не венчаясь. В 1884 году познакомился с Толстым, с которым скоро сдружился, чему способствовала во многом общность их взглядов и верований. В 1885—1887 гг. жил у Толстых, помогая Софье Андреевне по изданию и распространению собрания сочинений Льва Николаевича. В 1891—1892 гг. работал с Толстым, закупая продовольствие для голодающих. Однако в 1894—1895 гг. резко изменил свои убеждения, признав ошибкой весь этот десятилетний период своей жизни и деятельности. Позднее, поселившись в Швейцарии, принял французское подданство.
1 «Так что же нам делать?»
2 В главах XXIII—XXIV ст. «Так что же нам делать?» Толстой, как контраст голодной нищенской жизни городской и деревенской бедноты выставляет сибаритскую жизнь богатых людей, так называемых «господ», и, в частности, свою жизнь и своей семьи. Это обстоятельство вызвало большое неудовольствие со стороны его семейных и, в особенности, его жены. По этому поводу Софья Андреевна замечает: «Было у нас со Львом Николаевичем тяжелое столкновение за то, что в этой статье он грубо и зло обличал своих сыновей и семью в той жизни, которую она вела. Конечно, с его точки зрения, да и просто с точки зрения справедливости, жизнь наша была не христианская, да и не особенно хороша, но не дело отца семейства обличать своих. Кое-что из этой статьи Лев Николаевич выкинул и, когда в январе уехал в Тулу к князю Урусову, а оттуда в Ясную поляну, он писал мне в письме своем, что раскаивается в том, что сделал мне больно» (С. А. Толстая, «Моя жизнь», стр. 272—273. БЛ).
См. также письмо Толстого к С. А. Толстой от конца января 1885 г. (ПЖ, № 229 и т. 83, № 287).
303—305. В. Г. Черткову от 5—6, 7 и 15 февраля 1885 г.
306—310. С. А. Толстой от 19, 20, 21, 22 и 24 февраля 1885 г.
311. В. Г. Черткову от 24 февраля 1885 г.
312. М. М. Лисицыну.
1885 г. Февраля 24? Москва.
Я показалъ письмо ваше близкому мнѣ человѣку — Орлову1 и вотъ онъ написалъ вамъ это. Я подписываюсь подъ каждымъ словомъ его письма. Я тоже самое говорилъ въ книжкѣ «въ чемъ м[оя] вѣра». Если вы не читали, то найдете тамъ все, чтò я успѣлъ отвѣтить на этотъ вашъ вопросъ. — На послѣдній вопросъ вашъ: какой путь избрать — самоотверженія, или смиренія, или борьбы? отвѣчаю: проникнуться истиной ученія Христа и эта истина научитъ васъ всему — научить, когда борьба порицанія, обличенія, когда самоотреченія, но самосовершенствованія — всегда.
Л. Толстой.
На конверте:
Елецъ. Михаилу Михайловичу Лисицину.
Печатается по автографу, хранящемуся в ИЛ. Впервые опубликовано В. И. Срезневским в «Литературной мысли» 1923, альм. II, стр. 199. Датируется на основани почтовых штемпелей на конверте: Москва 24 февраля 1885 и Елец 26 февраля 1885.
Михаил Михайлович Лисицын (1862—1913). Учился в гимназии в Ельце; затем проходил курс в Ветеринарном институте, сначала в Харькове, а потом в Дерпте, окончив последний в 1889 г. С юности имел тяготение к литературе. Писал стихами и прозой (псевдоним: Лаврецкий). Некоторые его повести и рассказы напечатаны в «Русских ведомостях» и «Русском обозрении». Еще студентом вместе с некоторыми своими товарищами при поддержке профессоров организовал «Общество по устройству научнолитературных вечеров при Дерптском ветеринарном институте». Основал еженедельник «Дерптский листок». (Пробный номер этой газеты вышел в сентябре 1891 г. Регулярно же она выходила лишь в 1892 г. Всего вышло пятьдесят два номера.) В 1894 г. «Дерптский листок» был переименован в «Прибалтийский листок», выходивший в 1894 и 1895 гг. под ред. и в изд. М. М. Лисицына. В начале 1890-х годов (до 1894 г.) заведывал Русской публичной библиотекой в Дерпте и имел там же собственный книжный магазин. Позднее был ветеринарным врачем Сахалинской области. С Толстым лично познакомился в 1888 г. в свой приезд в Ясную поляну. (Воспоминания его об этом напечатаны в пробном номере «Дерптского листка».) В бытность свою у Толстого вступил в «Согласие против пьянства» (в рукописи воззвания «Согласия против пьянства», напечатанной в «Известиях Толстовского музея» 1911, № 3—4—5, стр. 22, Лисицын значится под № 482) и, возвратившись в Дерпт, много работал над вовлечением окружающих в это общество, в особенности, дерптского студенчества, отличавшегося по словам М. М. Лисицына своей разгульной жизнью. Взгляды М. М. Лисицына на жизнь соответствовали мировоззрению Толстого, к которому он всеми силами своего «слабого существа» старался приблизиться. Толстой ценил в нем его потребность двигаться вперед, соединенную с необыкновенной искренностью, которую Лев Николаевич называл «силой самосознания суда над собой».
