Занимался коректурами, гимнастика, обѣдалъ на хлѣбахъ, поправлялъ Юность. Поѣхалъ въ Italina in Algieri, плохо. Пріѣхалъ домой въ 11, хочу спать. —
23 Декабря. Поѣхалъ къ Ковал[евскому], въ университетъ (Haidn’a чудная симфонія), въ тииографію. Обѣдалъ у Бот[кина] вечеромъ, поѣхалъ было къ Щербатов[у], онъ уѣхалъ. —
24 Д. Къ Бакун[ину], Анненк[ову], Колб[асину], гимнастика. Обѣдалъ у Б[откина]. Ѣздилъ къ Вяз[емскому] по цензурнымъ дѣламъ, хотѣлъ ѣхать къ Жемчуж[никову], но позвалъ Сталып[инъ] на музыку, и мы съ Б[откинымъ] наслаждались. —
25 Декабря. Всталъ поздно, цѣлое утро ничего не дѣлалъ путнаго. Пошелъ ходить, зашелъ въ Каз[анскій| Соборъ. Обѣдалъ у Боткина. У О[льги] А[лександровны], она мила очень.
У Дюсо ужиналъ съ Труб[ецкимъ], Ланск[имъ], Мак[аровымъ] и Ушаковымъ!!! Редеръ. —
26 Декабря. Гулялъ, обѣдалъ у Сталыпина, вечеръ у Тургенева.
27 Декабря. Гимнастика. Утро Трусонъ, Без[образовъ], Сал[тыковъ]. Обѣдалъ у Боткина, гости и Ѳеоф[илъ] Толстой. Въ театръ французской, вечеръ у Безобразова, хорошенькая Салт[ыкова].
28 Декабря. Всталъ поздно. Все думалъ о комедіи. Вздоръ. Гимнастика. Получилъ свидѣтельство. Обѣдалъ у Шевичъ. Блудовъ стерва. Вяземской запретилъ послѣднюю главу. Отъ Некрасова письмо. Неожиданно поѣхалъ къ Дружин[ину]. Не кончилъ коректуру, пришли наряженные.
29 Декабря. Всталъ поздно, получилъ длинное письмо отъ В[алеріи], это мнѣ было непріятно. — Гимнастика. Злился дома. Обѣдалъ у Ботк[ина]. Нелѣпость и невѣжество цензуры ужасны. Былъ у Лажечн[икова], онъ жалокъ. Дома музыка. Безоб[разовъ], Бак[унинъ], Стал[ыпинъ], Ботк[инъ], Друж[ининъ], Анненк[овъ]. Хорошо было. Нервы мои убиты до сихъ поръ.
30 Декабря. Университетск[iй] концертъ. Meeresstille.166 Отлично. У Ковалев[скаго]. Онъ дипломатъ, лгунъ, обѣдалъ у Б[откина]. Съ нимъ вечеромъ у меня, потомъ шлялся съ Гардеевымъ скучно, шампанское. —
31 Декабря. Бакунинъ, гимнастика, обѣдъ, у Сталыпина музыка довольн[о].
