проявился, исторія Россіи со временъ Имперіи служитъ поразительнымъ подтвержденіемъ этаго закона.
Послѣ изверга, пьянаго сифилитика, труса, какъ всѣ злодѣи, безбожника, восхваленнаго Петра, распутная дѣвка Катька, потомъ любовница конюха и, наконецъ, мужеубійца, распутнейшая изъ распутныхъ нѣмка Екатерина «великая», потомъ признанный, потому что его убили, полубѣшеннымъ Павелъ, который также, какъ его отецъ, былъ несравненно лучше жены и матери, потомъ отцеубійца, лгунъ, ханжа Александръ, потомъ глупый, грубый и жестокій солдатъ Николай, потомъ Александръ по своей фантазіи и увлеченію уничтожающій рабство и потомъ по новой фантазіи и увлеченію отвергающій все начатое и возвращающейся къ грубому солдатству Николая, потомъ совсѣмъ глупый, жирный мѣшокъ Александръ III, тоже рѣшающій по своему усмотрѣнію судьбы 100 милліоновъ народа, и вотъ Николай II, съ своими иконами, мощами, дочерьми и жалкимъ младенцемъ, благословляющій войны, устроившій безцѣльную, безсмысленную погибель милліардовъ рублей и сотенъ тысячъ людей на Дальнемъ Востокѣ.
И все — отъ Екатерининскихъ тѣхъ мерзостей, раздѣла Польши и раздариванія десятковъ тысячъ крестьянъ своимъ мальчикамъ любовникамъ, до теперешняго раззоренія и развращенiя милліоновъ людей, — все это дѣла той машины, при которой можетъ третьяго дня править этими милліонами конюхъ, котораго полюбила толстая Анна, вчера пьяная дѣвка Елисавета съ своимъ любовникомъ или мерзкая, распутная старуха, подбирая себѣ мальчиковъ любовниковъ и для нихъ устраивая то греческій, то индійскій проектъ, нынче гусарскій малоумный офицеръ, устроившій японскую войну, и т. д.
* № 9.
Въ книгахъ государственнаго права пишутъ всякій вздоръ о томъ, какъ и для чего возникаютъ государства и правительства, о патріархальномъ государствѣ, о договорахъ и т. п. выдумкахъ, основанныхъ на мнимо глубокомысленныхъ соображеніяхъ о происхожденiи государствъ въ доисторическія времена и о томъ, что замѣчается между дикими народами. Въ дѣйствительности же всякій знаетъ, что всѣ извѣстныя намъ въ историческія времена государства возникли не изъ патріархальной власти и не изъ договоровъ, а изъ завоеваній, какъ это намъ извѣстно по исторіи, какъ это происходило въ старину, какъ происходить и теперь.
Приходятъ войска, руководимыя государемъ или полководцемъ государя, захватываютъ землю съ живущимъ на ней народомъ и подчиняютъ его власти того правительства, которому принадлежатъ войска. Такъ подчиняютъ людей государственной власти. И захватываютъ и удерживаютъ власть правители совсѣмъ не для того, какъ это пишутъ въ государственномъ правѣ, чтобы обезпечивать спокойствіе, собственность, безопасность жизни гражданъ, а для того, для чего захватывали власть у насъ въ Россіи Борисъ Годуновъ, самозванецъ, Биронъ, Меньшиковъ и Екатерина, Биронъ съ Анной, Елисавета, Екатерина и для чего захватывали власть и подчиняли себѣ сибирскіе народы и крымскихъ Татаръ, и запорожцевъ, и Поляковъ, и Грузинъ. Захватываютъ правители и удерживаютъ власть надъ народомъ не для народа, а для себя, для того чтобы удовлетворить своимъ страстямъ, славолюбію, властолюбію, гордости, сластолюбію, корысти.
IV.
Это такъ ясно и просто, что надо быть доведеннымъ до послѣдней степени научнаго одуренія или коварной и льстивой лживости, для того чтобы отыскивать причину возникновенія государства и государственной власти въ какихъ то патріархатахъ, матріархатахъ, договорахъ и т. п., а не видѣть того простого, рѣжущаго глаза факта, что со временъ Кировъ и Александровъ до нашего времени государства съ своей властью возникали только отъ того, что болѣе злые, безсовѣстные, сильные, хитрые люди подчиняли своей власти менѣе злыхъ, болѣе совѣстливыхъ, менѣе сильныхъ и хитрыхъ людей и властвовали надъ ними.
