Скачать:TXTPDF
Йога Бессмертие и свобода. Элиаде

анна (с. 286)… Три ступени, на которые ведийская фразеология делит физическую Вселенную. Теджас, которому приписывается красный цвет (рохита); апас, белого (шукла) цвета; анна, черного (кришна), вне всякого сомнения, соответствуют верхнему, околосолнечному пространству; промежуточной сфере облаков, где свет не так ярок; и нижнему, земному органическому миру, не имеющему своего цвета (с. 287)». Жан Пшылуски находит аналогии с иранской триадой и полагает, что он может проследить семитские влияния в теории трех гун.

I, 5: ЛОГИКА И ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ В САНКХЬЯ-ЙОГЕ

Вклад санкхья в теорию познания, также как и в космологию, значителен и оригинален. Оставляя за священным писанием место важного источника познания, санкхья и йога отводили вторичное положение силлогистическим умозаключениям (разработанным ньяей) или «самоочевидности» ощущения (эту теорию развивала миманса) и совершенно отвергала возможность эпистемологического анализа, используемого буддийскими философами. Хотя Вьяса и Виджнянабхикшу и придают определенную важность логическим проблемам, это не может идти ни в какое сравнение с их интересом к метафизике и психологии. Вьяса (комм. к III, 52) проводит анализ времени: по его мнению, как и по мнению буддийских логиков, реальность есть лишь мгновение, момент; ни последовательность моментов, ни произвольное разделение времени на часы, дни, декады и т.д. не обладают объективной реальностью; все это – только ментальные конструкции. На эту интерпретацию Вьясы, возможно, повлияли буддийские философы, особенно Васубандху. Как и во всех других индийских системах, в основе логики санкхья-йоги лежит понятие праманы, т.е. «источника познания», «доказательства», иначе говоря, инструмента, который гарантирует валидность познания. Ишваракришна говорит: «Восприятие (дриштам, пратьякша), вывод (анумана) и точное свидетельство (апта вачанам) – три надежных источника познания» («Санкхья-карика», 4). Перцепция суть «знание, основанное на чувствах». Вачаспатимишра, истолковывая это место, добавляет, что перцепция результат ментального процесса (буддхи), в котором доминирует саттва, когда органы чувств вступают в контакт с объектом. Иначе говоря, перцепция – это активность чувств, направленная на объекты, формируемая ими и доставляющая их формы интеллекту, буддхи.

Это идентично определению, данному в «Санкхья-сутрах» (I, 89): «Пратьякша есть знание, полученное из контакта с объектами чувств и представляющее их форму». Виджнянабхикшу добавляет, что «это знание является неким видоизменением интеллекта, который направляется на тот объект, с которым он вступает в контакт». Но Пуруша не подвержен влиянию этого «видоизменения» буддхи.

Итак, понятно, что под «перцепцией» санкхья и йога понимают психоментальную деятельность, направленную на объекты, причем последние существуют реально, не рассматриваясь ни как ощущения, ни как моменты, ни как иллюзия. Легко понять, что с такими посылками санкхья обращала мало внимания на проблемы восприятия, поскольку последнее утверждало валидность данных, полученных путем прямой интуиции внешней реальности.

Теория вывода (рассуждения) напоминает соответствующую теорию школы ньяя, и санкхья не внесла ничего нового в ее развитие. Буддийское влияние здесь не прослеживается. В этой теории содержится также и теория перцепции. Согласно определению Ишваракришны (СК, 6), «вывод основан на большем и меньшем терминах, и он – троякого вида»; такое определение без комментариев звучит невразумительно. Впрочем, если эта формула столь лаконична, то только потому, что она относится ко всем известной и всеми разделяемой истине. Только материалисты-чарваки отвергали ануману как источник познания (прамана), по той причине, что сам средний термин (вьяпти, «постоянное сопутствование») является положением, которое требует обоснования через вывод, что влечет за собой порочный круг.

