я считаю главнымъ и единственнымъ въ жизни — сдѣлать себя какъ можно лучше и служить другимъ, для этаго дѣла всякое положеніе годится: это можно дѣлать и въ Москвѣ, и въ гимназіи, и во дворцѣ, и въ деревнѣ. Для этаго же дѣла — чтобы быть лучше, много есть упражненій, изъ которыхъ одно состоитъ въ томъ, чтобы начатое дѣло сдѣлать, а не бросать его, когда оно покажется труднымъ. Бросить начатое дѣло по убѣжденію или по слабости и безсилію, двѣ разныя вещи. А у тебя убѣжденій никакихъ нѣтъ и хотя тебѣ кажется, что ты все знаешь, ты даже не знаешь что такое — убѣжденія и какія мои убѣжденія, хотя ты думаешь, что ты это очень хорошо знаешь. — Но это и рано еще; но дѣло въ томъ, что я очень за тебя радъ и очень радъ буду тебя увидѣть. И еще болѣе буду радъ, если ты хоть немножко, изрѣдка и, особенно, теперь, когда ты одинъ, будешь стараться быть лучше и обдумывать себя, и работать на[дъ] собой. До свиданья.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Датируется по указанию С. А. Толстой (см. С. А. Толстая, «Моя жизнь», IV, стр. 218. БЛ).
Лев Львович Толстой (род. 20 мая 1869 г.) — третий сын Толстого, писатель. Родился в Ясной поляне; образование получил в классической гимназии Поливанова в Москве (1881—1889 гг.) и на медицинском (три семестра) и филологическом факультетах Московского университета. В 1892 г. поступил вольноопределяющимся в гвардию, но скоро был освобожден от военной службы совсем. В 1896 г. женился на дочери шведского врача Доре Федоровне Вестерлунд (р. 1879 г.). В 1891—1893 гг. и в 1899 г. работал на голоде в Самарской губернии. В 1904 г. совершил путешествие по Египту. В 1908 г. основал книгоиздательство «Доброе дело». В 1905—1906 гг. принимал деятельное участие в Союзе 17 октября. В 1908—1909 гг. увлекся скульптурой и одно время работал в Париже под руководством Родэна, Верде и др. В 1916—1917 гг. был в кругосветном путешествии. В 1918 г. издавал в Петербурге периодический листок «Весточку», выходивший под его редакцией с 28 августа 1918 г. по 6 сентября того же года (всего вышло 10 номеров). На литературное поприще выступил в 1891 г., напечатав в «Книжках Недели» свой рассказ «Любовь». Сотрудничал в «Новом времени», «Русских ведомостях», «Новостях», «Петербургских ведомостях», «Голосе Москвы», «Вестнике Европы», «Северном вестнике», «Ниве» и др. Написал о своем отце ряд статей: «В голодные годы. Записки и статьи». М., 1900; «Отрицание или совершенствование» — «Голос Москвы» 1907 № 17 от 16 января и № 19 от 18 января; «Из детских воспоминаний» — «Международный Толстовский альманах», составленный П. А. Сергеенко, М., 1909, стр. 347—354; «Отрывок из моего дневника 1903 г.» — «Столица и усадьба» 1904, № 4 от 15 февраля; «Письмо в редакцию «Нового времени» (об уходе Толстого) 31 октября 1910 г.» — сборн. «Памяти Толстого» 1911; «Правда о моем отце» Прага, 1923 и Л. 1924; и др. Некоторые статьи Л. Л. Толстого о Толстом обличительного характера вызвали возражения в публицистике того времени. См. Александр Яблоновский, «Толстой большой и Толстой маленький» — «Сын отечества» 1905, № 15 от 9 марта; Сергей Яблоновский, «Скверное произведение Л. Н. Толстого» — «Русское слово» 1907, № 12 от 17 января; Навроцкий, «Сын» — «Новая мысль», 1907, № от 7 февраля.
* 291. Гр. А. А. Толстой.
1884 г.
Милый другъ!
Письмо ваше совершенно излѣчило мою царапину раздраженія. Но еще хочется сдѣлать одно замѣчаніе и не для себя, а для васъ, чтобы дать вамъ правильный ключъ ко мнѣ, чтобъ вамъ было легче думать обо мнѣ безъ горечи; а я вижу, что это стоитъ вамъ ужаснаго труда.