Нельзя было бы достаточно изумляться тому57 столь распространенному58 и пользующемуся59 такимъ уваженіемъ ученію вообще права и въ особенности государственнаго, представляющему60 въ основѣ своей поразительную глупость, если бы эта глупость не объяснялась желаніемъ людей оправдать тѣ дурныя дѣла, въ которыхъ они участвуютъ. И не шли къ свњту, потому что дѣла ихъ были злы. Вѣдь кажется несомнѣнно ясно, что всякое государство есть учрежденіе для совершенія постояннаго насилія меньшинства надъ обманутымъ большинствомъ. Учрежденія бываютъ самыя разнообразныя, но сущность учрежденій всегда одна и таже. Это такъ ясно и очевидно, что трудно понять, для чего понадобилось придумывать всѣ эти разсужденія о нормахъ, субъектахъ, объектахъ, договорахъ и т. п., которыми наполнены горы книгъ. А для того чтобы не назвать вещь по имени и оправдать дурное дѣло, въ которомъ мы участвуемъ. Оправданія эти дѣлаются часто не умышленно, а безсознательно: людямъ кажется, что дѣло столь обще-распространенное, въ которомъ они участвуютъ, не есть ихъ дѣло, a нѣчто стихійное, не зависящее отъ воли человѣка. Это заблужденіе людей, довольно обычное, повторяющееся въ разныхъ областяхъ человѣческой мысли, есть одно изъ самыхъ ужасныхъ заблужденій. Человѣкъ заблуждается. Это не важно. Человѣку свойственно заблуждаться. Жизнь, опытъ, мудрость лучшихъ людей укажетъ заблужденія, и человѣкъ исправитъ его. Но ужасно, когда заблужденіе возводится ложными разсужденіями въ законъ жизни. Когда это сдѣлано, становится страшно трудно разрушить заблужденіе. И вотъ это то самое возведенiе заблужденія въ законъ жизни и дѣлаетъ то зловредное ученіе, которое называетъ себя наукой въ области человѣческой дѣятельности. То же, что дѣлается по отношенію государства да по волѣ того, что они называютъ правительствомъ, подобно вотъ чему. Положимъ, что существуетъ учрежденіе ростовщическаго характера, разоряющаго семьи бѣдняковъ. Человѣкъ, не участвующій въ этомъ заведеніи, ясно видитъ, въ чемъ тутъ дѣло, и если у него спросятъ, что такое это учрежденіе, онъ безъ малѣйшаго сомнѣнія и размышленія скажетъ, что онъ видитъ, что собралось нѣсколько безсовѣстныхъ и безжалостныхъ людей, которые, вмѣсто того чтобы зарабатывать себѣ пропитаніе трудомъ, рѣшили воспользоваться нуждою бѣдныхъ и выдаютъ имъ за огромные % деньги подъ заклады. Бѣдняки же разоряются, отдавая свои труды этимъ ссудчикамъ. Такъ совершенно вѣрно и просто опредѣлитъ это учрежденіе всякій человѣкъ, свободный отъ участія въ немъ. Но не то будетъ съ участниками этого учрежденія, вся жизнь которыхъ, держится на этомъ учреждении. Такому человѣку непріятно признать дѣло какъ оно есть, и онъ очень радъ будетъ повѣрить разсужденіямъ о томъ, что кредитъ есть необходимое условіе промышленности и торговли, что деньги, какъ и всякій предметъ, подлежатъ закону требованія и предложенія, и что касса, въ которой онъ участвуетъ своими акціями, возникла по сложнымъ и неизмѣннымъ экономическимъ законамъ, и что такія кассы должны быть также неизмѣнно, какъ должны рѣки течь въ море, и т. п.
Только этимъ можно объяснить тѣ ужаснѣйшія нелѣпости, изложенныя какимъ то особеннымъ, непонятнымъ языкомъ, которыми полны горы книгъ о государственномъ правѣ. Только люди, которые человѣческое, очень простое, понятное и гадкое учрежденіе государства, т. е. учрежденіе порабощенія большинства меньшинствомъ, хотятъ представить чѣмъ то неизмѣннымъ, вѣчнымъ закономъ, могутъ à tort и à travers61 разсуждать о происхожденіи и назначеніи государства.
Для всякаго же человѣка, который свободно посмотритъ на государственное устройство, будетъ всегда совершенно ясно, что всякая власть государственная, т. е. насильственная, всегда пріобрѣтается завоеваніемъ вообще, силой оружія, убійствомъ или угрозою убійства и удерживается только этимъ же самымъ средствомъ и что поэтому люди, захватывающіе власть и удерживающіе ее, всегда были и не могутъ не быть людьми властолюбивыми, жестокими, лживыми, готовыми на всякія преступленія для достиженія своихъ цѣлей.
