sans quelque envie que je le vois partir pour vous aller embrasser, toi et tes sœurs. Il se chargera de vous donner tous les détails que nous concernent. Mais ce qu’il ne pourra jamais t’expliquer suffisamment, c’est combien vous m’êtes chères et les reproches que je me fais de ne pas vous le témoigner assez soit par mes lettres, soit autrement. Mais cette paresse détestable ne m’empêche pas, sois en bien persuadée, d’être constamment préoccupé de votre souvenir et surtout de votre avenir.
Je suis bien fâché que ton frère Charles ne pourra vous donner que fort peu de temps, mais maintenant qu’il est en Allemagne, il y a plus de chances que par le passé de vous voir de temps en temps. Nous sommes toujours encore à Pétersb
Continue, ma chère Anna, à me donner de tes nouvelles. Parle de moi à tes sœurs et charge-toi de présenter mes respects à Madame la Directrice et mes amitiés à tes oncles.
Adieu, mon enfant. Que Dieu vous protège toutes les trois. T. T.
С.-Петербург
Моя добрая и милая Анна, вот письмо, которое заставило себя ждать, зато оно будет тебе вдвойне приятно, ибо передаст его тебе твой брат Карл. Вам будет несколько трудно узнать друг друга, вы как будто вновь познакомитесь. Мне нечего тебе говорить, моя милая девочка, что я не без некоторой зависти смотрю на его отъезд, который доставит ему случай обнять тебя и твоих сестер. Он берется сообщить тебе все подробности касательно нас, но чего он никогда не сможет достаточно объяснить, это того, как вы мне дороги и как я себя упрекаю в том, что не умею этого как следует выразить в письмах или иначе. Но эта отвратительная лень не мешает мне, будь уверена, беспрестанно вспоминать вас и в особенности быть озабоченным вашей будущностью.
Жаль, что твой брат Карл сможет посвятить вам лишь очень мало времени, но, поскольку он теперь будет в Германии, вам представится более, нежели прежде, случаев видаться время от времени. Мы все еще в Петербурге и ждем первых весенних дней, чтобы совершить путешествие в Москву. Но не пугайся. Мы все-таки твердо намерены вернуться в Германию в течение будущего лета — и, раз соединившись, мы уже, надеюсь, не расстанемся так скоро.
Продолжай, милая Анна, сообщать мне о себе. Говори обо мне твоим сестрам и потрудись передать мое почтение госпоже директрисе, а твоим дядям мои дружеские приветствия.
Прости, дитя мое. Да хранит вас Бог всех трех. Ф. Т.
Тютчевым И. Н. и Е. Л., 2 марта 1845*
110. И. Н. и Е. Л. ТЮТЧЕВЫМ 2 марта 1845 г. Петербург
St-Pétersbourg. Ce 2 mars
Je suis très contrarié, chers papa et maman, de ne pouvoir vous annoncer rien de positif relativement à mes affaires, et c’est là en partie la raison qui a fait que je me suis si longtemps privé du plaisir de vous écrire. On continue toujours à me donner les plus douces paroles et les assurances les plus satisfaisantes, et je crois en effet qu’on est très disposé à faire quelque chose pour moi. — Mais ce qui les embarrasse, c’est la forme à donner à leur bonne volonté.
La Gr
Nicolas vous aura, malgré son <1 нрзб> implacable, donné sur nous et sur notre séjour à Pétersb
Mais si la société de St-Pétersb
J’ai bien hâte cependant de voir toutes les rigueurs s’adoucir pour pouvoir songer avec quelque suite à mes dispositions de voyage pour aller vous trouver*. Il me tarde bien, je vous assure, d’être auprès de vous, — et ni les lettres que je vous écris de loin en loin, ni les longs intervalles de silence ne sauraient vous donner une idée vraie de mon impatience à cet égard.
J’ai eu l’autre jour la visite de Mr Похвиснев, et jusqu’à présent je ne suis pas parvenu à découvrir, où il s’est arrêté. Parmi les personnes que je vois pas une n’a su me l’indiquer — pas même les Муравьев*. Et d’autre part, je n’ai pas cru de voir faire intervenir la police pour me faciliter cette recherche.
