за эти лѣтъ 5 уже много сдѣлано такого, чтò не раздѣлается никогда, и что мы подвигаемся и подвигаемся, и что, если бы сейчасъ умерли мы всѣ, исповѣдующіе сознательно Христово ученіе, Христово ученіе осталось бы среди людей не такое, какимъ оно было, и движеніе продолжалось бы точно также.
Не осудите за гордость. Вы знаете, что это не гордость, а только оглядываніе назадъ. Правда и то, что оглядывающійся назадъ ненадеженъ для царствія Бога; но я больше не буду.
Мысль ваша о насыщеніи хлѣбами прекрасна, но не цензурна. Если бы съумѣть выразить ее цензурно, но это невозможно. Церковь старательно требуетъ; въ этомъ главное — фокусъ.
То, что вы пишете объ Абамеликѣ,7 очень интересуетъ меня. Я боюсь вѣрить. Это было бы слишкомъ хорошо.
Вчера съ Захарьинымъ я до 12 часовъ бесѣдовалъ про вѣру. Онъ очень уменъ и правдивъ, но нельзя себѣ представить его невѣжество. Я ему говорю заповѣди Христа: вамъ сказано. — не убій, а я… и говорю: «ну, вы помните». Онъ говорить: нѣтъ, не помню; я не читалъ Евангелія. Вѣдь это неимовѣрно. А онъ молится Богу. Сначала вѣрилъ троицѣ; но потомъ не могъ и не признаетъ, но молится: Господи, да будетъ моя молитва истинная, и больше ничего. Прежде онъ говорилъ: Г[оспо]ди Іс[усе] Христе, но теперь не говоритъ. Вы видите, какъ это искренно. И этотъ человѣкъ не читалъ Евангелія и мою книгу не хочетъ прочесть, пот[ому] ч[то] ему некогда.— Жду Черткова8 и покажу ему ваше письмо. Нынче видѣлъ во снѣ Тульс[каго] Арх[іепископа] Никандра.9 Что это значитъ? Чтò ваши въ Парижѣ? Какое страшное дѣло убійство Блохина.10 Для меня оно имѣетъ особенное значеніе. Мнѣ кажется, что я виноватъ въ немъ. Когда увидимся, разскажу.
Вашъ Л. Толстой.
Печатается по автографу, хранящемуся в ГТМ. Впервые опубликовано А. Е. Грузинским в «Вестнике Европы» 1915 2, стр. 6—8. Датируется на основании пометки на копии письма, имеющейся при автографе: «При письме конверт со штемпелем: 19 января 1885 г. Москва». Конверт не сохранился.
Кн. Леонид Дмитриевич Урусов (ум. 23 сентября 1885 г.) — близкий знакомый Толстых. Окончил университет; служил в министерстве иностранных дел; одно время был секретарем миссии в Гааге. В 1874 г. переведен в министерство внутренних дел; с 1875 г. — вице-губернатор в Туле. Перевел на французский язык «В чем моя вера», которая была напечатана в Париже в изд. Фишбахера; кроме того им переведены с французского «Размышления императора Марка Аврелия Антонина» (Тула. 1882). С Толстым познакомился в 1877 (конец) — 1878 гг. Кн. Л. Д. Урусов был симпатичен Толстому как по своему мягкому, сердечному характеру, так и по сочувствию его взглядам, которыми проникся он в последние годы своей жизни. Вот что говорит о нем Н. В. Давыдов в своих воспоминаниях: «Я редко видал человека, нашедшего в жизни такое полное удовлетворение, как оно стало с Урусовым со времени сближения его со Львом Николаевичем. Внешне Урусов изменился мало, но в главном в полной мере. Урегулировав свою жизнь и отношения к людям в согласии с воззрениями, почерпнутыми у Льва Николаевича, Урусов вышел в отставку, но вскоре затем заболел и скончался» (Н. В. Давыдов, «Из прошлого», I, изд. 2-е, М. 1914, стр. 243). В 1880-х годах кн. Л. Д. Урусов бывал частым гостем Толстых в Ясной поляне. Толстой также бывал у Урусовых несколько раз. В начале 1885 г. он сопровождал кн. Л. Д. Урусова в Крым, куда тот должен был отправиться по совету врачей, и некоторое время жил там с ним. (Об этом см.: К. С. Шохор-Троцкий, «Л. Н. Толстой в Крыму», журн. «Крым» 1928, 2 (7), стр. 94—98.) — Переписка Толстого с кн. Л. Д. Урусовым не могла быть обильна, в виду частых личных сношений в последние годы жизни кн. Л. Д. Урусова, — т. е. в период их наибольшей духовной близости.
