стоит на Вагае реке».
Ермак собрался через реки, болота, ручьи, леса, подкрался с казаками, бросился на Маметкула и побил много татар и самого Маметкула забрал живьем и привез в Сибирь. Тут уж мало немирных татар осталось, а какие не покорялись, на тех Ермак ходил в это лето; и по Иртышу, и по Оби рекам завоевал Ермак столько земли, что в два месяца не обойдешь.
Как забрал Ермак всю эту землю, послал Ермак посла к Строгоновым и письмо. «Я, говорит, Кучума город взял и Маметкула в плен забрал, и весь здешний народ под свою руку привел. Только казаков много истратилось. Присылайте народа, чтобы нам веселее было. А добра в здешней земле и конца нет». И послал он дорогих мехов: лисиц, куниц и соболей.
Прошло тому делу два года. Ермак всё держал Сибирь, а помощь из России всё не приходила, и стало у Ермака мало русского народа.
Прислал раз к Ермаку татарин Карача посла, говорит: «Мы тебе покорились, а нас ногайцы обижают, пришли к нам своих молодцов на помощь. Мы вместе ногайцев покорим. А что мы твоих молодцов не обидим, так мы тебе клятву дадим».
Ермак поверил их клятве и отпустил с Иваном Кольцом 40 человек. Как пришли эти сорок человек, татары бросились На них и побили; казаков еще меньше стало.
Прислали другой раз бухарские купцы весть Ермаку, что они собрались к нему в Сибирь город товары везти, да что им на дороге Кучум с войском стоит и не пускает их пройти.
Ермак взял с собой 50 человек и пошел очистить дорогу бухарцам. Пришел он к Иртышу реке, и не нашел бухарцев. Остановился ночевать. Ночь была темная и дождь. Только полегли спать казаки, откуда, ни взялись татары, бросились на сонных, начали их бить. Вскочил Ермак, стал биться.
Ранили его ножом в руку. Бросился он бежать к реке. Татары за ним. Он в реку. Только его и видели. И тела его не нашли, и никто не узнал, как он умер.
На другой год пришло царское войско, и татары замирились.
СУХМАН
(Стихи-сказка)
Как у ласкова князь-Владимира
Пированье шло, шел почестей пир
На бояр, князей, добрых молодцев.
На пиру — то все порасхвасались:
Другой хвастает что добрым конем,
Сильный хвастает своей силою,
Глупый хвастает молодой женой,
Умный хвастает старой матерью.
За столом сидит, призадумавшись,
Богатырь Сухман Одихмантьевич,
И ничем Сухман он не хвастает.
Тут Владимир князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похажива(е)т,
Желтыми кудрями он потряхива(е)т,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что, Сухмантьюшка, ты задумался?
«Что не ешь, не пьешь и не кушаешь,
«Белой лебеди ты не рушаешь,
«И ничем в пиру ты не хвастаешь?»
Взговорил Сухман таковы слова:
«Если хвастать мне ты приказываешь,
«Привезу ж тебе я, похвастаю,
«Лебедь белую не кровавлену
«И не ранену, а живьем в руках».
И вставал Сухман на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал Сухман ко синю морю,
Ко синю морю, к тихим заводям.
Подъезжал Сухман к первой заводи,
Не наезживал белых лебедей.
Подъезжал Сухман к другой заводи,
Не нахаживал гусей-лебедей,
И у третьей тихой заводи —
Нет серых гусей, белых лебедей.
Тут Сухмантьюшка призадумался:
«Как поеду я в славный Киев град?
«Что сказать будет князь-Владимиру?»
И поехал он к мать Непре реке:
Глядь, течет Непра не по-старому,
Не по-старому, не по-прежнему,
А вода с песком в ней смутилася.
Тут Непру реку Сухман спрашивал:
«Что течешь ты так, мать Непра река,
«Не по-старому, не по-прежнему,
«А вода с песком помутилася?»
«Я затем теку не по-старому
«Не по-прежнему, по-старинному,
«Что стоят за мной, за Непрой рекой,
«Сорок тысячей злых татаровей.
«Они мост мостят с утра до ночи.
«Что намостят днем, то в ночь вырою.
«Да из сил уж я выбиваюся».
Взговорил Сухман таковы слова:
«То не честь-хвала молодецкая —
«Не отведать мне сил татарскиих».
