данной — в целом!

Не поэта с прахом, духа с телом,

(Обособить — оскорбить обоих)

А тебя с тобой, тебя с тобою ж,

— Быть Зевесовым не значит лучшим —

Кастора — тебя с тобой — Поллуксом,

Мрамора — тебя с тобою, травкой,

Не разлуку и не встречу — ставку

Очную: и встречу и разлуку

Первую.

  На собственную руку

Как глядел (на след — на ней — чернильный)

Со своей столько-то (сколько?) мильной

Бесконечной ибо безначальной

Высоты над уровнем хрустальным

Средиземного — и прочих блюдец.

Всё как не было и всё как будет

И со мною за концом предместья.

Всё как не было и всё как есть уж

— Что списавшемуся до недельки

Лишней! — и куда ж еще глядеть-то,

Приоблокотясь на обод ложи,

С этого — как не на тот, с того же —

Как не на многострадальный этот.

В Беллевю живу. Из гнезд и веток

Городок. Переглянувшись с гидом:

Беллевю. Острог с прекрасным видом

На Париж — чертог химеры галльской —

На Париж — и на немножко дальше…

Приоблокотясь на алый обод,

Как тебе смешны (кому) «должно быть»,

(Мне ж) должны быть, с высоты без меры,

Наши Беллевю и Бельведеры!

Перебрасываюсь. Частность. Срочность.

Новый Год в дверях. За что, с кем чокнусь

Через стол? Чем? Вместо пены — ваты

Клок. Зачем? Ну, бьет — а при чем я тут?

Что мне делать в новогоднем шуме

С этой внутреннею рифмой: Райнер — умер.

Если ты, такое око смерклось,

Значит, жизнь не жизнь есть, смерть не смерть есть.

Значит — тмится, допойму при встрече! —

Нет ни жизни, нет ни смерти, — третье,

Новое. И за него (соломой

Застелив седьмой — двадцать шестому

Отходящему — какое счастье

Тобой кончиться, тобой начаться!)

Через стол, необозримый оком,

Буду чокаться с тобою тихим чоком

Сткла о сткло? Нет — не кабацким ихним:

Я о ты, слиясь дающих рифму:

Третье.

  Через стол гляжу на крест твой.

Сколько мест — зáгородных, и места

Зáгородом! и кому же машет

Как не нам — куст? Мест — именно наших

И ничьих других! Весь лист! Вся хвоя!

Мест твоих со мной (твоих с тобою).

(Что с тобою бы и на массовку —

Говорить?) что — мест! а месяцов-то!

А недель! А дождевых предместий

Без людей! А утр! А всего вместе

И не нáчатого соловьями!

Верно, плохо вижу, ибо в яме,

Верно, лучше видишь, ибо свыше:

Ничего у нас с тобой не вышло.

До того, так чисто и так просто

Ничего, так по плечу и росту

Нам — что и перечислять не надо.

Ничего, кроме — не жди из ряду

Выходящего (неправ из такта

Выходящий!) — а в какой бы, как бы

Ряд вошедшего б?

  Припев извечный:

Ничего хоть чем-нибудь на нечто

Что-нибудь — хоть издали бы — тень хоть

Тени! Ничего, что: час тот, день тот,

Дом тот — даже смертнику в колодках

Памятью дарованное: рот тот!

Или слишком разбирались в средствах?

Из всего того один лишь свет тот

Наш был, как мы сами только отсвет

Нас, — взамен всего сего — весь тот свет!

С незастроеннейшей из окраин —

С новым местом, Райнер, светом, Райнер!

С доказуемости мысом крайним —

С новым оком, Райнер, слухом, Райнер!

Всё тебе помехой

Было: страсть и друг.

С новым звуком, Эхо!

С новым эхом, Звук!

Сколько раз на школьном табурете:

Что за горы там? Какие реки?

Хороши ландшафты без туристов?

Не ошиблась, Райнер — рай — гористый,

Грозовой? Не притязаний вдовьих —

Не один ведь рай, над ним другой ведь

Рай? Террасами? Сужу по Татрам —

Рай не может не амфитеатром

Быть. (А занавес над кем-то спущен…)

Не ошиблась, Райнер, Бог — растущий

Баобаб? Не Золотой Людовик —

Не один ведь Бог? Над ним другой ведь

Бог?