Вы говорите, что я учительствую. Милый другъ, это ужасная неправда. Я считаю, что нѣтъ человѣка убѣжденнаго вѣрующаго, менѣе склоннаго къ учительству и менѣе учительствующаго, чѣмъ я. Пожалуйста, вникните въ то, чтò я скажу, и не горячитесь, a провѣрьте. Я вѣрю (вѣра моя дурная — это все равно). У меня есть семья, дѣти, друзья, къ несчастью есть еще публика русская, которая интересуется моими взглядами на жизнь. — Скажите, пожалуйста, что мнѣ дѣлать?1 Не высказывать своихъ взглядовъ, пока они не установились, пока я не знаю твердо, что я такъ вѣрю и умру въ своей вѣрѣ и за свою вѣру? Я точно такъ и дѣлалъ. Теперь же, когда я вѣрю всѣми силами души въ то, чтò я считаю истиной, чтò мнѣ дѣлать, когда у меня спрашиваютъ, во чтò я вѣрю? Скрывать свою вѣру? Скрывать потому, что моя вѣра несогласна съ царствующей вѣрой, потому что мнѣ непріятно, тяжело и опасно высказывать ее? Ясно, что я обязанъ сказать, во чтò я вѣрю, чтобы не было никакихъ quiproquo и чтобы не могли люди употреблять мой авторитетъ (к[оторый] вы признаете) на то, что [бы] поддерживать то, во чтò я вѣрю, Я это самое и сдѣлалъ, Теперь вы говорите, что я учительствую. Это несправедливо. Весь смыслъ моихъ писаній тотъ, что я высказываю свою, свою личную вѣру и нетолько не говорю, что помимо моей вѣры нѣтъ спасенія, но признаю, что всякая вѣра хороша, если она искренна, и непремѣнно соединяетъ насъ въ дѣлахъ любви. Я говорю только то, чему я вѣрю и чему не вѣрю, и почему не вѣрю. — Я часто удивляюсь раздраженію, к[оторое] вызываетъ мое исповѣданіе вѣры. Почему протестантизмъ,2 унитарьянство, магометанство не вызываютъ такого раздраженія?
Я бы очень радъ былъ, если бы вы были бы одной вѣры со мной; но если вы другой вѣры, то я очень понимаю, какъ сдѣлалось то, что вы другой вѣры, и ваше различіе со мной не можетъ раздражать меня. Раздраженіе же противъ меня особенно жестоко. Вы вникните немножко въ мою жизнь. Всѣ прежнія радости моей жизни, я всѣхъ ихъ лишился. Всякія утѣхи жизни — богатства, почестей, славы, всего этаго у меня нѣтъ. Друзья мои, семейные даже, отварачиваются отъ меня. Одни — либералы и естетики считаютъ меня сумашедшимъ или слабоумнымъ въ родѣ Гоголя; другіе — революцiонеры, радикалы считаютъ меня мистикомъ, болтуномъ; правительственные люди считаютъ меня зловреднымъ революціонеромъ; православные считаютъ меня діаволомъ. — Признаюсь, что это тяжело мнѣ, не потому, что обидно, а тяжело то, что нарушается то, чтò составляетъ главную цѣль и счастье моей жизни — любовное общеніе съ людьми: оно труднѣе, когда всякій налетаетъ на тебя съ злобой и упрекомъ. И потому, пожалуйста, смотрите на меня, какъ на добраго магометанина, тогда все будетъ прекрасно. —
Мальцовъ,3 флигель-адъютантъ расположенъ помочь дѣлу Армфельдъ.4 Не нуженъ ли онъ вамъ. Обнимаю васъ.
Л. Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Публикуется впервые. Датируется на основании упоминания о деле Н. А. Армфельдт.
1 Зачеркнуто: скрывать
2 В подлиннике написано: простентентизмъ
3 Иван Сергеевич Мальцов — флигель-адъютант, полковник.
4 См. прим. 1 к письму № 212.
1885
292. В. Г. Черткову от 2—3 января 1885 г.
293. Гр. А. А. Толстой.
1885 г. Января 19? Москва.