————
1857
1 Января. [Петербург.] Всю ночь спалъ дурно. Эти дни слишкомъ много слушалъ музыки. Проснулся въ 12-мъ часу, получилъ сухое, но милое письмо отъ Тургенева. Написалъ письмо Вал[еріи], короткое и сухое, и Некрасову, кот[орое] посылать мнѣ отсовѣтал[и]. Перевелъ сказочку Андерсена. За обѣдомъ у Боткина прочелъ ее, она не понравилась. Отъ Некрасова получилъ письмо Б[откинъ], онъ лестно вспоминаетъ обо мнѣ. Болтали пріятно, я пошелъ къ О[льгѣ] Т[ургеневой] и у нея пробылъ до 12-го часа. Она мнѣ больше всѣхъ разъ понравилась. Едва удержался, чтобы не ѣхать въ маскарадъ. —
2 Января. Всталъ поздно, пошелъ на гимнастику, оттуда обѣдать къ Боткину, отъ него съ Анненк[овымъ] къ Друж[инину], и у него написали проэктъ фонда. — Утромъ читалъ Бѣл[инскаго], и онъ начинаетъ мнѣ нравиться. — Страшная головная боль. —
3 Января. Очень поздно всталъ, прочелъ прелестную статью о Пушкинѣ и поѣхалъ къ Блуд[овой] и Ш[евичъ?], первую не засталъ, вторая почти отказала участіе въ театрѣ. Гимнастика. Обѣдалъ у Боткина. Отъ него къ Толстому. Онъ милая, дѣтски мелко-поэтическая натура. Отъ него въ 10-мъ часу къ Краевскому и въ 12-мъ въ маскарадъ. Сначала очень скучно, потомъ за ужиномъ съ Стал[ыпинымъ] и Стах[овичемъ] подошла ко мнѣ, мил[ый] ротъ. Долго я его просилъ; онъ поѣхалъ со мной, насилу согласился, и дома у меня снялъ маску. Двѣ капли воды А[лександринъ?] Д[ьякова?], только старше и грубѣе черты. Я отвезъ ее домой и цѣлую ночь и другой день чувствовалъ въ себѣ бывшее счастье. —
4 Января. Всталъ во 2-мъ часу. Статья о Пушкинѣ — чудо. Я только теперь понялъ Пушкина. Гимнастика. Обѣдалъ у Боткина съ однимъ Панаевымъ, онъ читалъ мнѣ Пушкина, я пошелъ въ комнату Б[откина] и тамъ написалъ письмо Тург[еневу], потомъ сѣлъ на диванъ и зарыдалъ безпричинными, но блаженными, поэтическими слезами. Я рѣшительно счастливь все это время. Упиваюсь быстротой моральнаго движенья впередъ и впередъ. Вечеромъ былъ у Друж[инина], у Писемскаго и, противъ чаянія, провелъ вечеръ пріятно, его жена славная женщина, должно быть.
5 Января. Всталъ въ 1-мъ часу. — Пошелъ къ О. Толстому, познакомился съ Улыбышевымъ, съ дуру отказался отъ знакомства съ Бозіо. Обѣдалъ у Толстого. Мнѣ легко съ ними. Дома пропасть народа, Писемскаго Барыня не произвела эфекта и музыка мнѣ не слишкомъ. — Потомъ поѣхалъ въ б. Стал[ыпинъ] прелестенъ. Грустное впечатлѣніе. Скрыпачь. —
6 Января. Всталъ въ 12 часу съ головной болью, у меня сидѣлъ Бак[унинъ], игралъ съ нимъ и съ нимъ и съ Колб[асинымъ] пошелъ къ Боткину. Извѣстіе о освобожденіи крестьянъ. — Пошелъ къ Тургеневымъ, О[льги] не видалъ, старичокъ язвилъ меня. Обѣдалъ у Ботк[ина], разболтались про верховую ѣзду. Я больше и больше люблю ихъ. Пошелъ къ себѣ, въ 9 часу пришла А[лександра] П[?етровна?], очень хорошо. У Щербатова скука. Я сказалъ про Бѣл[инскаго] дурѣ — Вяз[емской]. Сухомлиновъ очень хорошая натура. Ужинали съ Друж[ининымъ] и Анненк[овымъ] очень пріятно. —
7 Января. Всталъ почему-то въ 7 часовъ и до 2-хъ ничего не писалъ, хотя и намѣревался, только читалъ и разыгрывалъ. На гимнастикѣ торжество Маіора, стоившее мнѣ 5 рублей, не удалось. Толки объ указѣ вздоръ, но въ народѣ волненіе. Обѣдалъ дома хорошо. Спалъ. У Сталыпина, нерасположенъ былъ слушать музыку, нервы тупы. — Исторія Кизиветера подмываетъ меня. —
8 Января. Помянутъ мое слово, что черезъ 2 года крестьяне поднимутся, ежели умно не освободятъ ихъ до этаго времени. Проснулся, славная погода, первое лицо встрѣтилъ Кизиветера. Послѣ гимнастики поѣхалъ167 къ Албрехту и за скрипкой. Засталъ Друж[инина] въ дыму, больше никто не пришелъ обѣдать. Удивительно, что мнѣ съ нимъ тяжело съ глазу на глазъ. Пришелъ Киз[иветеръ]. Онъ уменъ, геніаленъ и здравъ. Онъ геніальный юродивый. — Игралъ прелестно. Зашла А[лександра] П[?етровна?]. Понравилась всѣмъ очень. Колбасинъ сидѣлъ, славный малый.
