тульский губернатор (с 1873 по 1886 г.), впоследствии сенатор.
383. В. А. Иславину.
1878 г. Января 23…25? Я. П.
Твое терпение неистощимо, дорогой друг Владимир. Это я вижу и из твоего письма1 и из дипломатической ноты Степы,2 которого я просил разведать тонко, тяготишься ли ты моими поручениями: он сообщил мне, что ты весело улыбаешься, читая мое письмо. Значит «all right»,3 и моя назойливость продолжает искушать твое долготерпение.
Я получил сведения от своего поверенного:
1) За постройки, он пишет мне, можно давать от 3500 до 4000, и я это делаю.
2) Он пишет, что земля, отданная в аренду, стоит около 3000.
Из этих двух пунктов я вывожу, что желательно бы предложить 1000 рублей сверх 40 000 с тем, чтобы приобрести постройки и зачесть аренду.
Но 3) Он пишет, что мужики, соседи земли Бистрома, поехали в Петербург с намерением предложить Бистрому по 11 р. за десят[ину] — и 4000 за постройки с рассрочкой на 3 года. — А потому желательно бы не упустить этой покупки и можно прибавить еще 1000 р., т. е. всего 42.000, но прельщая всё время Бистрома, что он получит деньги rubis sur ongle4 (это выражение потому и употребляю, что оно не имеет никакого смысла).
Нет, без шуток, дело в том, что поездка мужиков конкурентов в П[етербур]г смутила меня, и я боюсь упустить покупку и боюсь передать; и прошу тебя, главнее всего, связать Бистрома словом и покончить вопрос построек. Мужики, по сведениям моего поверенного, намерены дать 44 т[ысячи] + 4 = 48 т[ысяч], за вычетом аренды 3 т[ысячи] = 45, но в рассрочку на 3 года, я же даю 41, или даже 42 чистыми деньгами. — Я думаю, что выгоды равны. —
Итак, жду с нетерпением твоего ответа.
Я всю зиму хвораю. Вчера только встал с постели, в которой лежал без еды три дня; но все-таки надеюсь к 27-му быть в Москве, чтобы увидаться с тобой.
Впервые опубликовано в «Летописях Государственного литературного музея», кн. 2, М. 1938, стр. 55—56. Год и месяц определяются письмом В. А. Иславина от 12 января 1878 г., на которое Толстой отвечает, число — на основании слов: «Вчера только встал с постели»; улучшение здоровья наступило 23 января, как писала в этот день С. А. Толстая Т. А. Кузминской.
1 В письме от 12 января В. А. Иславин сообщал о дальнейшем ходе своих переговоров с Р. Г. Бистромом и согласии Бистрома на предлагаемые Толстым условия покупки земли, в том числе на рассрочку платежа.
2 Письмо С. А. Берса от 10 января.
3 [все в порядке],
4 [все, до копеечки]; буквально: «рубин на ногте».
384. С. А. Рачинскому.
1878 г. Января 27. Я. П.
27 янв[аря].
Очень благодарен вам, Сергей Александрович, что вы продолжаете периодически радовать меня вашими письмами и сообщать мне всегда волнующие меня сведения о продолжающемся вашем увлечении вашей школой. Всегда я радуюсь за вас и немножко завидую и чувствую к вам нежность. Рад бы последовать вашему совету,1 пока, правда, еще не начал нового; но есть работа, отвлекающая в другую сторону. Впрочем, ваше напоминание подействовало на меня, а вчера пришел в голову план, очень меня обрадовавший и такой, хорошим исполнением которого вы и, главное, Терентьев и Ануфриев2 остались бы довольны. Но лучше и не говорить, пока еще и не принимался.
Суждение ваше об А. Карениной мне кажется неверно.3 Я горжусь, напротив, архитектурой — своды сведены так, что нельзя и заметить, где замок. И об этом я более всего старался. Связь4 постройки сделана не на фабуле и не на отношениях (знакомстве) лиц, а на внутренней связи. Поверьте, что это не нежелание принять осуждение — особенно от вас, мнение которого всегда слишком снисходительно; но боюсь, что, пробежав роман, вы не заметили его внутреннего содержания. Я бы не спорил с тем, который бы сказал, que mе veut cette sonate,5 но если вы уже хотите говорить о недостатке связи, то я не могу не сказать — верно вы ее не там ищете, или мы иначе понимаем связь; но то, что я разумею под связью — то самое, что для меня делало это дело значительным, — эта связь там есть — посмотрите — вы найдете. Пожалуйста, не думайте, чтобы я был щекотлив — право, не от этого пишу, а от того, что, получив ваше письмо, всё это подумалось мне и хотелось сказать вам. А первое движение est le bon6.
Может быть, это вызовет ваше письмо еще и мы побеседуем, что для меня истинная радость.
Ваш всей душой Л. Толстой.