Д. П. Маковицкий в своем дневнике от 1 апреля 1908 г. передает отзыв Толстого об Л. Д. Урусове: «Урусов был мне совершенно близок по взглядам. Он был не умный, а разумный» (AЧ). О кн. Л. Д. Урусове есть частые упоминания в письмах Толстого к С. А. Толстой и к В. Г. Черткову первой половины 1880-х годов.
1 Оно неизвестно.
2 Григорий Антонович Захарьин. Толстой узнавал у него о состоянии здоровья кн. Л. Д. Урусова, вероятно, по просьбе последнего.
3 Действительно, Толстой в конце января и начале февраля был несколько раз у кн. Л. Д. Урусова. Об этом см. в письмах Толстого к С. А. Толстой за январь и февраль 1885 г., т. 83.
4 «Так что же нам делать» — первая часть статьи.
5 «Русская мысль» — ежемесячный научный журнал; издавался в Москве с 1880 г. По 1885 год редактором его был С. А. Юрьев; с 1885 г. руководящую роль в журнале принял на себя В. А. Гольцев. Выходил до 1917 г.
6 «В чем моя вера». См. прим. 1 к письму № 199.
7 Кн. Семен Семенович Абамелек-Лазарев (1857—1916), крупный землевладелец, впоследствии шталмейстер. Почетный попечитель Лазаревского института восточных языков. Археолог. В конце 1800-х гг. иногда бывал в Ясной поляне. К чему относится намек, трудно решить; может быть, к предполагавшемуся кн. Л. Д. Урусовым влиянию на него Толстого.
8 Владимир Григорьевич Чертков. См. прим. к письмам Толстого к нему, т. 85.
9 Тульский архиепископ Никандр, в миру Николай Иванович Покровский (1816—1893). См. прим. к письмам Толстого к нему за 1875 г., т. 62.
10 В то время на Тульском шоссе близ Ясной поляны был найден убитым яснополянский крестьянин Болхин, подозревавшийся односельчанами в конокрадстве. Возможно, что Толстой упрекал себя потому, что знал эти подозрения и слышал угрозы Болхину и теперь жалел, что не принял никаких мер к умиротворению и к выяснению дела (прим. А. В. Грузинского).
295—300. С. А. Толстой от 28, 29, 30, 31 января, 1 и 2 февраля 1885 г.
301. В. Г. Черткову от 30 января — 3 февраля 1885 г.
* 302. Н. Н. Ге (сыну).
1885 г. Февраля 4. Я. П.
Милый другъ Николай Николаевичъ, я въ деревнѣ и пробылъ тутъ одинъ недѣлю, завтра возвращаюсь въ Москву. Я не вызвалъ васъ во-первыхъ, потому что былъ полонъ мыслями, касающимися продолженія моей статьи, а во-вторыхъ, потому что былъ огорченъ. Семейные мои огорчились тѣмъ, что я писалъ въ статьѣ о своей жизни и потому о нихъ2 и мнѣ это было больно, и я все думалъ объ этомъ и былъ неспокоенъ духомъ. Теперь все прошло. Не помню, говорилъ ли я вамъ про ту опору въ жизни, которая мнѣ съ каждымъ днемъ яснѣе и яснѣе становится, именно, про посланничество. Вотъ это чтò: Я пишу вамъ въ сыромъ видѣ, какъ оно мнѣ чувствуется теперь и увѣренъ, что вы поймете меня, пот[ому] что мы сходимся центрами. Одна сторона ученія Христа, связанная со всѣмъ остальнымъ и даже основная, была совсѣмъ затемнена, даже скрыта отъ насъ обоготвореніемъ его, именно, его ученіе о посланничествѣ. Вспомните, сколько разъ съ разныхъ сторонъ онъ говоритъ о томъ, что онъ творитъ волю Пославшаго его, — что онъ самъ — ничего, то, что онъ посланникъ и сливаетъ свою жизнь съ Тѣмъ, Кто послалъ, что вся жизнь его, весь смыслъ ея есть исполненіе послан[н]ичества. Только признаніе его особеннымъ существомъ, а не человѣкомъ, какъ мы, могло скрыть отъ насъ эту основу его ученія. Я теперь пришелъ къ ней и понялъ ее боками, т. е. своей жизнью. Безконечныя сомнѣнія, неясности въ жизни при исполненіи ученія Христа всегда мучали меня. Я разрѣшалъ ихъ, какъ умѣлъ, но всегда чувствовалъ неясность, нетвердость свою.