9 Января. — Утро гимнастика, до гимнастики началъ писать съ удовольствіемъ. Пріѣхалъ Ө. Толстой, сукинъ сынъ! Обѣдалъ у Боткина, Галаховъ воняетъ табакомъ и указкой. Вечеръ у Писемскаго. Филиповъ сладкой плутъ, мещанинъ. —
Дома. А[лександра] П[?етровна?], чудесный вечеръ, она умница и пылкая дѣвочка.
10 Января. Гимнастика. Получилъ паспортъ и рѣшился ѣхать. Взялъ денегъ у Панаева. Обѣдали у меня Брем[еръ], Труcонъ и Сталыпинъ. Хорошо. Пришелъ Кизиветеръ, ужасно пьянъ. — Игралъ плохо. У Устиновыхъ дамскіе разговоры о брильянтахъ Морни. Ужасно! Генералъ кричалъ при музыкѣ, дома Кизиветеръ спящій — трупъ, Ботк[инъ], Панаевъ, 3 брата Жемчуж[никовыхъ]. Левъ славный — горячая натура. Пріѣхалъ Стал[ыпинъ], Горчак[овъ] и Бремеръ. Г[орчаковъ] сошелся съ К[изиветеромъ]. Кизиветеръ глубоко тронулъ меня. —
11 Января. Опоздалъ на чугунку, разбудилъ Колбасина, пришелъ Чернышевской, уменъ и горячъ. Гимнастика, одинъ обѣдалъ дома. Спалъ. Разбудилъ Кавелинъ, къ которому я заѣзжалъ. Пылокъ и благороденъ, но тупъ. Потомъ Колбасинъ и Давыдовъ, у к[отораго] я взялъ 800 р. Она не пришла и мнѣ это грустно.
[12 января, по дороге в Москву.] 12 Января. Я выѣхалъ въ 9. Пришла [Александра] П[?етровна?], милая дѣвочка. Дорòгой забавный изобрѣтатель е[…..], поцѣлуй въ ручку, плевокъ на руку, пахабные разговоры. Три168 поэта. 1) Жемчужниковъ есть сила выраженія, искра мала, пьетъ изъ другихъ. 2) Кизиветеръ, огонь и нѣтъ силы. 3) Художникъ цѣнитъ и того и другаго, и говорить что сгорѣлъ. —
Путешествіе все отрывочными предложеніями и не обращаясь съ читателемъ за панибрата. И путеш[ествіе] поэтическое, какъ бы сентиментальное, что очень умно. Въ пут[ешествіи] établissement pour dormir debout169 и дѣтской хохотъ, хотя и измучено. Полякъ руководится знаніемъ языка — chapeaux beaux, atmosplièré jolie.170 — Русской купецъ въ кунтушѣ и бритой. Нисколько не оторванъ, а только бритый и въ кунтушѣ. Ежели ограничивать чисто русскихъ классомъ землевладѣльцевъ — къ нему нельзя присоединить Малороссию, Бѣлоруссію, Чух[онцевъ], Татаръ, Мордву и т.д. Что же останется? — Писать, не останавливаясь, каждый день: 1) О[тъѣзжее] П[оле], 2) Ю[ность] 2-ю п[оловину], 3) Б[ѣглеца], 4) К[азака], 5) П[ропащаго], 6) Романъ женщины — «тогда орѣхи, когда зубовъ у бѣлки нѣтъ». Любитъ и чувствуетъ себя въ правѣ тогда, когда уже даетъ слишкомъ мало. 7) Комедія. Практической человѣкъ, Жоржъ Зандовская женщина и171 гамлетъ нашего вѣка, вопіющій больной протестъ противъ всего; но безличіе[?].