Простите, ради Христа, дорогой другъ, что такъ долго не писалъ вамъ на то радостное извѣстіе, кот[орое] вы передали о Г-жѣ Армфельдъ.1 Вѣрно, у васъ на сердцѣ хорошо отъ этаго дѣла. Мать счастлива и благодарна вамъ до умиленія. Она говоритъ, что не смѣетъ писать вамъ. — Вы мнѣ радостное пишете, а я — грустное. Вчера узналъ отъ Захарьина,2 доктора, что Урусовъ Леонидъ неизлѣчимо боленъ. Онъ не знаетъ этаго, но родные его должны бы знать. Я писалъ и его женѣ.3 Мы всѣ такъ давно — съ рожденья приговорены къ смерти Богомъ, а, когда намъ это скажетъ докторъ, это точно что то новое. Я Сережѣ, сыну, велѣлъ просить за меня у васъ прощенья и сказать, какъ я люблю васъ, а онъ ничего не сказалъ. — Такъ я говорю, что я все тотъ-же вообще и къ вамъ въ особенности, т. е. считаю васъ близкимъ и дорогимъ мнѣ человѣкомъ. — До свиданья. Можетъ быть, увидимся до смерти. А если увидимся, то я буду лучше, чѣмъ послѣдній разъ. —
Л. Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в ПТ, № 151. Датируется на основании слов Толстого: «Вчера узнал от Захарьина доктора, что Урусов Леонид неизлечимо болен». В письме к кн. Л. Д. Урусову от 19? января 1885 г. есть упоминание об этом же факте, т. е. о его свидании с Г. А. Захарьиным, где Толстой говорит: «Вчера я был у Захарьина». Очевидно, что день написания этих писем один и тот же.
1 А. В. Армфельдт после долгих хлопот было, наконец, разрешено поселиться возле своей дочери на Каре.
2 Григорий Антонович Захарьин. См. прим. 1 к письму № 21.
3 Жена кн. Л. Д. Урусова — Мария Сергеевна, рожд. Мальцова, дочь владельца известных мальцовских заводов в Брянском уезде Орловской губернии Сергея Ивановича Мальцова. Письмо Толстого к кн. М. С. Урусовой неизвестно.
294. Кн. Л. Д. Урусову.
1885 г. Января 19? Москва.
Дорогой Леонидъ Дмитревичъ.
Нынче утромъ получилъ ваше прекрасное письмо,1 въ которомъ все глубокая правда и которое должно быть программой нашей практической дѣятельности; но объ этомъ послѣ. Вчера я былъ у Захарьина.2 Онъ сказалъ, что его діагноза остается таже: катарръ бронхъ, энфизема и ослабленіе голосовыхъ связокъ. Онъ говорить, что, строго слѣдуя его лѣченію, особенно, осторожности и воздержности въ порывахъ, вы можете быть здоровы. — Какъ я не вѣрилъ медицинѣ, такъ и не вѣрю. Знаю, что вы больны, знаю, что вамъ надо беречься (и безъ докторовъ), непосредственное чувство указываетъ мнѣ это; когда я съ вами, хочется служить вамъ; а что вы будете здоровы или больны, умрете физической смертью нынче или черезъ 20 лѣтъ — это, какъ было внѣ знанія и власти людей, такъ и осталось для вашего тѣла также, какъ и для всѣхъ тѣлъ, какія только есть на свѣтѣ. — Я писалъ домой, чтобы топили, и собираюсь пріѣхать, и радуюсь мысли моихъ посѣщеній къ вамъ.3 — Статья моя запрещена.4 Изъ П[етер]б[ург]а было распоряженіе, чтобъ ее не печатали въ 1-мъ № Русской] М[ысли].5 Редакція надѣется напечатать во 2-мъ, но едва ли. Она всетаки печатается и выйдетъ, вѣроятно, въ такомъ же видѣ, какъ «Вѣра»,6 т. е. растянётся до 10 листовъ, представится отдѣльной книгой въ цензуру и также разойдется. Меня радуетъ то, что она читается по коректурамъ и уже переписывается, далеко не столько по самолюбію (к[оторое] все таки мерзкое — есть), сколько потому, что я ясно вижу, что