своей телесной жизни в будущем, то вы сами знаете, что в будущем для вас одно: смерть. И эта смерть разрушает все то, над чем вы трудились. Вы скажете, что вы трудитесь для блага будущих поколений, но ведь и они также исчезнут и от них ничего не останется. Стало быть, жизнь для вещественных целей не может иметь никакого смысла. Смерть разрушает всю такую жизнь. Чтобы жизнь имела какой-нибудь смысл, надо жить так, чтобы смерть не могла разрушить дела жизни. И такую жизнь Христос открывает людям. Он показывает людям, что вместе с той жизнью телесной, которая есть только призрак жизни, есть другая, истинная жизнь, дающая истинное благо человеку, и что такую жизнь знает всякий человек в своем сердце. Учение Христа есть учение о призрачности личной жизни, о необходимости отречения от нее и о перенесении смысла и цели жизни в жизнь божескую, в жизнь всего человечества, в жизнь Сына Человеческого.
3
Для того, чтобы понять учение Христа о спасении жизни, надо ясно понять то, что говорили все пророки, что говорил Соломон, что говорил Будда, что говорили все мудрецы мира о личной жизни человека. Можно, по выражению Паскаля, не думать об этом, нести перед собой ширмочки, которые бы скрывали от взгляда ту пропасть смерти, к которой мы все бежим; но стоит подумать о том, что такое отделенная телесная жизнь человека, чтобы убедиться в том, что вся жизнь эта, если она есть только телесная жизнь, не имеет не только никакого смысла, но что она есть злая насмешка над сердцем, над разумом человека и над всем тем, что есть хорошего в человеке. И потому, чтобы понять учение Христа, надо прежде всего опомниться, одуматься, надо, чтобы в нас совершилось то самое, что, проповедуя свое учение, говорит предшественник Христа, Иоанн, таким же, как мы, запутанным людям. Он говорил: «Прежде всего покайтесь, то есть одумайтесь, а то все погибнете». И Христос, начиная свою проповедь, говорит то же: «Одумайтесь, а то все погибнете». Христу рассказали о погибели галилеян, убитых Пилатом, и Он говорит: «Думали ли вы, что галилеяне были грешнее всех галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам; но если не покаетесь, все также погибнете. Неизбежная смерть стоит перед всеми нами. Мы напрасно стараемся забыть про нее, но это не избавит нас от нее, — напротив, когда она придет неожиданная, она будет еще ужаснее. Одно спасение: отречься от той жизни, которая умирает, и жить той жизнью, для которой нет смерти».
4
Стоит на минуту отрешиться от привычной жизни и взглянуть на нашу жизнь со стороны, чтобы увидеть, что все, что мы делаем для мнимого обеспечения нашей жизни, мы делаем совсем не для того, чтобы обеспечить нашу жизнь, а только для того, чтобы, занимаясь этим воображаемым обеспечением, забывать о том, что жизнь наша никогда и ничем не обеспечена. Но мало того, что мы обманываем себя и губим свою настоящую жизнь для воображаемой, мы в этом стремлении к обеспечению чаще всего губим то самое, что мы хотим обеспечить. Богач обеспечивает свою жизнь тем, что у него есть деньги, а самые деньги привлекают разбойника, который убивает его. Мнительный человек обеспечивает свою жизнь лечением, а самое лечение медленно убивает его, а если и не убивает его, то наверное лишает его истинной жизни. То же и с народами, которые вооружаются, чтобы обеспечивать свою жизнь и свободу, а между тем это самое обеспечение ведет к погибели на войнах сотен тысяч людей и свободы народов.
Учение Христа о том, что жизнь нельзя обеспечить, а надо всегда, всякую минуту быть готовым умереть, дает больше блага, чем учение мира о том, что надо обеспечить свою жизнь, — дает больше блага уже по одному тому, что неизбежность смерти и необеспеченность жизни остаются те же при учении мира и при учении Христа, но самая жизнь, по учению Христа, не поглощается уже вся без остатка праздным занятием мнимого обеспечения своей жизни, а становится свободна и может быть отдана одной свойственной ей цели: совершенствованию своей души и увеличению любви к людям.
5
Кто в своем умирающем теле не видит себя, тот знает истину и жизнь.
Буддийская мудрость
6
Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело одежды?
Взгляните на птиц небесных: они не сеют, не жнут, не собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?
Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?
Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.
Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.
Мф. VI. 25 — 27. 31. 33, 34
ОТРЕЧЕНИЕ ОТ СВОЕГО ЖИВОТНОГО Я РАСКРЫВАЕТ БОГА В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА
1
Чем больше отрекается человек от своего телесного я, тем больше раскрывается в нем Бог. Тело скрывает Бога в человеке.
2
Если ты хочешь достигнуть познания всеобъемлющего я, то ты должен прежде всего узнать самого себя. Для того, чтобы познать самого себя, ты должен пожертвовать своим я всемирному я.
Браминская мудрость [из «Голоса безмолвия»]
3
Человек, отрекающийся от своей личности, могущественен, потому что личность скрывала в нем Бога. Как скоро он откинул личность, действует в нем уже не он, а Бог.
