народов, прислушивалась клирам всех поэтов, добывала какой-то всемирный язык затем, чтобы приготовить всех к служению более значительному» (там же. С. 407).
328
Вся теперешняя плеяда наша работала лишь по его указаниям… — Подразумеваются последователи Пушкина и продолжатели его дела: Тургенев, Гончаров, Островский, Толстой и Некрасов.
329
…указан исход. Он гениально намечен поэтом в гениальной сцене романа еще в предпоследней части его… — Речь идет об «исходе», то есть «примирении» Каренина с Вронским у постели больной Анны, происходящем в четвертой части романа Толстого «Анна Каренина».
330
Но потом, в конце романа, в мрачной и страшной картине падения человеческого духа… — Речь идет о седьмой части «Анны Карениной».
331
…столько назидания для судьи человеческого, для держащего меру и вес… — См.: Откровение св. Иоанна, гл. 6, ст. 5.
332
…Левин много прочитал: ему знакомы и философы… — Левин, «убедившись, что в материалистах он не найдет ответа <…> перечитал и вновь прочел и Платона, и Спинозу, и Канта, и Шеллинга, и Гегеля, и Шопенгауэра — тех философов, которые не материалистически объясняли жизнь» («Анна Каренина», ч. 8, гл. IX).
333
и позитивисты… — Из знакомых Левину философов позитивистского толка в восьмой части романа Толстого (см. гл. XIV) упомянут Герберт Спенсер (1820–1903).
334
И вот вдруг он встречает мужика… — Далее цитируются с небольшими пропусками гл. XI–XIII (из восьмой части романа «Анна Каренина»).
335
— Откуда взял я это — неразумно. — Цитируется гл. ХII восьмой части романа. Курсив Достоевского.
336
…не могли себе и представить «всего объема того~чем они живут». — Здесь и ниже с небольшими изменениями цитируется гл. XIII восьмой части романа «Анна Каренина».
337
Левин ~это барич, московский барич средне-высшего круга, историком которого и был по преимуществу граф Л. Толстой. — Еще в письме к Н. Н. Страхову (18(30) мая 1871 г.) Достоевский говорил нечто подобное о творчестве Тургенева и Толстого: «А знаете — ведь это все помещичья литература. Она сказала все, что имела сказать (великолепно у Льва Толстого). Но это в высшей степени помещичье слово было последним. Нового слова, заменяющего помещичье, еще не было, да и некогда».
338
Он объявляет, что «непосредственного чувства к угнетению славян нет и не может быть»… — Cμ.: «Анна Каренина», ч. 8. гл. XV.
339
…«один вот так размахивает руками». — Неточная цитата из гл. XIV восьмой части романа. У Толстого: «Ужасно страшный! И вот так руками делает, — сказала Таня, поднимаясь в тележке и передразнивая Катавасова».
340
…гости тотчас же принимаются за мед и за Восточный вопрос— См. гл. XV и XVI восьмой части «Анны Карениной».
341
…профессорчик, человек милый, но глуповатый. — Товарищ Левина по университету, профессор естественных наук Катавасов. Ниже Достоевский называет Катавасова «дурачком» за его «глупую выходку» — сентенцию по поводу нейтралитета России в сербо-турецкой войне 1876 г.: «В том-то и штука, батюшка, что могут быть случаи, когда правительство не исполняет воли граждан, и тогда общество заявляет свою волю…» («Анна Каренина», ч. 8. гл. XV).
342
…издал в Москве какую-то ученую книгу о России ~ но книга вдруг лопнула… — О книге Сергия Ивановича Кознышева («плод шестилетнего труда») «Опыт обзора основ и форм государственности в Европе и в России» было «сказано несколько презрительных слов» в «Северном жуке», и после того как на нее появилась отрицательная рецензия «в серьезном журнале», «наступило мертвое, и печатное и изустное, молчание…» («Анна Каренина», ч. 8, гл. I).