Какъ ни стараются участники преступленій людей, имѣвшихъ власть, составлять такія описанія жизни этихъ людей, при которыхъ не видна бы была ихъ развращенность и порочность, и выставить ихъ благодѣтелями своихъ народовъ, великими, благословенными, миротворцами и т. п., стоитъ просмотрѣть исторію отъ Карловъ, Ганибаловъ до Елизаветъ англійскихъ, Людовиковъ и до Петровъ, Екатеринъ «великихъ», Наполеоновъ, Николаевъ I, Чемберленовъ, Рузевельтовъ, Вильгельмовъ и Николаевъ II, чтобы видѣть постоянное подтвержденіе закона, не представляющаго исключенія.
* № 10.
Но вотъ являются прелюбодѣи мысли, которые берутъ на себя задачу оправдать неоправдуемое зло: насиліе, грабежъ, развращеніе. Сначала такими оправдателями были лжехристіане, церковники, потомъ часть своихъ обязанностей они передали лжеученымъ. И эти люди стали придумывать и придумали всѣ сложныя и хитроумныя глупости государственнаго права, которыя какъ будто что то объясняютъ и что то оправдываютъ для тѣхъ, кому нужно оправданіе. Простые же люди, угнетенные, забитые трудомъ, сначала одуренные церковнымъ обманомъ, освящавшимъ власть, потомъ внушеніемъ того, что имъ было бы еще хуже, если бы не было власти, признаютъ власть, потому что не могутъ не повиноваться, и, зная, что ихъ убьютъ, если они не будутъ повиноваться, повинуясь, утѣшаютъ себя мыслью, что то, что есть, почему то и должно быть.
* № 11.
Несмотря на все это, ученые люди вѣрятъ, что правительства происходятъ отъ таинственныхъ, отвлеченныхъ причинъ, а простые люди тому, что правительство также необходимо, какъ воздухъ для дыханія.
Ученые люди, т. е. господа, вѣрятъ въ это потому, что имъ выгодно существованіе государства или правительства, въ которомъ они прямо или косвенно принимаютъ участіе, простые же люди потому, что они повинуются правительствамъ, повинуются же они не потому, что правительства осуществляютъ нравственный законъ, — они хорошо знаютъ, что Елизаветы англійскія, Екатерины — самыя развратныя гадины, — и не потому, что правительства содѣйствуютъ ихъ благу: они не могутъ знать этого, такъ какъ никогда не жили безъ правительствъ и потому не могутъ знать, лучше или хуже имъ будетъ безъ правительствъ, а повинуются потому, что если не будутъ повиноваться, ихъ будутъ бить и даже убивать до смерти.
* № 12.
И люди этой науки стали выдумывать и придумали всѣ тѣ сложныя, хитроумныя глупости государственнаго права, которыя для всякаго мыслящаго человѣка представляютъ пустую болтовню, не имѣющую никакого содержанія, но кажутся очень важными и убѣдительными для тѣхъ, кому нужно оправданіе.
Оправданіе же нужно для всѣхъ тѣхъ, которые пользуются выгодами государственныхъ преступленій, и таковы всѣ зажиточные классы. Среди этихъ зажиточныхъ классовъ и возникла и держится эта наука. Выводы же этой науки безъ всякихъ объектовъ и субъектовъ, а въ простомъ видѣ того, что государство и правительство необходимы и даже священны, какъ несомнѣнная и непререкаемая истина, внушаются большимъ массамъ народа, точно также какъ прежде внушались народу только послѣдніе выводы церковныхъ положеній безъ всѣхъ богословскихъ тонкостей и подробностей. И народъ, забитый трудомъ, не имѣющій время обсуждать то, что ему внушается, вѣритъ на слово, тѣмъ болѣе что каждый знаетъ, что его убьютъ, если онъ не будетъ повиноваться.
* № 13.
Стоитъ просмотрѣть исторію отъ Кировъ, Ганибаловъ, до Елизаветъ англійскихъ, Людовиковъ и до Петровъ, Екатеринъ «великихъ», Наполеоновъ, Николаевъ I, для того чтобы понять, какими средствами достигается власть и удерживается, какая главная цѣль ея и каковы должны быть качества властвующаго. И этихъ то людей выставляетъ другая лживая наука — исторія, за малыми исключеніями, когда ужъ никакъ нельзя этого сдѣлать, какъ при Елизаветѣ англійской и Іоаннѣ IV и когда вступаетъ новая династія, образцами всякихъ добродѣтелей, какъ гадкая старуха Екатерина или Наполеонъ,62 Николай,63 Александръ III.
* № 14.
Что же такое это устройство и какъ происходитъ учрежденіе, называемое правительствомъ?
О цѣли, назначеніи, происхожденіи правительствъ написаны горы сложныхъ, несогласныхъ между собою трактатовъ, называемыхъ ученіемъ