  Как пишется на новом месте?

Впрочем есть ты — есть стих: сам и есть ты —

Стих! Как пишется в хорошей жисти

Без стола для локтя, лба для кисти

(Горсти)?

  — Весточку, привычным шифром!

Райнер, радуешься новым рифмам?

Ибо правильно толкуя слово

Рифма — чтó — как нé — целый ряд новых

Рифм — Смерть?

  Нéкуда: язык изучен.

Целый ряд значений и созвучий

Новых.

  — До свиданья! До знакомства!

Свидимся — не знаю, но — споемся.

С мне-самой неведомой землею —

С целым морем, Райнер, с целой мною!

Не разъехаться — черкни заране.

С новым звуконачертаньем, Райнер!

В небе лестница, по ней с Дарами…

С новым рукоположеньем, Райнер!

— Чтоб не зáлили, держу ладонью. —

Поверх Роны и поверх Rarogn’a

Поверх явной и сплошной разлуки

Райнеру — Мария — Рильке — в руки.

Bellevue, 7 февраля 1927

Поэма воздуха

Ну, вот и двустишье

Начальное. Первый гвоздь.

Дверь явно затихла,

Как дверь, за которой гость.

Стоявший — так хвоя

У входа, спросите вдов —

Был полон покоя,

Как гость, за которым зов

Хозяина, бденье

Хозяйское. Скажем так:

Был полон терпенья,

Как гость, за которым знак

Хозяйки — всей тьмы знак! —

Та молния поверх слуг!

Живой или призрак —

Как гость, за которым стук

Сплошной, не по средствам

Ничьим — оттого и мрем —

Хозяйкина сердца:

Березы под топором.

(Расколотый ящик

Пандорин, ларец забот!)

Без счету — входящих,

Но кто же без стука — ждет?

Уверенность в слухе

И в сроке. Припав к стене,

Уверенность в ухе

Ответном. (Твоя — во мне.)

Заведомость входа.

Та сладкая (игры в страх!)

Особого рода

Оттяжка — с ключом в руках.

Презрение к чувствам,

Над миром мужей и жен —

Та Оптина пустынь,

Отдавшая — даже звон.

Душа без прослойки

Чувств. Голая, как феллах.

Дверь делала стойку.

Не то же ли об ушах?

Как фавновы рожки

Вставали. Как ро — та… пли!

Еще бы немножко —

Да просто сошла б с петли

От силы присутствья

Заспинного. В час страстей

Так жилы трясутся,

Натянутые сверх всей

Возможности. Стука

Не следовало. Пол — плыл.

Дверь кинулась в руку.

Мрак — чуточку отступил.

* * *

Полная естественность.

Свойственность. Застой.

Лестница, как лестница,

Час, как час (ночной).

Вдоль стены распластанность

Чья-то. Одышав

Садом, кто-то явственно

Уступал мне шаг —

В полную божественность

Ночи, в полный рост

Неба. (Точно лиственниц

Шум, пены о мост…)

В полную неведомость

Часа и страны.

В полную невидимость

Даже на тени.

(Не черным-черна уже

Ночь, черна — черным!

Оболочки радужной

Киноварь, кармин —

Расцедив сетчаткою

Мир на сей и твой —

Больше не запачкаю

Ока — красотой.)

Сон? Но, в лучшем случае —

Слог. А в нем? под ним?

Чудится? Дай вслушаюсь:

Мы, а шаг один!

И не парный, слаженный,

Тот, сиротство двух,

Одиночный — каждого

Шаг — пока не дух:

Мой. (Не то, что дыры в них —

Стыд, а вот — платать!)

Что-то нужно выравнять:

Либо ты на пядь

Снизься, на мыслителей

Всех — державу всю!

Либо — и услышана:

Больше не звучу.

Полная срифмованность.

Ритм, впервые мой!

Как Колумб здороваюсь

С новою землей —

Воздухом. Ходячие

Истины забудь!

С сильною отдачею

Грунт, как будто грудь

Женщины под стоптанным

Вое-сапогом,

(Матери под стопками

Детскими…)

  В тугом

Шаг. Противу — мнения:

Не удобохож

Путь. Сопротивлением

Сферы, как сквозь рожь

Русскую, сквозь отроду —

Рис, — тобой, Китай!

