ссылку в Сибирь. Вторым браком (с 1857 г.) была замужем за декабристом И. И. Пущиным (1789—1859). Ее характер и обстоятельства, сопровождавшие ее выход замуж за значительно старшего по возрасту генерала Фонвизина, давали современникам (и ей самой) повод видеть в ней прототип пушкинской Татьяны. О ней см. статью В. И. Шенрока «Одна из жен декабристов» («Русское богатство», 1894, №№ 11—12). — Личность Н. Д. Фонвизиной настолько заинтересовала Толстого, что в продолжение всей работы над «Декабристами» его не оставляла мысль сделать ее героиней романа. «Замечания» ее, о которых упоминает Толстой, не сохранились в архиве П. Н. Свистунова и в печати неизвестны.
2 «Мыслей» Паскаля в переводе П. С. Бобрищева-Пушкина (см. письмо № 431).
3 Фожер (Prosper Faugère, 1810—1888) — французский историк литературы, автор ряда биографических работ о Паскале, редактор первого критического, по подлинной рукописи, издания его «Мыслей» (2 тома, Париж, 1844).
4 Луандр (Charles Leopold Louandre, 1812—1882) — французский историк и библиограф, редактор «Мыслей» Паскаля (Париж, 1861).
5 «Исповедь» Н. Д. Фонвизиной не сохранилась в архиве П. Н. Свистунова и в печати неизвестна.
Ответ П. Н. Свистунова от 10 мая 1878 г. напечатан в сборнике «Тайные общества в России в начале XIX столетия», М. 1926, стр. 201—202.
429. H. H. Страхову.
1878 г. Мая 5…6. Я. П.
Дорогой Николай Николаевич.
Долго не отвечал вам, потому что был в Москве.1 О предмете нашей переписки надеюсь, что переговорим. Коротко сказать, что мне странно, почему вы неверующий. И это самое я говорил, но, верно, неясно и нескладно. Благодарю вас за Парфения. Наши планы следующие. В начале июня мы едем в Самару до начала августа. Жена говорит, что она боится принять вас в Самаре, где кроме сенника — постели и сальной баранины — обеда — и кумыса ничего нет. Это ее слова. И зовет вас в августе в Ясную. Я же думаю, что Самара вам будет интересна, а о радости нашей общей вас видеть всегда и везде мне говорить, надеюсь, что не нужно.
В Москве я был для свидания с декабристами2 и еще для решения дела о новом издании.3 Дело это я не решил, потому что печатание стоит ужасно дорого — около 20 тысяч. И сумма эта меня напугала. В два года не выручишь этого, и потому и хочу попытаться продать право издания и предложил в Москве Салаеву и Вольфу4 и хочется мне предложить петербургским издателям; о чем и прошу вас.
Я предлагаю право издания 5000 экз[емпляров] пол[ного] сочин[ения] в 11 томах, стоящее 16 р. 50, что составляет 82, 500 руб. 20 т[ысяч] стоит издание. Остается 62. 500. Я прошу за право 30,000 и уступлю. Полн[ого] соч[инения] остается 800 экз[емпляров] и Ан[ны] Кар[ениной] 2.700. По расчету Соловьева, в год, то самое время, которое нужно для печатания нового издания, эти экз[емпляры] должны продаться.
Мне говорили в Петербурге] про Фену5, Глазунова6 и еще кого-то. Если вам не неприятно и нетрудно, предложите им.7
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано в ПС, стр. 167. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «6 мая 1878. Ясн.».
Ответ на письмо Страхова от 25 апреля (ПС, стр. 165—166).
1 Толстой был в Москве в конце апреля — начале мая.
2 С достоверностью можно сказать только, что в эту поездку Толстой посетил в Москве П. Н. Свистунова (см. письмо № 428); возможно, что он виделся также с А. П. Беляевым или М. И. Муравьевым-Апостолом.
3 Толстой задумал четвертое издание собрания своих сочинений. Оно вышло в одиннадцати томах в Москве в 1880 г. в изд-ве наследников братьев Салаевых. По сравнению с третьим изданием в нем добавлены томы 9—11, содержащие «Анну Каренину».
4 Маврикий Осипович Вольф (1825—1883) — крупный книгопродавец и издатель. Толстой ничего не издал у него.
5 Николай Осипович Фену (ум. 1903) — петербургский книгопродавец-издатель.
6 Иван Ильич Глазунов (1826—1889) — петербургский книгопродавец-издатель.
7 См. ответ Страхова от 14 мая 1878 г. (ПС, стр. 168).
* 430. А. А. Фету.
1878 г. Мая 5…6. Я. П.
Не тотчас ответил на ваше письмо, дорогой Афанасий Афанасьевич, потому что был в Москве. Мне странно отвечать на ваш запрос о приезде к нам. Радуюсь, что вы приедете, и вдвойне радуюсь приезду Петра Афанасьевича, которого я всегда любил и люблю. Приезжайте, когда хотите, я всё время буду дома и у нас слава богу все здоровы. Совершенно понимаю и согласен со всем тем, что вы говорите о Ренане.1 Как только люди говорят о своих мыслях и чувствах, то всё ясно и верно. Вся путаница идет от людей, у которых нет своих мыслей и чувств, а они хотят о них говорить. Все переговоры, бог даст, при радостном свидании. Наш поклон Марье Петровне.
Ждем вас обоих с большою радостью.2
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 349, но с пропусками и перестановкой слов. На автографе пометка Фета: «6 мая 78 г.», подтверждаемая письмом Фета от 28 апреля 1878 г., на которое Толстой отвечает.
1 Фет писал, что взгляды Ренана существенно изменили его, сходное с официальным, представление о происхождении христианства.