И только теперь мнѣ ясно стало, что разрѣшеніе всѣхъ сомнѣній и трудностей при исполненіи ученія въ этомъ, — въ томъ, что мы не признали въ жизни тотъ смыслъ единственный, который она имѣетъ и который указалъ Христосъ: служеніе истинѣ (той высшей, которую ты понялъ) и вселеніе ея нетолько въ людей, но во весь міръ. Жизнь на то только дана тебѣ съ твоимъ разумомъ, чтобы ты вносилъ этотъ разумъ въ міръ, и потому вся жизнь есть ничто иное, какъ эта разумная дѣятельность, проявляющаяся во внѣ. Христосъ себя понималъ, какъ посланника и этому училъ насъ. Каждый изъ насъ сила, сознающая себя, — сознающая свою общую цѣль и потому радостно стремящаяся къ этой цѣли, — летящій камень, который знаетъ, куда онъ летитъ, и радуется тому, что онъ летитъ, и знаетъ, что самъ онъ ничто — камень, а все его значеніе въ этомъ полетѣ.
Стоитъ только усвоить себѣ это воззрѣніе на жизнь (а именно, силу ученія Христа), чтобы исчезли всякія страхи и сомнѣнія. Дѣло мое главное, — не только то, чтобы исполнять 5 заповѣдей, не то, чтобы не имѣть собственности, не грѣшить — это все не дѣла, а это условія, при которыхъ я могу быть увѣренъ, что я исполняю свое призваніе и формы моего воздѣйствія на другихъ, a дѣло мое — жить, внося разумное начало въ міръ всѣми средствами, какія даны мнѣ. Я могу падать, грѣшить, ошибаться — дѣло моей жизни не измѣнится отъ этого, и счастье, и спокойствіе моей жизни также. Только при этомъ взглядѣ уничтожаются праздныя сожалѣнія и желанія, и страхъ смерти и вся жизнь переносится въ одно настоящее. Если жизнь моя вся въ томъ, чтобы свѣтить тѣмъ свѣтомъ, какой есть во мнѣ, то есть жизнь моя въ свѣтѣ, то смерть моя нетолько не страшна, но радостна, потому что каждый изъ насъ своей личностью затемняетъ тотъ свѣтъ, который носитъ. И умереть физически часто содѣйствуетъ тому свѣту, въ которомъ сосредоточена жизнь. Практическое приложеніе то, что каждый изъ насъ долженъ всѣ интересы своей жизни вложить въ пронесеніе черезъ жизнь истины и въ вселеніи ее въ другихъ, и тогда для него не будетъ сомнѣній и страданій, и не будетъ праздности. Каждый всегда съ людьми и потому всегда можетъ исполнять свое дѣло жизни. Пишите мнѣ подробнѣе о себѣ.
Л. Т.
Печатается по копии, хранящейся в AЧ. Публикуется впервые. Дата копии.
Николай Николаевич Ге (р. 30 сентября 1857 г.) — старший сын художника Н. Н. Ге. Учился в Московском университете на юридическом факультете, но курса не кончил. В 1884 г., с желанием опроститься, вышел из университета, поселился на хуторе своего отца в Черниговской губернии (ст. Плиски) и стал работать на земле. Завел собственное крестьянское хозяйство, которое своими силами поддерживал в течение почти десяти лет. Женился на местной крестьянке Агафье Игнатьевне Слюсаревой (1856—1903),