Словно моря противу

(Противу: читай —

По сердцу!) сплечением

Толп. — Гераклом бьюсь!

— Землеизлучение.

Первый воздух — густ.

Сню тебя иль снюсь тебе, —

Сушь, вопрос седин

Лекторских. Дай, вчувствуюсь:

Мы, а вздох один!

И не парный, спаренный,

Тот, удушье двух, —

Одиночной камеры

Вздох: еще не взбух

Днепр? Еврея с цитрою

Взрыв: ужель оглох?

Что-то нужно выправить:

Либо ты на вздох

Сдайся, на всесущие

Все, — страшась прошу —

Либо — и отпущена:

Больше не дышу.

Времечко осадное,

То, сыпняк в Москве!

Кончено. Отстрадано

В каменном мешке

Легкого! Исследуйте

Слизь! Сняты врата

Воздуха. Оседлости

Прорвана черта.

Мать! Недаром чаяла:

Цел воздухобор!

Но сплошное аэро —

Сам — зачем прибор?

Твердь, стелись под лодкою

Леткою — утла!

Но — сплошное легкое —

Сам — зачем петля

Мертвая? Полощется…

Плещется… И вот —

Не жалейте летчика!

Тут-то и полет!

Не рядите в саваны

Косточки его.

Курс воздухоплаванья

Смерть, и ничего

Нового в ней. (Розысков

Дичь… Щепы?.. Винты?..)

Ахиллесы воздуха

— Все! — хотя б и ты,

Не дышите славою,

Воздухом низов.

Курс воздухоплаванья

Смерть, где всё с азов,

Зáново…

Слава тебе, допустившему бреши:

Больше не вешу.

Слава тебе, обвалившему крышу:

Больше не слышу.

Солнцепричастная, больше не щурюсь.

Дух: не дышу уж!

Твердое тело есть мертвое тело:

Оттяготела.

Легче, легче лодок

На слюде прибрежий.

О, как воздух легок:

Реже — реже — реже…

Баловливых рыбок

Скользь — форель за кончик…

О, как воздух ливок,

Ливок! Ливче гончей

Сквозь овсы, а скользок!

Волоски — а веек! —

Тех, что только ползать

Стали — ливче лeeк!

Чтó я — скользче лыка

Свежего, и лука.

Пáгодо-музыкой

Бусин и бамбука, —

Пагодо-завесой…

Плещь! Все шли б и шли бы…

Для чего Гермесу —

Крыльца? Плавнички бы —

Пловче! Да ведь ливмя

Льет! Ирида! Ирис!

Не твоим ли ливнем

Шемахинским или ж

Кашемирским…

  Танец —

Ввысь! Таков от клиник

Путь: сперва не тянет

Персть, потом не примет

Ног. Без дна, а твéрже

Льдов! Закон отсутствий

Всех: сперва не держит

Твердь, потом не пустит

В вес. Наяда? Пэри?

Баба с огорода!

Старая потеря

Тела через воду

(Водо-сомущения

Плеск. Песчаный спуск…)

— Землеотпущение.

Третий воздух — пуст.

* * *

Седью, как сквозь невод

Дедов, как сквозь косу

Бабкину, — а редок!

Редок, реже проса

В засуху. (Облезут

Всé, верхи бесхлебны.)

О, как воздух резок,

Резок, реже гребня

Песьего, для пёсьих

Курч. Счастливых засек

Редью. Как сквозь просып

Первый (нам-то — засып!)

Бредопереездов

Редь, связать-неможность.

О, как воздух резок,

Резок, резче ножниц.

Нет, резца… Как жальцем

В боль — уже на убыль.

Редью, как сквозь пальцы…

Сердца, как сквозь зубы

Довода — на Credo[43]

Уст полураскрытых.

О, как воздух цедок,

Цедок, цедче сита

Творческого (влажен

Ил, бессмертье — сухо).

Цедок, цедче глаза

Гётевского, слуха

Рильковского… (Шепчет

Бог, своей — страшася

Мощи…)

  А не цедче

Разве только часа

Судного…

  В ломóту

Жатв — зачем рождаем?