И пустил коня свого доброго.
Чрез Непру реку перескакивал,
Не мочил копыт его добрый конь.
Подбежал Сухман ко сыру дубу,
Ко сыру дубу, кряковистому,
Дуб с кореньями выворачивал.
А с комля дуба белый сок бежал;
Ту дубиночку за вершину брал
И пустил коня на татаровей.
Стал Сухмантьюшка поворачивать,
Той дубиночкой стал помахивать.
Как махнет вперед — станет улица,
Отвернет назад — переулочек.
Всех побил татар Одихмантьевич,
Убежало ли три татарченка, —
Под кусточками, под ракитовыми
У Непры реки схоронилися.
Подъезжал Сухман к мать-Непре реке,
Из-под кустиков в Одихмантьича
Три татарченка стрелки пустили
Во его бока, в тело белое.
Свет Сухмантьюшка стрелки выдернул
Из своих боков, из кровавых ран,
Листьем маковым позатыкивал,
И спорол ножом трех татарченков.
Приезжал Сухман к князь-Владимиру.
Привязал коня на дворе к столбу.
Сам входил Сухман во столовую.
Тут Владимир князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похаживает,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что ж, Сухмантьюшка, не привез ты мне
«Лебедь белую, не кровавлену?»
Взговорит Сухман таковы слова:
«Гой, Владимир князь, за Непрой рекой
«Доходило мне не до лебедей.
«Повстречалась мне за Непрой рекой
«Сила ратная в сорок тысячей: —
«Шли во Киев град злы татаровья,
«С утра до ночи мосты ладили,
«А Непра река вырывала в ночь,
«Да из сил она выбивалася.
«Я пустил коня на татаровей
«И побил их всех до единого».
Володимир князь, красно солнышко,
Тем словам его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы руки,
В погреба сажать во глубокие;
А Добрынюшку посылал к Непре
Про Сухмантьевы сведать заработки.
Встал Добрынюшка на резвы ноги,
Он седлал коня свого доброго,
Выезжал в поле к мать-Непре реке,
Увидал — лежит сила ратная,
В сорок тысячей, вся побитая.
И валяется дуб с кореньями,
На лучиночки весь исщепанный.
Дуб Добрынюшка подымал с земли,
Привозил его ко Владимиру,
Так Добрынюшка выговаривал:
«Правдой хвастает Одихмантьевич:
«За Непрой рекой я видал — лежат
«Сорок тысячей злых татаровей,
«И дубиночка Одихмантьича
«На лучиночки вся исщепана».
Тут велел слугам Володимир князь
В погреба идти во глубокие,
Выводить скорей Одихмантьича.
Приводить к себе на ясны очи;
Таковы слова выговаривал:
«За услуги те за великие
«Добра молодца буду миловать,
«Буду жаловать его до люби
«Городами ли с пригородками,
«Еще селами да с приселками,
«Золотой казной да бессчетною».
В погреба идут во глубокие
К Одихмантьичу слуги верные,
Говорят ему таковы слова:
«Выходи, Сухман, ты из погреба:
«Володимир князь тебя милует,
«За твои труды за великие
«Городами ли с пригородками,
«Еще селами да с приселками,
«Золотой казной да бессчетною».
Выходил Сухман во чисто поле,
Говорил Сухман таковы слова:
«Гой, Владимир князь, красно солнышко,
«Не умел меня в пору миловать,
«Не умел же ты в пору жаловать,
«А теперь тебе не видать будет,
«Не видать меня во ясны очи».
И выдергивал Одихмантьевич
Из кровавых ран листье маково,
Свет-Сухмантьюшка приговаривал:
«Потеки река от моей крови,
«От моей крови от горючие,
«От горючие, от напрасные,
«Потеки Сухман, ах Сухман река,
«Будь Непре реке ты родна сестра
ТРЕТЬЯ
РУССКАЯ КНИГА ДЛЯ ЧТЕНИЯ
ОГЛАВЛЕНИЕ ІІІ-й КНИГИ
Стр.
