорон. Петръ пьетъ. [133]
16. День рожденья какой-то девицы из простого звания (говорят, дочери золотых дел мастера) Анны Монсъ. Царь у нея. [134]
17-го. Сватьба у Каннегисера775 с большим торжеством и великолепием. На этой сватьбе царь занимал должность, которая обязывала его принимать гостей. Царь маршаломъ.
23. У Алексашки новоселье и эпикурейская роскошь. Петръ допрашиваетъ, (пытаетъ) самъ стрѣльцовъ, приехавших из азовской крепости. [136]
26. Подвергали пытке одного соучастника в мятеже. Когда дошло вновь до допроса об измене, он опять совершенно онемел, и хотя, по приказанию царя, жгли его у огня целую четверть часа, но он все-таки не прерывал молчанья. Преступное упорство изменника так раздражило царя, что он из всей силы ударил его палкой, которую держал в руках. Вырвавшиеся при этом с бешенством у царя слова: «Признайся, скот, признайся!» — ясно показывали, как он был страшно раздражен. Пытаетъ и самъ бьетъ палкой по головѣ.
28. Врач Цопотъ начал анатомическія упражненія. Царь присутствуетъ и боярамъ велитъ находиться при этих опытах, хотя они им и противны. Обѣдаетъ у Бориса Алексеевича Голицына и у него ночуетъ.
Один из бывших на допросе мятежников воткнул себе кинжал в горло, но у него не достало сил для совершения самоубийства; однако ж, сделал себе такую рану, которая, без нужного пособия, могла бы причинить ему смерть. Но так как для государя было очень важно, чтобы он преждевременною смертию не освободился от пытки и истязаний, то [Петр] лечитъ самъ и даетъ лекарство стрѣльцу, хотѣвшему себя убить, и даже успокаивает преступника. [139]
29, 30.776Обѣдъ у Адама Вейде. Царь мраченъ; погруженный в глубокое размышление, имел более смутный, чем веселый, вид. [139—140]
1 Февраль. Всеобщими объявлениями призывался простой народ в Преображенское присутствовать при наказании стрельцов за государственное преступление. Преступников казнили в разных местах. Многим отрубали головы, ста другим обрѣзали уши, носы, некоторым палач, приложа клеймо к лицу, напечатлел на нем изображение орла, как неизгладимый знак бесчестия. [140]
3 Февраля на Красной площади и Болотѣ казнено 136777 человѣкъ. Царь пріѣхалъ въ каретѣ съ Менщиковымъ. Царь пошел [на площадь], чтобы при нем были казнены те, которые в отсутствие его составили святотатственный замысел на столь беззаконное преступление. [Один], подойдя по очереди к плахе, сетовал, что должен безвинно умереть. Царь, находившийся от него только на один шаг расстояния, отвечал: «Умирай, несчастный! Если ты невиненъ, пусть кровь твоя падетъ на меня». Кроме царя и Александра присутствовали еще некоторые из московских вельмож. Одному из них царь сказал, чтобы и он взялся за топор; а как тот ответил, что он не имеет достаточной для этого смелости, то царь попрекнул его дураком. Дуракъ тотъ, кто не хотѣлъ казнить. Ужиналъ у Гордона, но не был весел и очень распространялся о злобе и упрямстве преступников, с негодованием рассказывал генералу Гордону, какъ одинъ сказалъ царю, стоявшему, вероятно, слишком близко к плахе: «посторонись, государь! Это я должен здесь лечь». Царь приглашалъ Гордона на завтра, так как он желал казнить преступника новым, еще неизвестным его народу способом, не топором, а мечомъ. Алексашка готовится и часто показывал обнаженный меч, давая тем знать, с каким нетерпением ожидает он кровавой трагедии следующего дня. Поймали какого-то русского разбойника, а Петра не поймали.778 [141—143]
[4 февраля] сто пятьдесят мятежников проведены к Яузе. Говорят, что царь отрубил мечом головы восьмидесяти четырем мятежникам, при чем боярин Плещеевъ подымалъ за волоса их, чтоб удар был вернее. Царь рубилъ мечемъ. Три меча были приготовлены для этого употребления. Один из них, когда царь им замахнулся, разлетелся в дребезги, и удар не последовал. [143]
5 Февраля.779 Его царское величество присутствовал на сватьбѣ у какого-то полковника Міаса.
8. Посол был приглашен к ночи в загородный дом князя Ромодановского полюбоваться потешными огнями. У Ромодановскаго феерверкъ. Первый изображал три короны с надписью: «Да здравствует!» второй два сердца соединенные в одно с надписью: «Да здравствует!» третий два сердца, соединенные в одно, но без слов. [145]
11 Февраля. Особа, играющая роль патриарха, со всею труппою своею комического духовенства, праздновала торжественное посвящение Вакху дворца, построенного царем и обыкновенно называемого дворцом Лефорта. Праздникъ Вакха. Митра [патриарха] была украшена Вакхом, возбуждавшим своею наготою страстные желания. Театральный первенствующий жрец подавал чубуком знак одобрения достоинству приношения. Он употреблял для этого два чубука, накрест сложенные. Чубуки крестомъ. [145—146]
12. Пиръ. Шереметевъ притворяется Европейцемъ. Он очень искусно подражает обычаям немцев, и носит платье одинакового с ними покроя, за что в большой у царя милости. Царь, увидев, что некоторые его офицеры, из подражания моде, носили платья просторнее обыкновенных, обрѣзываетъ платья, рукава нѣмецкіе.
13-го. Продолжается пиръ 3 дни780 и не позволено было итти для отдыха домой. Иностранным послам были отведены покои, где они могли отдыхать в определенные часы, по истечении которых была смена, и они должны были становиться на места других в плясках с припевами и в разных танцах. Тутъ и спятъ, и пляшутъ всѣ. [146—147]
16781 у Лефорта пиръ. [148]
18 Казнены въ Преображенскомъ 150, а въ Москвѣ вблизи Кремля в двух местах 36 мятежников. Вечеромъ даны были, с царскою пышностию, разные увеселения. Собрание любовалось зрелищем потешных огней — феерверкъ. [149]
19 Пиръ у Царя. Посолъ Бранденбургскій был церемониально введен в аудиенцию. Думный дьяк Зотовъ пьетъ на поклоненіе, благословляя чубуками стоящихъ на колѣнахъ. Один только из посланников не одобрял этих шуток [и] скрытно удалился.
Царевна Наталья и Царевичъ смотрятъ, находясь в комнате, смежной с тою, в которой пировали гости. [150]
Наконец царь со всеми распрощался и уѣхалъ въ Воронежъ при игре музыкальных инструментов, громѣ пушекъ и трубъ. [151]
На похоронахъ Лефорта, 11-го782 [марта Петр]