…Всем неумолотом,

Всем неурожаем

Верха… По расщелинам

Сим — ни вол ни плуг.

— Землеотлучение:

Пятый воздух — звук.

* * *

Голубиных грудок

Гром — отсюда родом!

О, как воздух гýдок,

Гудок, гудче года

Нового! Порубок

Гуд, дубов под корень.

О, как воздух гудок,

Гудок, гудче горя

Нового, спасиба

Царского… Под градом

Жести, гудче глыбы —

В деле, гудче клада —

В песне, в большеротой

Памяти народной.

Соловьиных глоток

Гром — отсюда родом!

Рыдью, медью, гудью,

Вьюго-Богослова

Гудью — точно грудью

Певчей — небосвода

Нёбом или лоном

Лиро-черепахи?

Гудок, гудче Дона

В битву, гудче плахи

В жатву… По загибам,

Погрознее горных,

Звука, как по глыбам

Фив нерукотворных.

Семь — пласты и зыби!

Семь — heilige Sieben![44]

Семь в основе лиры,

Семь в основе мира.

Раз основа лиры —

Семь, основа мира —

Лирика. Так глыбы

Фив по звуку лиры…

О, еще в котельной

Тела — «легче пуха!»

Старая потеря

Тела через ухо.

Ухом — чистым духом

Быть. Оставьте буквы —

Веку.

  Чистым слухом

Или чистым звуком

Движемся? Преднота

Сна. Предзноб блаженства.

Гудок, гудче грота

В бури равноденствья.

Темени — в падучке,

Голода — утробой

Гудче… А не гудче

Разве только гроба

В Пасху…

  И гудче гудкого —

Паузами, промежутками

Мочи, и движче движкого —

Паузами, передышками

Паровика за мучкою…

Чередованьем лучшего

Из мановений божеских:

Воздуха с — лучше-воздуха!

И — не скажу, чтоб сладкими —

Паузами: пересадками

С местного в межпространственный —

Паузами, полустанками

Сердца, когда от легкого —

Ох! — полуостановками

Вздоха — мытарства рыбного

Паузами, перерывами

Тока, паров на убыли

Паузами, перерубами

Пульса, — невнятно сказано:

Паузами — ложь, раз спазмами

Вздоха… Дыра бездонная

Легкого, пораженного

Вечностью…

  Не всé ее —

Так. Иные — смерть,

— Землеотсечение.

Кончен воздух. Твердь.

Музыка надсадная!

Вздох, всегда вотще!

Кончено! Отстрадано

В газовом мешке

Воздуха. Без компаса

Ввысь! Дитя — в отца!

Час, когда потомственность

Ска — зы — ва — ет — ся.

Твердь! Голов бестормозных —

Трахт! И как отсечь:

Полная оторванность

Темени от плеч —

Сброшенных! Беспочвенных —

Грунт! Гермес — свои!

Полное и точное

Чувство головы

С крыльями. Двух способов

Нет — один и прям.

Так, пространством всосанный,

Шпиль роняет храм —

Дням. Не в день, а исподволь

Бог сквозь дичь и глушь

Чувств. Из лука — выстрелом —

Ввысь! Не в царство душ —

В полное владычество

Лба. Предел? — Осиль:

В час, когда готический

Храм нагонит шпиль

Собственный — и вычислив

Всё, — когорты числ!

В час, когда готический

Шпиль нагонит смысл

Собственный…

Медон, в дни Линдберга.

Красный бычок

Будет играть — свет свечной:

С косточки — да — в ямочку.

— Мама! Какой сон смешной!

Сон-то какой! Мамочка!

С правой свечи — воск потек…

Ямочки ре — беночка!

— Будто за мной — красный бычок

По зеленой траве гонится!

Не проливайся,

Слеза соленая!

Бычок-то — красный!

Трава зеле — еная!

Ржавый замок, наглый зевок

Надписи: «нет выдачи».

— Вот тебе бык, вот тебе рог!

Родичи, вслед идучи.

Жидкая липь, липкая жидь

Кладбища (мать:) — «садика».

— Вот тебе бык… Жить бы и жить…

Родичи, вслед глядючи.

Нынче один, завтра другой.

Ком. Тишина громкая.

Глиняный ком, ком горловой.

В