2 Фет был в Ясной Поляне около 15 мая.
431. П. H. Свистунову.
1878 г. Мая 19. Я. П.
Многоуважаемый Петр Николаевич.
Посылаю вам тетрадь Фонвизиной и рукопись перевода Паскаля. Просмотрев внимательно перевод, я убедился, что его не следует печатать. Во-первых, издание старое много отступает от нового, и дополнение неудобно; во-вторых, перевод не вполне хорош, и, в-третьих, очень многого недостает: едва ли не самые замечательные статьи пропущены. Восстановить всё это по переводу Бобр[ищева]-Пушкина составит гораздо больший труд; чем новый перевод.
Пожалуйста, извините меня, если я утрудил вас чем-нибудь, затеяв это дело, и поверьте, что если отказываюсь от него, то с большим сожалением. Я же был очень рад случаю перечесть еще раз Паскаля. Я не знаю ничего, равного ему в этом роде. Издание Louandre я пришлю вам на днях и, так же как и эту посылку, с доставкой на дом. Я теперь не посылаю его потому, что мой сын, 15-летний мальчик,1 впился в эту книгу, и я не хочу отнять у него, так как это увлеченье его для меня в высшей степени радостно.
Желая вам здоровья и спокойствия душевного, и, как всегда, когда я о вас думаю, благодаря вас за ваше доброе расположение ко мне, остаюсь глубоко уважающий вас
гр. Л. Толстой.
19 мая.
Впервые опубликовано в «Красном архиве», 1924, стр. 239. Год определяется содержанием.
1 Сергей Львович Толстой.
На письме пометка П. Н. Свистунова: «Répondu» («Отвечено»); ответ этот неизвестен.
432. С. С. Урусову.
1878 г. Мая 22…23? Я. П. —
Пожалуйста, не сердитесь на меня, дорогой друг, за то, что долго не отвечал на ваши славные письма.1 Весна и весеннее ленивое расположение духа виноваты; и то, что хотелось толком ответить на письмо о Цингере.2 —
Учитель наш3 нам с Сережей растолковал задачи Цингера. Мы всё поняли, хотя и трудно было. Спора вашего (если есть спор) не берусь решать. Сереже нужно было сообщить две новые теоремы или леммы (или не знаю, как назвать) о центрах подобия и о том, что продолженные хорды двух кругов сходятся в одной точке, но теоремы или леммы эти легки и понятны; так что решение задачи и элементарно, по определению Цингера, и не элементарно по вашему. Так же я и написал Цингеру.4 Письмо и книги ваши с этою почтой пошлю Цингеру. Адрес его — университет. —
Очень радуюсь тому хорошему чувству ко мне, которое видно в ваших письмах; дай бог, чтобы оно не изменялось.
Очень благодарен княгине и еще больше люблю и уважаю ее за совет питать меня только молоком, как младенца. Я только одного этого питания и желаю и прошу бога, чтобы самому никогда не увлекаться в споры и рассуждения о вере. И жалею, что я спорил с Перфильевым.5 В извинение может служить только то, что заблуждение Перфильева, в котором я так недавно был, для меня слишком ясно; и, любя его, мне всегда досадно видеть, что он точно нарочно лишает себя лучшего счастья в жизни. Но надо питаться и питать всех молочком, т. е. любовью, снисхождением и смирением, отречением от гордости своего ума. А этого я еще не умею делать. Я говорю «еще», потому что этого всего больше желаю.
Отъезд в Самару всё еще не совсем решен, но кажется, что мы поедем в начале июня. Адрес наш будет в Самару, но я тогда напишу вам.
Как отлично, что вы сказали, что приедете к нам! Это надеюсь и прошу вас исполнить осенью, если бог даст вернуться из Самары. У нас все здоровы, жена кланяется вам и княгине. Насчет нигилиста6, так называемого, я не могу согласиться, потому что я мало знаю людей более не только хороших, но добрых и религиозных по чувству, как он. Я уверен, что если бы вы и княгиня видели его и знали, то вы то же бы сказали.
Обнимаю вас от всей души.
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано в «Вестнике Европы», 1915, 1, стр. 14—16, но по ошибке так, что первые два абзаца напечатаны как отдельное письмо, № 9, с датой: «1878», а окончание — как приписка к письму № 10, с датой: «1878 г. Тула 30 мая». Датируется на следующем основании: на последней, чистой, странице оригинала находится черновой набросок ответа С. С. Урусова с датой: «25 мая 1878 года»; ответ написан, повидимому, тотчас по прочтении письма.
1 Толстой отвечает на два письма Урусова (без дат), являющиеся продолжением разговоров и религиозных споров, происходивших между Урусовым и Толстым при свидании в Москве в начале мая.
2 В упомянутом выше втором письме Урусов писал о своих несогласиях в области математики с В. Я. Цингером.
3 Василий Иванович Алексеев.
4 Письмо неизвестно.
5 Василий Степанович Перфильев — товарищ Толстого в молодости: в 1878—1887 гг. занимая должность московского губернатора.
6 Нигилистом Урусов называл Василия Ивановича Алексеева за его отрицание официальной религии.
433. H. Н. Страхову.
1878 г. Мая 23…24. Я. П.
Дорогой Николай Николаевич.
Между нами вышло какое-то странное недоразумение. Вам кажется, что я вас не понял, а мне кажется, что вы меня не поняли, что так непохоже на вас. Я именно о вас и говорил, и именно о той бездне, которая у вас постоянно перед глазами.
Началось недоразумение с моего первого письма и с выражения «притворяемся, что мы что-то знаем».1 И в этом весь разговор. И та бездна, о которой вы говорите, есть не что иное, как привычка притворяться, себя обманывать. Я говорю, что