различны, но, по моему тайному желанию (по цели самой науки), лучше бы было, если бы всё это было одно. И тогда делается такой скачок: наука, сама наука, оставляется в стороне, а принимается в соображение ход науки, история науки, как будто для того, кто не знает науки, может быть понятен будущий ход науки; и предполагается, что для того, чтобы достигнуть нам желаемого, недостает только какой-то маленькой штучки.
Простите, что я болтаю о том, что вы понимаете лучше меня, но я так люблю делать физиологию заблуждений, что не могу удержаться. Истинно радуюсь и горжусь тем, что мой совет — писать свою жизнь, занял вас. Очень интересно, как это у вас складывалось. Должен бы был сказать слишком много лестного, чтобы объяснить вам, почему именно вам я советовал это делать. В ваших стихах то именно хорошо, что я жду от вашей исповеди.5
У нас дети были больны, старшие жабой и Сережа воспаленьем; теперь поправляются.
Тургенев был опять6 и был также мил и блестящ; но, пожалуйста, между нами, немножко как фонтан из привозной воды. Всё боишься, что скоро выйдет и кончено. — Как только вы уехали, мы сели за стол, и я сказал: ну, давайте ругать. И желал бы, чтобы вы слышали интонацию Тат[ьяны] Андревны, когда она сказала: «Вот уж нельзя», и слышали общий хор подтверждения и видели бы мое чувство самодовольства при этом, как будто это моя заслуга. Дай вам бог работать свою тяжелую философскую работу, и так, чтобы она удовлетворяла вас внутри больше, чем извне. И мне того же желайте. Очень хочется писать и понемногу принимаюсь.
Я писал Стасюлевичу, что по Р[усской] библио[теке] поручил всё вам.
Впервые опубликовано в «Новом мире», 1926, 2, стр. 128—129. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «6 сентября 1878 г.».
1 Страхов уехал из Ясной Поляны 23 августа, но по дороге заезжал на три дня к Голохвастовым и приехал в Петербург 27 или 28 августа.
2 От 29 августа 1878 г. (ПС, стр. 181—184).
3 Толстой имеет в виду шесть стихотворений Страхова, написанных им летом 1878 г. и переписанных для Толстого на отдельном листке 21 августа 1878 г. в Ясной Поляне; напечатаны в ПС, стр. 179—181.
4 Константин Дмитриевич Кавелин (1818—1885) — умеренно-либеральный историк-юрист и публицист, принадлежавший к правому крылу западничества. См. т. 47, прим. 592. В письме от 29 августа Страхов приводил отзыв Кавелина из письма его к Стасову о книге Страхова «Об основных понятиях психологии». Кавелин обвинял Страхова, главным образом, в дуализме. См. ПС, стр. 183.
5 В том же письме Страхов сообщал о намерении написать нечто вроде исповеди (ПС, стр. 183—184). Намерение это он не осуществил.
6 Тургенев был в Ясной Поляне в 1878 г. 8—9 августа и вторично 2—4 сентября.
458. А. А. Толстой.
1878 г. Сентября 5? Тула?
Я все не пишу вам писем, дорогой друг Alexandrine, и мне это и больно и совестно, особенно потому, что вы так добры и милы к нам. Насчет англичанки мы еще не совсем решили, хотя жена писала ей и получила ответ. Однако, чтó мы имеем против нее, это ее молодость.
Мы все теперь здоровы, но на днях очень перепугались за детей. Вдруг свалились трое старших, и мальчик старший был даже опасен — было воспаление плевры. Теперь все поправились, и мы начинаем освобождаться от беспокойств и гостей и приступаем к правильной трудовой зимней жизни. —
Как странно мне было и радостно то, что вы пишете о том интересе, который в вас возбудили узники.1 Большое счастие, которое, сколько я знаю, и вы имеете, — не принадлежать к партии и свободно жалеть и любить и тех и других. Мне ужасно больно думать, что я, бывши в Петербурге, избегал Мезенцова2 за его место. И как он мне трогателен и мил теперь, т. е. память о нем.
Поцелуйте, пожалуйста, за меня руку у дорогой тетушки; я целую вашу и жму руки милой Софье и графу И[лье] А[ндреевичу].
Бог даст, буду спокоен и в духе, напишу вам как следует.
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано в ПТ, стр. 308—309, с датой: «Осень 1878 г.». Дата определяется упоминанием о Н. В. Мезенцове, письмом А. А. Толстой от 22 августа, в котором она пишет о своих поисках англичанки для детей Толстого, и сообщением о болезни С. Л. Толстого, который к 5 сентября 1878 г. был уже здоров. Датируется предположительно этим числом, ввиду обычая Толстого писать письма не поодиночке, а сразу целой партией.
1 А. А. Толстая писала 4 июля 1878 г.: «Вообразите, что по совершенно неожиданным обстоятельствам я все это время возилась с… нигилистками, затем с крепостью и Литовским замком и проч. и, что всего страннее для меня самой, я была одушевлена к ним какой-то особенной любовью, особливо к одной из них. Чудная личность, несмотря на свои заблуждения. А что всего лучше, мне удалось до некоторой степени помочь им. Как я была счастлива, и сказать не могу» (ПТ, стр. 306).
2 Николай Владимирович Мезенцов (1827—1878) — генерал-адъютант, с 1876 г. — шеф жандармов и главный начальник 3-го отделения. Убит С. М. Кравчинским-Степняком 4 августа 1878 г.
* 459. А. А. Фету.
1878 г. Сентября 5. Тула?
Дорогой Афанасий Афанасьевич!