Mille tendres amitiés à Dorothée et à son mari. J’ai bon espoir de faire accepter par la Directrice la comédie qu’il m’a envoyée et je lui demande pour prix de mes soins la recette de la première représentation*.
Adieu, chers papa et maman. Je baise vos chères mains et suis pour la vie votre t
С.-Петербург. 2 марта
Я очень огорчен, любезные папинька и маминька, что не могу сообщить вам ничего положительного о моих делах, и в этом отчасти причина того, что я так долго не имел удовольствия писать к вам. Я по-прежнему слышу великолепные обещания и самые лестные заверения, и я на самом деле полагаю, что для меня искренне хотят что-то сделать. — Но чего им недостает, так это формы, в какой можно выразить их желание.
Великая княгиня сказала, что очень бы желала заняться судьбой одной из девочек и что она попросит государыню заняться другой, чтобы поместить обеих в один институт. Разумеется, что только при этом условии я могу согласиться на это великодушное предложение. Ибо я твердо решился не разлучать двух младших. Что касается до Анны, она вышла из возраста, когда можно поступить в институт, и ее место на ближайшие три-четыре года только рядом со мной.
Николушка, несмотря на свою неистребимую <1 нрзб>, передаст вам подробности нашей петербургской жизни, которых не выскажешь в письме. — Мои отношения с графиней Нессельроде по-прежнему очень теплые. Я ее вижу почти ежедневно — и испытываю к ней настоящую симпатию, и она, по-моему, взаимная. У нее мы в прошлое воскресенье отметили окончание Масленицы. Накануне состоялся большой бал у австрийского посланника. — Это все, что удалось извлечь из Масленицы, испорченной трауром, который, впрочем, был прерван так же внезапно, как и начался, благодаря родам великой княгини цесаревны*.
Но если петербургское общество весьма любезно, то этого никак нельзя сказать о здешнем климате, и нет дня, когда бы я не вспоминал с благодарностью вас за то, что вы подарили мне шубу. Этот подарок в высочайшей мере соединяет в себе полезность и приятность. — Еще сегодня утром, 2/14 марта, у нас было 23 градуса мороза. Что за весна!
Мне, однако, не терпится дождаться, когда потеплеет, чтобы уже основательно продумать планы поездки к вам*. Мне очень хочется, уверяю вас, быть рядом с вами, — и ни письма, которые я пишу вам время от времени, ни долгое молчание между ними не могут дать вам настоящего представления о моем нетерпении.
На днях у меня был с визитом г-н Похвиснев, и я до сих пор не обнаружил, где он остановился. Среди тех, кого я вижу, никто не мог не указать — даже Муравьевы*. А с другой стороны, мне не хотелось прибегнуть к помощи полиции, чтобы облегчить мои поиски.
Тысяча нежностей Дашиньке и ее мужу. Я твердо надеюсь передать через директрису комедию, которую он мне прислал, и в качестве платы за услугу прошу программку первого представления пьесы*.
Простите, милые папинька и маминька. Целую ваши милые ручки и остаюсь навеки преданный ваш сын Ф. Тютчев.
Тютчевым И. Н. и Е. Л., 11 апреля 1845*
111. И. Н. и Е. Л. ТЮТЧЕВЫМ 11 апреля 1845 г. Петербург
Середа
Je ne pourrais vous dire, chers papa et maman, combien je suis contrarié et triste de devoir passer ces jours-ci loin de vous. — Me voilà depuis de longues années, pour la première fois en Russie, à l’époque de cette fête qui me faisait chaque fois péniblement sentir notre séparation, et il était dit que cette fois encore, je la passerai seul. — Je suis non seulement triste de ce contretemps, mais je ne saurais m’empêcher de m’en imputer la faute. Il eut été si facile de prendre d’autres arrangements. Mais plus je vois et plus je me sens accabler du poids de mon indolence.
Vous savez, n’est-ce pas, que je suis rentré au service. L’autre jour j’ai reprêté serment*. On va me rendre ma clef et probablement on m’avancera*. Le Comte de N