Получив ваше письмо, мне хотелось к вам ехать. Тоже было хорошее движение, но не исполнил и скоро не исполню его, потому что всю эту зиму простужаюсь и хвораю. —
Впервые опубликовано в «Иллюстрированном приложении» к газете «Новое время», 1913, № 13529 от 9 ноября, стр. 6. Год определяется письмом С. А. Рачинского от 6 января 1878 г., на которое Толстой отвечает.
1 С. А. Рачинский писал: «Любезный граф Лев Николаевич. Анна Каренина кончена. В Вашем уме, конечно, уже зреет другое, еще более блестящее произведение. Но оно созреет не вдруг. Быть может, в Вашей работе будут перерывы более или менее продолжительные. Можем ли мы надеяться, что Вы воспользуетесь этими перерывами, чтобы подарить нам пятую и шестую и т. д. книгу для чтения. Повторяю Вам, с полным убеждением, подкрепляемым ежедневным опытом, что Ваши книги для чтения — величайшая услуга, до сих пор оказанная русскому школьному делу… Благодаря Вашим книгам, мои старшие ученики уже читают с наслаждением «Капитанскую дочку» и «Дубровского», некоторые повести и комедии Гоголя. Но мостик еще слишком узок. Нужно его расширить и упрочить. Ради бога, еще несколько рассказов в объеме приблизительно «Кавказского пленника» (его не начитаются). Не бойтесь углублять содержание, захватывать новые сферы жизни, новые понятия. Все, что Вы расскажете, будет понято и оценено» («Письма Толстого и к Толстому», М. 1928, стр. 223—224).
2 Рачинский закончил свое письмо словами: «Заключаю еще повторением моей просьбы. Еще книжку для чтения. О том же просят ученики Татевского училища». Затем следуют подписи детскими почерками: «Михаил Онуфриев, Василий Андреев, Петр Никитин, Тимофей Терентьев, Тит Никонов, Яков Онуфриев».
3 В том же письме Рачинский продолжал: «Два слова об Анне Карениной. Это, бесспорно, — лучшее Ваше произведение. Последняя часть произвела впечатление охлаждающее, не потому, чтобы она была слабее других (напротив, она исполнена глубины и тонкости), но по коренному недостатку в построении всего романа. В нем нет архитектуры. В нем развиваются рядом, и развиваются великолепно, две темы, ничем не связанные. Как обрадовался я знакомству Левина с Анною Карениной. — Согласитесь, что это один из лучших эпизодов романа. Тут представлялся случай связать все нити рассказа и обеспечить за ним целостный финал. Но вы не захотели — бог с Вами. Анна Каренина все-таки остается лучшим из современных романов, а Вы первым из современных писателей».
4 Слово: Связь надписано над зачеркнутым: Единство
5 «Какое мне дело до этой сонаты» — восклицание французского писателя Фонтенеля, перешедшее в поговорку; выражение нетерпения и досады, когда приходится выслушивать что-нибудь монотонное и скучное.
6 [самое лучшее.]
Рачинский отвечал 5 февраля 1878 г.: «Мы спорим о словах, любезный граф Лев Николаевич. Я не думал отрицать внутренней связи между двумя параллельными рассказами, составляющими Ваш роман. Но более, чем связь, это — полное единство, ибо развиваются две стороны одной и той же мысли. Упрек мой относился именно к архитектуре внешней, которою я дорожу, по свойственному мне в делах искусства староверству. Я не считаю единство фабулы простою ficelle [веревочкой], но могучим средством для воплощения единства мысли. Может быть, весь этот разговор празден. Быть может, в произведениях такой силы, как Анна Каренина, и фабула не делается, а зарождается. По этому самому я еще жду от Вас произведения глубокого и прозрачного, как альпийские воды, ничего не скрывающие, все озаряющие отблеском небес. Ибо Вы не Тургенев и не Гончаров, а прямой и законченный преемник Пушкина» (см. «Письма Толстого и к Толстому», М. 1928, стр. 224—226). На это письмо Рачинского Толстой отвечал 8? апреля 1878 г. (см. № 555).
385. H. H. Страхову
1878 г. Января 27? Я. П.
Не получая долго от вас писем, дорогой Николай Николаевич, я все время радовался мыслью, что вы верно работаете (и так оно и вышло), и скучал. Так скучал даже, что писал Степе,1 чтобы он зашел к вам и узнал о вас и мне написал. Буду отвечать по пунктам. Голохвастов, вероятно, в деревне, писать ему, Новый Иерусалим — город не знаю, как зовут.2
Фет в новом своем именьи — Московско-Курск[ая] дорога, станция Будановка. В последнем письме он прислал мне стихотворение прекрасное.
Вот вам две пары стихов.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Та трава, что вдали на могиле твоей,
Здесь на сердце, чем старе она,3 тем свежей.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
У любви есть слова, те слова не умрут.
Нас с тобой ожидает особенный суд.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Похороны Некрасова. Ужаснее подобных зрелищ для меня ничего нет.4 —
Наглая жизнь у вас в вертепах, как Петербург, так разгуливается, что и на не подлежащие ей явления смерти