343
Сергей Иванович и в прежних частях проведен был в комическом виде весьма искусно… — В части шестой (гл. III) все обитатели ленинского дома уверены, что Сергей Иванович вот-вот сделает предложение Вареньке. Однако Левин выражает сомнение в способности «удивительного» Сергея Ивановича на такой поступок: «…он так привык жить одною духовною жизнью, что не может примириться с действительностью, а Варенька все-таки действительность». И ниже: «Не то что не может влюбиться… но у него нет той слабости, которая нужна…». Сергей Иванович принадлежит к чуждому Толстому типу людей, в «методическом уме» которых все раз навсегда взвешено и решено.
344
Зато из неудачнейших лиц — это старый князь. — Князь Щербацкий, отец Кити.
345
Вот и я ~а не братьями славянами… — Цитируется глава XV восьмой части романа. В скобках иронический комментарий Достоевского. Далее с пропусками и небольшими неточностями цитируются главы XV и XVI. Курсив везде Достоевского.
346
…князь Милан Сербский ~ против своего «сюзерена». — Подразумеваются упреки князю Милану в анонимном политическом обозрении, напечатанном в газете «Голос» за два дня до объявления Сербией войны Турции. В нем были такие строки: «Телеграммы, идущие из разных европейских центров, почти единогласно говорят о предстоящем объявлении войны Сербией Турции <…> но, все-таки, трудно понять, каким образом Сербия может объявить войну Турции <…> Сербия — вассальное княжество, признающее над собой главенство Турции. Князь Милан, в строго законном смысле, подданный султана Мурада V-го. Объявлять войну своему сюзерену он не может. Если белградское правительство возьмет на себя формальный почин враждебных действий, то это будет восстание, а не война, и, в таком случае, европейские кабинеты обязаны будут отнестись к борьбе, начавшейся на берегах Дрины, с точки зрения несочувственной сербам и должны будут отказаться от заступничества за них в случае, если борьба даст перевес туркам» (Голос. 1876. 18 июня. № 167. Отд. «Заграничные известия»). Эти нарекания по адресу князя Милана, его правительства и сербского движения были восприняты с раздражением публицистами славянофильско-патриотической ориентации.
347
…но уже несколько известный по прежним, довольно успешным действиям своим в Средней Азии… — Имеется в виду деятельность М. Г. Черняева в должности начальника особого западно-сибирского отряда в 1864–1865 гг., а также его пребывание на посту губернатора Туркестанской области (1865–1866).
348
На службу он был принят и зачислен, но вовсе неглавнокомандующим сербской армией ~ в России, долго державшийся. — Главнокомандующим всей сербской армией был князь Милан, а Черняев командовал Тимоко-Моравской армией сербов, разбитой турками под Дюнишем 17 октября 1876 г (см.: П-ов Н. Воспоминания добровольца // Рус. вестн. 1877. № 5. С. 238)
349
Всех добровольцев ~ очень не много тысяч… — По данным, приводившимся газетой «Московские ведомости», русских добровольцев в, Сербии было 3 300 человек. По свидетельству же английского полковника Мак-Ивера, вступившего в сербскую армию добровольцем и командовавшего в ней сводным кавалерийским отрядом, к моменту его отъезда из Белграда «во всей Сербии было не более 3 000 русских» (Русский сборник: Бесплатное приложение для подписчиков на журнал «Гражданин». СПб., 1877. Т. 1, ч. 2. С. 90).
350
…провожала их в Сербию ~ стрюцкими он считает и добровольцев. — Достоевский имеет в виду цитируемое им несколько ниже следующее суждение Левина о добровольцах: «…в восьмидесяти миллионном народе всегда найдутся не сотни, как теперь, а десятки тысяч людей, потерявших общественное положение, бесшабашных людей, которые всегда готовы — в шайку Пугачева, в Хиву, в Сербию…» («Анна Каренина», ч. 8, гл. XV). Эти суждения Левина близки к характеристикам русских добровольцев-дворян в очерках Г. И. Успенского «Из Белграда», печатавшихся в «Отечественных записках» в конце 1876— начале 1877 г. По наблюдениям Успенского, в этой категории добровольцев встречались люди не только «бесшабашные» и отпетые, но и явные «скоты» и нравственные «уродцы» (см.: Отеч. зап. 1.877. № 1. С. 109, 117–120). Возможно, полемизируя с Толстым, Достоевский возражал одновременно и Глебу Успенскому.