В письме, на которое отвечает Толстой, М. М. Лисицын писал: «Объясните и научите меня, что разуметь нужно под следующими словами Христа, помещенными в церковном Евангелии от Мф. ст. 34. «Не думайте, что я пришел принести мир на землю, не мир пришел я принести, но меч». (И дальше ст. 35, 36, 37.) «Каков смысл этих слов в применении к жизни, как следует осуществлять эти слова в действительности? Какую религию избрать в жизни — религию ли мира, любви и снисхождения к людским слабостям, путь самосовершенствования и всепрощения или по духу учения Христа, выраженному в 34 ст., — следует взять принесенный им меч и проникнуться духом порицания, кары и неустанной борьбы?» (из письма М. М. Лисицына от 18 февраля 1885 г. АТБ). Об этом письме есть упоминание в письме Толстого к В. Г. Черткову от 24 февраля 1885 г. (см. т. 83).
1 Владимир Федорович Орлов (см. прим. 4 к письму № 79). Письму Толстого к М. М. Лисицыну предшествовало письмо В. Ф. Орлова к последнему. Вот оно: «Родной мой! Вы не ищете того, чтобы уразуметь учение Христа, а ищете того, чтобы Вам самим хотелось уразуметь в нем. Вы поранены неправдой жизни и ищете того, чтобы унять ту боль и те муки, которые причиняет Вам Ваше пораненное сердце. Вы ищете утоления боли и думаете найти его «в неустанной борьбе». Но правда живет в Вас и она еще более усложняя Ваши страдания, дает Вам всё-таки чувствовать неправду того, на что Вас толкают только: Ваша личная боль, Ваше личное страдание. Вы не решаетесь поэтому и ждете благословения, ищете оправдания в указанных Вами словах Христа. Но Христос не пришел ни обвинять, ни оправдывать; он пришел сказать только то, что передано ему отцем его; он пришел сказать истину, и слово его — истина, и истина обличит дела наши, и от дел наших мы и оправдаемся, и осудимся… Итак, ищите у Христа не оправдания или осуждения, а ищите истины. «Ищите истины и истина сделает вас свободными». Но эта же истина сделает и то, чего Вы, теперь как будто желаете так: она сделает, что могут быть врагами нашими даже домашние наши, она может разделить, как правду от неправды: и отца с сыном и дочь с матерью; она может породить разделение, поднять меч, — но не меч в моих руках против других, но меч этих других на меня самого. Ужасно это и ужасно то, что жаль мне моего отца и мать, что они могут быть в таком ослеплении. Ужасно это! Но «кто любит отца или мать больше истины, тот недостоин ее». Ужасно и самому стоять под мечем. Но может быть еще худшее и острого лезвия меча: отделение, одиночество, клевета, обида, напраслина, презрение всех и собственные при этом сомнения и колебания, и удвоенные отсюда страдания — всё это может быть ужаснее и самого креста Христова, который был легче для него тем, что он шел на него добровольно… Я знаю, что это ужаснее и креста Христова. Но кто не берет креста своего и не следует за истиной, тот не достоин ее. А истина — в следующем: «Не противься злому! Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, добро творите ненавидящим вас… А добро им творить можно, и только и можно всё тем же неустанным и постоянным признанием всё этой же истины, которую и нельзя иначе заявлять, как только делом самим, т. е. и на самом деле не платить злом, не противиться злому, а действительно любить и врага своего (и кого еще так больше любить, как не врага своего: для него это необходимо, для спасения его) и это и есть единственная возможность и моего от него спасения! И так действительно и ему делать добро, и себя спасти от его зла, и иметь одно добро. В этом всё учение Христа. Но затем, Вы можете, если можете ходить по водам, претворять воду в вино, кормить хлебами, исцелять больных, воскрешать мертвых — и всё это ничего не принесет, ничему не поможет… «Ищите истины и истина вас сделает свободными». — Я прочел Ваше письмо ко Льву Николаевичу и мне от души захотелось сказать Вам всё, что я мог только сейчас сказать по силам моим. Не знаю почему, но нудит меня что-то сказать Вам еще и следующее. Никогда не бывши революционером, но любя их, как истинно страдающих, и всячески домогаясь, чтобы снять с души их истому их, я всю жизнь мою (мне 42 года) вожусь с ними: и два года в крепости сидел и судим был; меня освобождали, оправдывали и снова несколько раз брали. Брали меня по недоразумению. Но чего я искал — искал сознательно и добился своего: — Я знаю Вас. И так как я хотел понять самых лучших из вас, то и знаю именно этих лучших. Ваши страдания от неудовлетворенной любви к истине, от любви к человеку и человечеству. Великие страдания, но это всё равно: Вам тяжело выносить эти страдания, и страсть Ваших страданий от неудовлетворенной любви к истине заглушила и самую любовь. И теперь уже не любовь и истина, а только эти страдания. И страдания перемогли. Но плюньте на них. Что наши личные страдания перед тем, что может освободить и всех и от всяких страданий?! А это истина. Ищите ее» (AЧ).
Толстому текст письма В. Ф. Орлова так понравился, что он просил снять с него копию (см. п. № 314).
313. С. А. Толстой от 25 февраля 1885 г.
314. Кн. Л. Д. Урусову.
1885 г. Февраля 26? Москва.
Давно не получаю отъ васъ писемъ, милый другъ, и боюсь ужасно, чтобы вы не уѣхали безъ меня.1 — Мнѣ пришла вотъ какая мысль. Вмѣсто того, чтобы прожить недѣлю или двѣ въ Ясной, я поѣду съ вами въ Крымъ, пробуду тамъ нѣсколько дней съ вами и ворочусь. — Какъ это устроить? Жена вернется2 —