отрывкам в фортепианном переложении (см. его статью «Лев Толстой и Чайковский» в сборнике «История русской музыки в исследованиях и материалах», под ред. К. А. Кузнецова, т. I, М. 1924, стр. 123).
Тургенев отвечал 15/27 ноября 1878 г. См. «Толстой и Тургенев. Переписка», стр. 84. О впечатлении, произведенном на Толстого ответом Тургенева, см. письмо № 473.
467. Вильяму Ролcтону (William Ralston).
1878 г. Октября 27. Я. П.
27 Octobre 1878.
Dear Sir.
I am very sorry not to be able to give you a satisfactory answer to your letter. The reason of it is, that I very much doubt my being an author of such importance as to interest by the incidents of my life not only the Russian, but also the European public. I am fully convinced by many examples of writers, of whom their contemporaries made very much of and which were quite forgotten in their lifetime, that for contemporaries it is impossible to judge rightly on the merits of literary works, and therefore, notwithstanding my wishes, I cannot partake the temporary illusion of some friends of mine, which seem to be sure, that my works must occupy some place in the Russian literature. Quite sincerely not knowing, if my works shall be read after hundred years, or will be forgotten in a hundred days, I do not wish to take a ridiculous part in the very probable mistake of my friends.
Hoping, that on consideration of my motives you will kindly excuse my refusal,
I am Yours faithfully
C. L. Tolstoy.
На конверте:
Лондон. Г-ну Ралстону. London. M-r Ralston. Exquire. 8 Alfred Place. Bedford Square.
Я очень сожалею, что не могу дать на ваше письмо положительного ответа. Дело в том, что я очень сомневаюсь, чтобы я был таким значительным писателем, события жизни которого могли бы представлять интерес не только для русской, но и для европейской публики. Я вполне убежден многочисленными примерами писателей, которых современники ставили сначала очень высоко, но которые затем были совершенно забыты еще при жизни, что современники не могут правильно судить о достоинствах литературных произведений. Поэтому, несмотря на мое желание, я не могу разделять временную иллюзию нескольких друзей, утверждающих с уверенностью, что мои произведения должны будут занять некоторое место в русской литературе. Я совершенно искренно не знаю, будет ли кто-нибудь читать мои произведения через сто лет, или же они будут забыты через сто дней, и поэтому не хочу оказаться в смешном положении, в случае весьма вероятной ошибки моих друзей.
В надежде, что вы примете во внимание эти мотивы и любезно извините мой отказ,
остаюсь искренно преданный вам гр. Л. Толстой.
Впервые опубликовано в книге H. Н. Апостолова «Толстой и русское самодержавие», М. 1930, стр. 61.
Уильям Ролстон-Шедден (William Ralston-Shedden, 1828—1889) — исследователь русской литературы и переводчик на английский язык произведений русских писателей, член-корреспондент Российской академии наук, с 1853 по 1875 г. — библиотекарь Британского музея. Главные труды его: перевод басен Крылова («Kriloff and his Fables», Лондон 1868); два сборника русского песенного и сказочного творчества: «Songs of the Russian People» («Песни русского народа»), Лондон 1872; «Russian Folk Tales» («Русские народные сказки»), Лондон 1873, и курс лекций по древней русской истории («Early Russian History», Лондон 1874).Ролстон четыре раза был в России, но познакомиться с Толстым ему не пришлось.
Ответ на письмо от 22 сентября (4 октября н. ст.) 1878 г., в котором Ролстон сообщал о своем намерении написать большую статью о «Войне и мире» и просил прислать ему какие-нибудь биографические сведения или хотя бы указать печатные источники, в которых он мог бы найти эти сведения. Статья Ролстона была напечатана в журнале «Nineteenth Century», 1879, апрель, стр. 650—669, под заглавием: «Count Leo Tolstoy’s Novels» («Романы графа Толстого»). Недостававшие ему сведения о Толстом он получил от Тургенева (см. письмо Тургенева к Ролстону от 25 сентября (7 октября) 1878 г. — «Недра», кн. 4, М. 1924, стр. 275).
* 468. А. А. Фету.
1878 г. Октября 27. Я. П.
Уже и не знаю, как, в каком духе начать писать вам, дорогой Афанасий Афанасьевич. Все-таки нет других слов, как виноват, виноват и кругом виноват.1 Хотя и всегда излишне выставление причин извиняющих, я все-таки их напишу, потому что они справедливы и объяснят вам мое состояние. Вот уже с месяц, коли не больше, я живу в чаду не внешних событий (напротив, мы живем одиноко и смирно), но внутренних, которых назвать не умею. Хожу на охоту, читаю, отвечаю на вопросы, кот[орые] мне делают, ем, сплю, но ничего не могу делать — даже написать письмо. У меня их набралось до 20-и, из кот[орых] есть почти такие же, как ваше. Нынче я, как только немного очнулся, пишу вам. У нас всё, слава богу, здорово и хорошо. Обычная зимняя жизнь с всё усложняющимся воспитанием и учением детей идет, как и прежде. Мы очень заняты — жена самыми ясными и определенными делами, а я самыми неопределенными и потому постоянно имею стыдливое сознание праздности среди трудовой жизни.
Вы верно уже кончили переделку своей статьи2 и, если здоровы, то, вероятно, уже заняты чем-нибудь новым. Если вы меня простили, то напишите мне и о своем здоровьи, кот[орое], по последнему письму, угрожало разладиться, и о своей духовной работе. На днях у меня был некто Навроцкий,3 аспирант в поэты, 42 лет, затеявший новый журнал Русская речь. Я ему дал ваш адрес и сказал, что, вероятно, вы не откажетесь печатать у него. Не удивитесь, если получите от него письмо с упоминанием обо мне. Он, кажется, очень порядочный человек, но в голове у него, разумеется, полный, т. е. обычный сумбур.