Вывод тройственен: 1) a priori (пурвават), т.е. когда следствие выводится из причины («тучи на небе – быть дождю»); 2) а posteriori (шешават), когда причина выводится из следствия («река переполнилась водой – прошел сильный дождь»); 3) саманья-тодришта, когда общее выводится из общего. Виджнянабхикшу приводит пример этой последней разновидности вывода: существование гун выводится из существования махата. По санкхье, с помощью вывода можно доказать существование элементов (таттв) и всей космической «лаборатории», которую мы вкратце обсуждали выше. Одно из характерных понятий системы, «плюрализм души», тоже обосновывается с помощью вывода. Санкхья исходит из истины, повсеместно разделяемой в Индии, – о том, что существовали такие люди, которые достигали освобождения с помощью знания; особенно это относится к святым мудрецам (Капиле, Асури и др.) и риши. Если бы существовала только одна универсальная душа, первый же человек, освободившийся от иллюзии мира явлений, неизбежно привел бы к освобождению все души, и тогда во вселенной исчезло бы и существование, и страдание.

I, 6: САНКХЬЯ И КРИТИКА СУЩЕСТВОВАНИЯ БОГА

Аргументы, которые выдвигают санкхьяики против существования Бога, довольно слабы (равно как и противоположные «доказательства» Патанджали и Вьясы в пользу существования Ишвары). Нет доказательств тому, что Бог существует, говорят «Санкхья-сутры» (I, 92). Бог не существует, потому что он неизбежно должен быть либо свободным, либо зависимым. Зависимый дух не способен быть Богом, поскольку над ним властвует карма; с другой стороны, свободный дух не может быть Творцом, ибо, будучи абсолютно отделенным от материи, он не может иметь восприятий или желания действовать, и, наконец, он совершенно не в состоянии как-то влиять на материю (Анируддха). Этот аргумент направлен против ньяи, поскольку Анируддха пишет (комм. к III, 57): «Если Бога воспринимать как дух, что признается нами, то мы не имеем никаких возражений по поводу его существования; однако нельзя доказать бытие вечного Ишвары; умозаключить об этом нельзя, поскольку отсутствует средний термин (вьяпти)». Этот «средний термин» и должен связать Творца с творением. Но творение выводится из пракрити; следовательно, вмешательство внешнего деятеля не считается необходимостью. Более того, добавляет санкхья, сама традиция, основываясь на ведийском откровении, говорит о пракрити как о единственном принципе творения. Эти же аргументы всплывают и у Вачаспатимишры (комм. на «Санкхья-карику», 57). Тем не менее «Санкхья-карика» нигде эксплицитно не опровергает бытие Бога. Атеизм Ишваракришны не так резко выражен, как атеизм «Санкхья-сутр»; как показывает Шастри, «Ишваракришна был меньше склонен отрицать Бога, чем не признавать его существования». Как бы то ни было, «теистическая» санкхья как таковая развилась из «Шветашватара-упанишады» и была популяризована «Бхагавадгитой».

I, 7: САНКХЬЯ И БУДДИЗМ

Литература об отношениях между санкхьей, йогой и буддизмом неисчерпаема. Мы не станем приводить ее здесь. Отметим лишь, что проблема имеет два аспекта: влияние санкхьи на буддизм и влияние йоги на буддизм. Если некоторые индологи и отвергают возможность того, что санкхья сыграла значительную роль в философском становлении буддизма, то большинство ученых считают, что влияние техник йоги на него – факт бесспорный.

Макс Мюллер и Ольденберг опровергли мнение о том, что буддизм происходит из санкхьи. Гарбе, в уже упомянутом исследовании, а также в «Философии санкхьи», с. 3-5, пытается защитить это мнение, указывая восемь пунктов, общих для санкхьи и буддизма, в том числе следующие: и санкхья, и буддизм являются «перечисляющими философиями», т.е. они слишком часто используют разные классификации, перечни, схемы; обе эти системы пессимистичны, отрицают жертвоприношения и аскетизм; обе утверждают, что Дух нельзя смешивать с психоментальным опытом; обе полагают, что освобождение – высшая цель человека. Гарбе считает, что санкхья не может заимствовать все свои идеи и схемы из буддизма, поскольку трудно представить себе творца философской системы, заимствующего свои основы из учения, которое оставляет все важнейшие вопросы нерешенными (ибо первоначальный буддизм отказывался обсуждать конечные вопросы как излишние для спасения души).