————————————————————————————————————
Николаевской мущина — офицеръ и женщина. К. Н. А[лександрин] Оболенская. Путешественникъ французъ пристально смотритъ на незначущее обстоят[ельство] и тотчасъ же записываетъ — Русской добросовѣстн[ый] художникъ въ концѣ злится на того, к[оторый] видитъ притворство, и на Жемчужн[икова] и говоритъ: то[тъ], кого мы видимъ въ сопляхъ, царь и великъ, онъ сгорѣлъ, а ты не сгоришь. Говорятъ, Севастоп[ольскіе] герои всѣ тамъ остались и здѣсь герои не всѣ. Даръ огром[ный], надо осторожно обращаться съ нимъ, сожжешь другихъ и себя, и самъ заплакалъ.
При барышнѣ. — Повѣсть Григор[овича] дрянь. —
[13 января. Москва] 13 Января. Спалъ до 2-хъ. Поѣхалъ къ Машѣ. Она грустна, одинока. — Полина тщеславная 60-ти лѣт[няя] дѣвочка. Поѣхалъ въ клубъ, спорилъ о Гран[овскомъ] съ Черкаскимъ, сухой діалектикъ. —
14 Января. Костинька свѣжѣе. У Перф[ильевыхъ] не засталъ. У Аксакова очень мнѣ были рады. У Яков[левой] скучалъ невыносимо до пріѣзда Маши. Опять къ Аксак[овымъ]. Тупы и самолюбивы. Вечеръ у Маши, читали Пушкина.
[18 января] 15 Января. 16. 17. 18.172 Не помню по днямъ. Тяготился одиночествомъ, праздностью и отсутствіемъ женщинъ. Пріѣхалъ Сережа.173 Много говорили легко и хорошо. Сестра Б[улгакова] милая женщина, но я не сой[дусь] съ ней. У Сухотина пахнетъ моей одной истинной л[юбовью]. В[алерьянъ?] гадокъ рѣшительно. —
19 Января. Проснулся въ 10. Болтали К[остинька?], С[ережа?] и Кель. Музыка все не устраивается. Пошли къ Булгакову. Его отецъ отвратительный аристократъ. Обѣдалъ у Шевалье, Сух[отинъ], Сер[ежа], Кашкинъ и Мухановъ и Обол[енскій]. Хорошо пили. Поѣхалъ къ Машѣ. Обол[енскій] поздно заѣхалъ на балъ. Я не танцовалъ. Много хорошенькихъ женщинъ. И весело, ежели бы не приструнила Растопчина. —
[25 Января] 20, 21, 22, 23, 24, 25 Января. Чтеніе у С. Т. Аксакова. Дѣтство, прелестно! Балъ у Нарышкиныхъ,174 т[анцовали] 2 кадр[или], скучно. Балъ у Воейковыхъ. Муромцова чахоточна — пріятно. Остров[скаго] Дох[одное] Мѣсто лучшее его произведенiе и удовлетворенная потребность выражен[iя] взяточнаго міра. Самолюбіе невозможное. Менгденъ замѣчательная женщина. Вечеръ у Сушковыхъ. Тютчева мила. —
30.175 Тихо — всѣ на солнцѣ говорятъ въ дѣлѣ. Онъ разсказываетъ свою исторію и ночь въ театрѣ, к[оторая] его потревожила въ разсудкѣ. — Онъ боится всѣхъ и стыдится — виноватъ. — Онъ запутался въ жизни, такъ что боится возвратиться, одно спасенье забыться. Въ то время какъ онъ пробуетъ, онъ разсказываетъ исторію. Послѣдній вечеръ — художникъ видитъ его съ поэтической точки. Другой подозрѣваетъ его. Я прошу его опомниться. — Нѣтъ прекрасно wie schön! —176
[28 Января] 26, 27, 28. Григоровичъ пріѣхалъ. У Оболенскаго чудный вечеръ. Съ Менгденъ неловко наединѣ. Я несовсѣмъ. 70 opus177 чудо! — Обѣдъ у Черкасскаго, онъ хорошій человѣкъ — полезный. — Вечеръ у Менгденъ, ужасно пріятно. 28. Гимнастика, обѣдъ у Машиньки, В[алерьянъ] злился. Я не поѣхалъ, у Сухотина чуть не заснулъ. —
[29 января. В дороге.] 29 Января. Утро дома,178 визитъ къ Аксаков[ымъ], къ теткѣ[?], обѣдъ у Шевалье. Поѣхалъ, гадко сидѣть, спутники французы и полякъ.