Так пожалуйста не рассердитесь на меня. Помните, что мы всё по-старому вас любим, а что я неакуратен, так это только подробность моего характера.
Опять откладываю поездку к вам. Теперь я не могу и не гожусь. А вот если бог даст поработать и устать от работы, то зимою, если вы меня позовете поехать и отдохнуть к вам. Что вы делаете зимой? Не едете надолго в Москву? На короткое время верно поедете; тогда надеемся, что по-старому заедете к нам. Жена просит передать свой поклон вам и Марье Петровне.
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано Фетом в «Моих воспоминаниях», ч. II, М. 1890, стр. 357—358, с пропуском нескольких фраз. Датируется записью в дневнике С. А. Толстой от 21 октября 1878 г. о приезде из Петербурга Навроцкого и на том же основании, что и письмо № 465.
1 Толстой не ответил на два письма Фета: от 15 сентября и 5 октября 1878 г.
2 О статье Фета см. письмо № 459, прим. 2, и письмо № 479.
3 Александр Александрович Навроцкий (1839—1905) — генерал-лейтенант, поэт и драматург, писавший под псевдонимом Н. А. Вроцкий. С 1879 по 1882 г. издавал и редактировал журнал «Русская речь».
469. П. И. Бартеневу.
1878 г. Ноября начало. Я. П.
Я всегда дома, Петр Иванович, и всегда вам очень бы рад. Доехать ко мне лучше на моих, телеграфировав в Козловку, когда вы выезжаете и где слезаете — в Туле или Козловке (курьерский не останавливается в Козловке).
Так пожалуйста же приезжайте. Как славно обо всем спокойно переговорим.1
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано в «Сборнике Государственного Толстовского музея», М. 1937, стр. 183. Датируется на основании письма П. И. Бартенева от 30 октября 1878 г., на которое Толстой отвечает.
1 О приезде П. И. Бартенева в Ясную Поляну сведений нет.
* 470. А. А. Фету.
1878 г. Ноября 6…8. Я. П.
Хоть и очень совестно мне было, дорогой Афанасий Афанасьич, получить ваше письмо с вопросом, чтó я, но и радостно было видеть, что вы меня любите. Рад бы был вашими устами мед пить — находиться в периоде беременности, но, кажется, это скорее прекращение способности родов, которое тоже сопровождается болезнью. Так или иначе, но я духовно плох — сплю и потому, только во исполнение вашего желания пишу, что у нас всё здорово и благополучно и все вас так же любим.
Ваш Л. Толстой.
Навроцкого зовут Александр Александрович.1
На автографе пометка Фета: «8 ноября 78»; дата подтверждается письмами Фета от 30 октября, на которое Толстой отвечает, и от 21 ноября, которое служит ответом на это письмо.
1 30 октября Фет писал: «Единовременно с вашим письмом получил письмо и объявление на Русскую речь от Навроцкого, имени и отчества которого не знаю».
* 471. A. A. Фету.
1878 г. Ноября 7… 8. Я. П.
С обычной радостью и благодарностью ожидаем вас 9-го в ночь на Козловке.
Ваш Л. Толстой.
Датируется на основании письма Фета от 4 ноября 1878 г., на которое служит ответом. Ср. письмо № 473.
472. H. Н. Страхову.
1878 г. Ноября 9…10. Я. П.
Жена вам писала,1 дорогой Николай Николаич, но она, во-первых, не написала о вашем выборе статей в Р[усскую] б[иблиотеку], а во-вторых, не сказала, как я чувствую себя вам благодарным и виноватым перед вами.
Выбор превосходный.2 И в особенности хорошо, если правда, что мало. Чем меньше, тем лучше.
Одно — биография. Как бы обойтись без нее. Если уже никак нельзя, то какой minimum ее возможен. Если вы увидитесь с Стасюлев[ичем], сондируйте, ждет он от меня письма, или нет.3 Да как его зовут?
От души обнимаю вас.
Ваш Л. Толстой.
Впервые опубликовано в ПС, стр. 195. Датируется на основании пометки H. Н. Страхова на автографе: «10 ноября 1878. Ясн.». Ответ на письмо Страхова от 24 октября 1878 г. (ПС, стр. 191—194).
1 2 ноября С. А. Толстая извещала Страхова, что она написала для издания «Русской библиотеки» краткий биографический очерк жизни Толстого, и просила прислать для образца биографию М. Е. Салтыкова в издании той же библиотеки.
2 О выборе отрывков из произведений Толстого для «Русской библиотеки» см. письмо № 465, прим. 4.
3 Толстой оставил неотвеченным письмо М. М. Стасюлевича от 9 октября 1878 г.
* 473. А. А. Фету.
1878 г. Ноября 22. Я. П.
Дорогой Афанасий Афанасьевич.
Поеду в Москву и велю напечатать на своей почтовой бумаге «виноват».
Но мне кажется, что я не виноват в том, что не отвечал на то письмо, в кот[ором] вы обещаете заехать.1 Помню свою радость при этом известии и то, что я сейчас же отвечал вам.2 Если же не отвечал, то, пожалуйста, не накажите за это и приезжайте. Бог даст, будет снег. Если же не будет, то вышлем коляску в Ясенки. Жена очень благодарит Марью Петровну, к чему и я присоединяюсь, и просит очень его