Получил на днях ваше последнее краткое, но многосодержательное письмо1 и вижу по его тону, что вы в очень хорошем душевном настроении, хотя и были больны.
Вы поминаете о вашей статье.2 Пожалуйста, не приписывайте значения моему суждению, — во-первых, потому что я плохой судья при слушании, а не чтении про себя, а во-вторых потому, что я в этот день был в самом дурном физически расположении духа. — Когда вы будете переделывать, не забудьте еще выправить приемы связей отдельных частей статьи. У вас часто встречаются излишние вступления, как н[а]п[ример]: «Теперь мы обратимся…» или «взглянем…» и т. п. Главное, разумеется, в расположении частей относительно фокуса, и когда правильно расположено, всё ненужное, лишнее само собой отпадает и всё выигрывает в огромных степенях. —
У нас последнее время трое детей старших были больны и Сережа даже опасно. У него было воспаление плевры. И во время болезни их гости нас не покидали, что было очень тяжело, особенно жене. Теперь они все поправляются и уже на воздухе. Тургенев на обратном пути был у нас и радовался получению от вас письма.3 — Он всё такой же, и мы знаем ту степень сближения, которая между нами возможна. Мне ужасно хочется писать, но нахожусь в тяжелом недоумении — фальшивый ли это, или настоящий аппетит. —
Жена и Кузминские, из которых муж 3-го дня уехал, кланяются и благодарят за память, и мы посылаем поклоны Марье Петровне.
Очень хочется побывать у вас, и наверно побываю, но теперь еще много поездок необходимейших. Нынче еду на земское собрание.
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано, с пропусками, Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 354, с датой: «1878 г. Сент. 5», подтверждаемой содержанием.
1 От 29 августа.
2 Речь идет о статье Фета «О современном умственном состоянии и его отношении к нашему умственному благосостоянию». Статья эта, прочитанная Фетом при посещении им Ясной Поляны около 20 августа, являлась резким полемическим выпадом против «нигилизма» и левых течений в русской общественной мысли. Сохранилась в архиве Фета в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина в переработанном виде, под заглавием «Наша интеллигенция».
3 Постепенно накоплявшееся, вследствие разности политических взглядов, охлаждение между Тургеневым и Фетом закончилось разрывом личных отношений в 1874 г. История последовавшей ссоры и обмена оскорбительными письмами рассказана у Фета в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 302—306. Написанное теперь, после четырехлетнего молчания, примирительное письмо Фета в печати неизвестно. Тургенев сообщал Толстому об этом письме 25 августа 1878 г. (См. «Толстой и Тургенев. Переписка», М. 1928, стр. 79.) Ответ Тургенева от 21 августа напечатан Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 353.
* 460. С. Н. Толстому.
1878 г. Октября 5. Я. П.
От мельника1 мы узнали поверхностно о тебе, по крайней мере, что все живы здоровы и ничего особенного не случилось. У нас всё благополучно теперь, но были очень больны дети — Сережа и Таня. Сережа воспалением в легких. Кузминские давно уехали,2 и у нас живет одна Машинька. Воскресенье сватьба Николиньки,3 на которую я еду посаженым отцом и которая всех у нас очень занимает. Я хожу за валдшнепами, которых мало, и за зайцами езжу и травлю помногу, по 8, по 6, по 5. Вчера привели из Самары лошадей и ослов, которые ужасно забавляют детей. Чтó бы вы к нам приехали со всеми, как вы хотели. Мы все ждем и детям бы было очень весело.
У меня теперь много лошадей лишних, и я их штуки 4 продам. Не нужно ли тебе?
Третьего дня я ездил на охоту и, травя зайца, упал с лошадью и особенно счастливо — ушиб только руку.
Наши поклоны Марье Михайловне и просьбы, чтобы она воспользовалась хорошей погодой приехать к нам. До свиданья.
На четвертой странице:
Е. С. Сергею Николаевичу Толстому.
Датируется на основании сообщения о свадьбе Н. В. Толстого и слов письма: «Вчера привели из Самары лошадей и ослов». Согласно записи в дневнике С. А. Толстой, это произошло 4 октября. На четвертой странице письма, рукой Толстого, обращение к М. М. Стасюлевичу: «Милостивый государь Михаил Матвеевич!».
1 Мельник Егор Иванович, державший в аренде хутор М. Н. Толстой в Пирогове.
2 Т. А. и А. М. Кузминские гостили летом в Ясной Поляне и уехали:
Александр Михайлович — 3 сентября, а Татьяна Андреевна с детьми — 18 сентября.
3 Николай Валерианович Толстой, племянник Льва Николаевича. Женился 8 октября 1878 г. на Надежде Федоровне Громовой (1859—1934), дочери тульского губернского архитектора Федора Васильевича Громова.
* 461. С. Н. Толстому.
1878 г. Октября 18. Я. П.
Посылаю тебе лошадей и прошу прислать кобылу и Русскую старину. Соня же просит прислать мужика для вывода крыс и фартучек детской.
Нынче ездил на охоту с намерением искать лисиц и одну нашел и затравил, да еще 4-х зайцев.
Ты только нас не осуждай, а уж за мои осуждения не бойся.1
Наши поклоны Марье Михайловне и приглашения приехать с детьми.
Датируется на основании сопоставления с записью в дневнике С. А. Толстой от 18 октября 1878 г.: «Приехал Левочка, он затравил 4-х зайцев и одну лисицу» (ДСТ, I, стр. 116).
1 Повидимому, отклик разговоров с С. Н. Толстым, гостившим в Ясной Поляне с 13