4
Если ты презираешь мир, то это небольшая заслуга. Для того, кто живет в Боге, и он сам и мир всегда будут ничто.
Ангелус Силезиус
5
Отречение от телесной жизни ценно, нужно и радостно, только когда оно религиозное, то есть когда человек отрекается от себя, своего тела, для того, чтобы исполнить волю живущего в нем Бога. Когда же человек отрекается от телесной жизни не для исполнения воли Бога, а для того, чтобы исполнить свою волю или волю таких же людей, как он, то такое самоотречение и не ценно, и не нужно, и не радостно, а только вредно и себе и другим.
6
Если будете стараться угождать людям для того, чтобы они были благодарны вам, то напрасно будете стараться. Если же будете делать добро людям, не думая о них, для Бога, то и себе сделаете хорошо, и люди будут благодарны вам.
Кто забывает про себя, того Бог помнит, а кто про себя помнит, того Бог забывает.
7
Только умирая для себя в теле, мы воскресаем в Боге.
8
Если ты ничего не ожидаешь и не хочешь получать от других людей, то люди не могут быть страшны для тебя, как пчеле не страшна другая пчела, как лошади не страшна другая лошадь.
Но если твое счастье находится во власти других людей, то ты непременно будешь бояться людей.
9
С этого и надо начать: надо отрешиться от всего того, что нам не принадлежит, отрешиться настолько, чтобы оно не было нашим хозяином, отрешиться от всего, что нужно телу, отрешиться от любви к богатству, к славе, к должностям, почестям, отрешиться от своих детей, жены, братьев. Надо сказать себе, что все это не твоя собственность.
А как дойти до этого? Подчинить свою волю воле Бога: хочет Он, чтобы у меня была лихорадка, — и я этого хочу. Хочет Он, чтобы я делал это, а не то, — и я этого хочу. Хочет Он, чтобы со мной случилось то, чего я не ожидал, и я этого хочу.
Эпиктет
10
Своя воля никогда не удовлетворяет, хотя бы и исполнились все ее требования. Но стоит только отказаться от нее — от своей воли, и тотчас же испытываешь полное удовлетворение. Живя для своей воли, всегда недоволен; отрекшись от нее, нельзя не быть вполне довольным. Единственная истинная добродетель — это ненависть к себе, потому что всякий человек достоин ненависти своей похотливостью. Ненавидя же себя, человек ищет существо, достойное любви. Но так как мы не можем любить ничего вне нас, то мы вынуждены любить существо, которое было бы в нас, но не было бы нами, и таким существом может быть только одно — всемирное существо. Царство Божие в нас (Лк. XVII, 21); всемирное благо в нас, но оно не мы.
ИСТИННАЯ ЛЮБОВЬ К ЛЮДЯМ ВОЗМОЖНА ТОЛЬКО ПРИ САМООТРЕЧЕНИИ
1
Не погибает только то, что живет не для себя. Но для чего жить тому, кто живет не для себя? Не для себя можно жить только тогда, когда живешь для всего. Только живя для всего, человек может быть и бывает спокоен.
Лао-Тсе
2
Если бы ты и хотел этого, ты не можешь отделить свою жизнь от человечества. Ты живешь в нем, им и для него. Живя среди людей, ты не можешь не отрекаться от себя, потому что мы все сотворены для взаимодействия, как ноги, руки, глаза, а взаимодействие невозможно без самоотречения.
Марк Аврелий
3
Заставить себя любить других нельзя. Можно только откинуть то, что мешает любви. А мешает любви любовь к своему животному я.
4
«Полюби ближнего, как самого себя» — не значит то, что ты должен стараться полюбить ближнего. Нельзя заставить себя любить. «Люби ближнего» значит то, что ты должен перестать любить себя больше всего. А как только ты перестанешь любить себя больше всего, ты невольно полюбишь ближнего, как самого себя.
5
Для того, чтобы точно, не на словах, быть в состоянии любить других, надо не любить себя, — тоже не на словах, а на деле. Обыкновенно же бывает так: других, мы говорим, что любим, но любим только на словах, — себя же любим не на словах, а на деле. Других мы забудем одеть, накормить, приютить, — себя же никогда. И потому для того, чтобы точно любить других на деле, надо выучиться забывать о том, как одеть, накормить, приютить себя, — так же, как мы забываем сделать это для других людей.
6
Надо приучить себя, когда сходишься с человеком, в душе говорить себе: буду думать только о нем, а не о себе.
7
Стоит вспомнить о себе в середине речи — и теряешь нить своей мысли. Только когда мы совершенно забываемся, выходим из себя, только тогда мы плодотворно общаемся с другими и можем служить им и благотворно влиять на них.
8
Чем богаче по внешности, благоустроеннее жизнь человека, тем труднее, дальше от него радость самоотречения. Богатые почти совсем лишены этого. Для бедного всякая отрывка от своей работы для помощи ближнему, всякий ломоть хлеба, поданный нищему, есть