351
…объявлялись факты поражающие, характерные, которые записались, запомнились и не забудутся, и оспорены быть уже не могут. — В числе таких «фактов», «записанных» и особенно запомнившихся Достоевскому, было «величайшее самоотвержение» первого русского добровольца Киреева.
Достоевский, конечно, обратил внимание и на многие другие проявления сознательного отношения народа к борьбе славян Балканского полуострова за свою независимость. Так, например, в печати сообщалось, что на молебствии в Казанском соборе «по случаю решительной победы черногорцев над турками» один старик-крестьянин, припав к плечу генерала Черняева «и заплакав», сказал: «Ты, батюшка, второй Минин» (Нов. время. 1877. 21 июня (3 июля). № 470. Отд. «Среди газет и журналов»).
352
…что же до добровольцев, то как не случиться в их числе, рядом с высочайшим самоотвержением в пользу ближнего (NB Киреев), и просто удальству, прыти, гульбе и проч. и проч. — Достоевский отчасти признает справедливость свидетельств русской печати о бесшабашной «гульбе», которой предавалась определенная часть русских добровольцев в Сербии. Образчики ее были запечатлены в упоминавшихся выше письмах-очерках Г. И. Успенского «Из Белграда». В этих очерках фигурировали, например, «лица», которые, подойдя в «обеденному столу штабных офицеров Черняева, требовали: „Давайте шампанского, а не то разденусь и закричу!“» (Отеч. зап. 1876. № 12. Отд. «Современное обозрение». С. 173), Комментируя подобные дикие требования и «закипевшую» вслед за ними «свалку», Успенский резюмировал: «…в этой драке, кроме ненависти к штабу, к штабным непорядкам, было много мести за что-то другое, совершенно постороннее и штабу, и славянской идее, и сербской войне, тут была месть против всего, что отняло у человека право пить шампанское, к которому человек этот привык, тут была месть за то, что какая-то сволочь не слушается барина, привыкшего думать, что слова „я деньги плачу“ — всемогущи. В какой мере подобного рода привычки, воспитанные в глубине крепостного права и темного царства, пригодны для сербского дела, судить не нам…» (там же. С. 174).
353
…«что частные люди не могут принимать участия в войне без разрешения правительства»… — Цитата из «Анны Карениной» (ч. 8, гл. XV). Курсив Достоевского.
354
…утверждают, что народ не понимал ничего ~ что все было искусственно возбуждено журналистами для приобретения подписчиков и нарочно подделано Рагозовыми и проч. и проч. — Достоевский возмущается рядом скептических суждений Левина и «старого князя» (отца Кити и Долли) в XV и XVI главах восьмой части «Анны Карениной:». Так, заявление брата Сергея Ивановича (гл. XV) «В народе живы предания о православных людях, страдающих под игом „нечестивых агарян» Народ услыхал о страданиях своих братии и заговорил» — Левин парирует «уклончиво»: «Может быть… но я не вижу…» В этой же главе старый князь восклицает с недоумением: «Да кто же объявил войну туркам? Иван Иваныч Рагозов и графиня Лидия Ивановна с мадам Шталь?». В следующей главе подвергаются насмешкам «редакторы»: «Так-то и единомыслие газет. Мне это растолковали: как только война, то им вдвое дохода. Как же им не считать, что судьбы народа и славян… и всё это?».
355
…намек насчет шаек Пугачева действительно тоже наклевывался… — Подразумеваются некоторые газетные сообщения, в свете которых часть добровольцев представала людьми, снискавшими дурную славу нарушителей общественного спокойствия задолго до отправки их в Сербию. В связи с этим А. Н. Пыпин писал в статье «Еще несколько слов по южнославянскому вопросу»: «…в некоторых случаях общество