Лисица … 205
Строгое наказание … 206
Олень … 207
Зайцы … 207
Царские братья … 208
Русак … 209
Волк и лук … 210
Как мужик гусей делил … 210
Комар и лев … 211
Яблони … 212
Лошадь и хозяева … 213
Клопы … 213
Как гуси Рим спасли … 214
Отчего в морозы трещат деревья? … 215
Сырость. I … 215
Сырость. II … 216
Разная связь частиц … 216
Лев и лисица … 217
Олень и виноградник … 220
Царский сын и его товарищи … 220
Галчонок … 223
Как я выучился ездить верхом … 223
Солдаткино житье … 226
Кот и мыши … 230
Лед, вода и пар … 230
Перепелка и перепелята … 232
Булька … 233
Булька и кабан … 233
Фазаны … 235
Мильтон и Булька … 236
Черепаха … 237
Булька и волк … 238
Что случилось с Булькой в Пятигорске … 240
Конец Бульки и Мильтона … 242
Птицы и сети … 243
Чутье … 243
Собаки и повар … 244
Основание Рима … 245
Бог правду видит, да не скоро скажет … 246
Кристаллы … 253
Поликрат Самосский … 255
Вольга-богатырь … 257
(Басня)
Один царь на охоте пустил за зайцем любимого сокола и поскакал.
Сокол поймал зайца. Царь отнял зайца и стал искать воды, где бы напиться. В бугре царь нашел воду. Только она по капле капала. Вот царь достал чашу с седла и подставил под воду. Вода текла по капле, и когда чаша набралась полная, царь поднял ее ко рту и хотел пить. Вдруг сокол встрепенулся на руке у царя, забил крыльями и выплеснул воду. Царь опять подставил чашу. Он долго ждал, пока она наберется вровень с краями, и опять, когда он стал подносить ее ко рту, сокол затрепыхался и разлил воду.
Когда в третий раз царь набрал полную чашу и стал подносить ее к губам, сокол опять разлил ее. Царь рассердился и, со всего размаха ударив сокола об камень, убил его. Тут подъехали царские слуги, и один из них побежал вверх к роднику, чтобы найти побольше воды и скорее набрать полную чашу. Только и слуга не принес воды; он вернулся с пустой чашкой и сказал: «Ту воду нельзя пить: в роднике змея, и она выпустила свой яд в воду. Хорошо, что сокол разлил воду. Если бы ты выпил этой воды, ты бы умер».
Царь сказал: «Дурно же я отплатил соколу: он спас мне жизнь, а я убил его».
(Басня)
Попалась лиса в капкан, оторвала хвост и ушла. И стала она придумывать, как бы ей свой стыд прикрыть. Созвала она лисиц и стала их уговаривать, чтобы отрубили хвосты. «Хвост, — говорит, — совсем не кстати, только напрасно лишнюю тягость за собой таскаем». Одна лисица и говорит: «Ох, не говорила бы ты этого, кабы не была куцая!»
Куцая лисица смолчала и ушла.
СТРОГОЕ НАКАЗАНИЕ
(Сказка)
Один человек пошел на торг и купил говядины. На торгу его обманули: дали дурной говядины, да еще обвесили.
Вот он идет домой с говядиной и бранится. Встречается ему царь и спрашивает: «Кого ты бранишь?» А он говорит: «Я браню того, кто меня обманул. Я заплатил за три фунта, а мне дали только два, и то дурную говядину». Царь и говорит. «Пойдем назад на торг; покажи того, кто тебя обманул». Человек пошел назад и показал купца. Царь свесил при себе мясо: видит, точно, обманули. Царь и говорит: «Ну, как ты хочешь, чтобы я наказал купца?» Тот говорит: «Вели вырезать из его спины столько мяса, на сколько он обманул меня».
Царь и говорит: «Хорошо, возьми нож и вырежь из купца фунт мяса; только смотри, чтобы у тебя вес был бы верен, а если вырежешь больше или меньше фунта, ты виноват останешься».
(Басня)
Дикий осел увидал ручного осла, подошел к нему и стал хвалить его жизнь: как и телом-то он гладок и какой ему корм сладкий. Потом, как навьючили ручного осла, да как сзади стал погонщик подгонять его дубиной, дикий осел и говорит: «Нет, брат, теперь не завидую, — вижу, что твое житье тебе соком достается».
(Басня)
Заяц сказал раз гончей собаке: «Для чего ты лаешь, когда гонишься за нами? Ты бы скорее поймала нас, если бы бежала