Якоби в статье о возникновении буддизма из санкхья-йоги принимает выводы Гарбе и дает им дополнительную поддержку: он устанавливает внутреннее родство между ниданами и «категориями» санкхьи, а также обращает внимание на тот факт, что Ашвагхоша в своей «Буддхачарите» называет первого учителя Будды, Араду (палийск. Алару) «сторонником санкхьи» (с. 55). Якоби считает, что замечание Ашвагхоши относится к изначальной исторической традиции. Ольденберг, который в своей работе «Будда…» отверг влияние санкхьи на буддизм, критикует утверждение Якоби и задается вопросом, верно ли, что Будда, даже если он и занимался йогическими аскетическими практиками, принимал идеи санкхьи. Он возвращается к этой теме в сочинении «Учение упанишад» (с. 178 – 223), а также в «Истории философии санкхьи». Как вспоминал Валле-Пуссен, Ольденберг постепенно убедился во влиянии санкхьи на буддизм. Этот взгляд разделяет и Рихард Пишель.

Кейт выбирает средний путь: «Единственный вывод, который можно сделать, это то, что некоторые концепции буддизма очень тесно связаны с концепциями санкхьи» («Система санкхьи», с. 29). Среди идей, общих для санкхьи и буддизма, Кейт включает концепцию санскар, теорию причинности, соответствие четырех благородных истин четырем ступеням «освобождения» и т.д. Но он находит и многочисленные различия между двумя системами. «Поэтому будет логичным заключить, что классическая санкхья не являлась источником буддизма и что любое влияние, оказанное санкхьей на буддизм, должно было прийти из учения, родственного эпической санкхье, если мы не предпочтем тот взгляд, что подобное влияние могло быть порождено более ранней формой доктрины, которую можно считать истоком и буддизма, и эпической санкхьи» («Система…», с. 31). «Очевидно, что влияние санкхьи – опосредованное и неглубокое» («Буддийская философия», с. 42).

I, 8: КРИТИКА БУДДИЗМА САНКХЬЕЙ

Реализм санкхьи неизбежно должен был отрицать идеализм и релятивизм средневековых буддийских школ. В поздних текстах санкхьи содержится прямая полемика с буддийскими идеалистами. Мы рассмотрим самые важные ее положения.

Обсуждая проблему реальности внешнего мира, Вачаспатимишра пишет (Таттвавайшаради, I, 3): «Несомненно, перламутр как таковой (сварупа) остается тем же самым перламутром, независимо от того, будет ли восприятие его истинным или ложным – т.е. воспринимает ли его человек правильно, как перламутр, или неправильно, как серебро. Со своей стороны, автор «Санкхья-сутр» категорически утверждает (I, 42): «Мир – не есть просто идея, так как мы имеем представление о реальности». Комментируя этот пассаж, Анируддха объясняет объективность мира (джагат) следующим образом: если бы мы имели одно лишь сознание, как уверяют буддисты, то мы извлекали бы из опыта, например, не то, что «это есть горшок, а то, что я – горшок». На возможное возражение оппонентов, что переживание «это – горшок», несмотря на обладание видимостью объективной реальности, обязано «особому впечатлению» (васанавишеша), Анируддха отвечает, что такие особые впечатления должны иметь причиной предыдущие впечатления; в любом случае, должен всегда приниматься некий субстрат за пределами впечатлений (ибо иначе наблюдался бы регресс в бесконечность), а им может быть только внешняя реальность. С другой стороны, если буддист возражает, что «внешний объект не может существовать из-за того, что целое (аваявин) отдельно от своих частей (аваява) не существует; части и целое являются единством, ибо они воспринимаются как единство (экатвапратитех)» – ответ такой: «целое» часто движется в то же время, что и «части» (дерево во время шторма), но иногда бывает так, что движутся только «части», а не «целое» (дерево в легкий бриз).

Однако некоторые идеалисты (шуньявадины, постулирующие пустоту как предельный субстрат реальности) выдвигают еще одно возражение: «Поскольку знание без объекта невозможно, то знание не может существовать, если нет

Скачать:TXTPDF

Бессмертие и свобода. Элиаде Йога читать, Бессмертие и свобода. Элиаде Йога читать бесплатно, Бессмертие и свобода. Элиаде Йога читать онлайн