«Это прямо вертелось на кончике моего языка», но, тем не менее, вы не могли этого произнести. Бог находится на кончике вашего языка.
В маленькой школе учитель химии написал формулу на доске и попросил одного маленького мальчика, чтобы он встал и сказал ему, что это за формула. Мальчик посмотрел и сказал: «Сэр, у меня на кончике языка вертится, но я не могу вспомнить». Учитель сказал: «Сплюнь, сплюнь, это ужасная отрава».
Бог также вертится на кончике вашего языка, и я хочу посоветовать вам: проглотите, проглотите его. Не сплевывайте. Это Бог. Пусть он будет в вашей крови. Пусть он станет частью вашей внутренней вибрации. Пусть он станет песней внутри вашего бытия, танцем.
Отождествление с телом ничто иное, как привычка. Ребенок рождается. Он не знает, кто он, и родители создают ему какую-то личность, иначе он будет потерян в мире. Они вынуждены сказать ему, кто он. Они также не знают. Им приходится создавать ложный ярлык. Они дают ему имя, они дают ему зеркало, они говорят: «Посмотри, это твое лицо. Посмотри, это твое имя. Посмотри, это твой дом. Посмотри, это твоя каста, это твоя религия, это твоя страна». Все эти отождествления помогают ему чувствовать, кто он. Но на самом деле он не знает, кто он. Это все — просто привычка.
И тогда постепенно его ум начинает развиваться. Если он родился в индуистском доме, он читает Гиту, он слушает Гиту. Если он родился у христиан, его приводят в церковь, и он начинает заново отождествлять себя с чем-то. Это внутреннее отождествление: он становится христианином, индуистом, мусульманином; он рожден в Индии, он становится индусом. В Китае он становится китайцем. И он начинает отождествлять себя с традициями этой страны. Китайцы отождествляют себя с китайской традицией и историей, с прошлым Китая, и он чувствует, что он дома, он чувствует свои корни, всю традицию. Если он родился в Индии, у него одни корни. У вас есть определенный дом, вы не бродяги; есть определенная традиция, страна, история, свои герои. Например, в Индии это Рама, Кришна, и вы чувствуете себя дома. Вы нашли свое место. Но это не истинное место. Это отождествление используется лишь для удобства.
И тогда в вас возникает привычка, и она становится такой сильной, что однажды, несмотря на то, что вы узнаёте, что это глупо — считать себя индуистом, мусульманином, христианином, китайцем — какая это чепуха! — но, тем не менее, старая привычка заставляет вас это делать.
Бертран Рассел написал, что он знает, что он больше не христианин, но он постоянно забывал об этом, потому что это обусловленность. Вы можете выступать против традиции, но, тем не менее, вы будете цепляться за нее. Даже люди, которые становятся революционерами, продолжают отождествлять себя с определенной традицией. Может быть, и отрицательно. Индуисты продолжают выступать против индуизма. Они говорят о Кришне, они говорят против него. Они будут говорить о Раме, против Рамы. Если мусульмане выступают против своей традиции, то они начнут критиковать Коран. Естественно, теперь он критикует. Он критикует мусульманство, но он остается привязанным к своей традиции.
Настоящее восстание — это такое восстание, когда вы полностью отбрасываете традицию. Это происходит настолько глубоко, настолько совершенно, что вы не выступаете даже против нее. Вы ни за, ни против; вы свободны, и если вы против, вы все еще не свободны. Если вы против чего-то, вы обнаружите, что вы все еще привязаны к тому же самому, что есть узел.
Привычки становятся бессознательными. Я знаю очень-очень ученого человека, очень известного, он действительно великий интеллектуал. Он был последователем Кришнамурти в течение очень длительного промежутка времен, почти что сорок лет, и когда он приходил встречаться со мной, он постоянно говорил: «Медитации нет. Чему ты учишь людей? Кришнамурти говорит, что нет медитации. Все мантры — это просто повторение; все медитации, все методы — это обусловленность ума. Я не медитирую».
Я долго ждал возможности, чтобы вбить ему истину в голову. Он заболел, сердечный приступ, я бросился, чтобы встретиться с ним. И он повторял: «Рам, Рам, Рам». Я не мог поверить в это. Я потряс ему голову и сказал: «Что ты делаешь? Рам-Рам-Рам. Ты же последователь Кришнамурти, ты что, забыл?»
Он сказал: Забудь обо всем этом. Я умираю. Кто знает, может быть, Кришнамурти ошибается. Я ничего не потеряю, если буду повторять «Рам-Рам-Рам», это меня очень утешает».
Что случилось с этим человеком? Сорок лет он слушал Кришнамурти, но он был индуистом, и в последнее мгновение его ум вернулся. Нет, он не восстал, он только думал, что он восстал. Он боролся во всем, он выступал против индуизма, но в последнее мгновение все его попытки оказались неудачными.
Жизнь обычно, не что иное, как привычка, механическая привычка, и до тех пор, пока вы не осознаете этого, до тех пор, пока вы не станете действительно осознающими, вам будет очень трудно избавиться от этого.
Я слышал об одном азартном игроке. Один злосчастный азартный игрок умер, и его дух скитался беспорядочно несколько недель. Несмотря на то, что он должен был попасть в рай, это место ему показалось скучным. Там не было азартных игр, не было азартных игроков. В чем смысл, в таком случае, в раю и в небесах.
В конце концов, он спросил у святого Петра, не может ли он полететь и поискать другого места. «Боюсь, что это невозможно, — ответил святой Петр. Если ты спустишься, тебе не позволят вернуться обратно». «Но мне хочется просто осмотреться», — сказал дух азартного игрока. И тогда святой Петр согласился отпустить его. Он разрешил ему устроить тур на двадцать часов.
Азартный игрок отправился в ад, и первое, что он увидел, когда появился там, была группа старых приятелей, которые играли в покер. Тем не менее, они не захотели принимать его в игру, потому что у него не было денег. «Я скоро решу этот вопрос», — сказал он. И он пошел по одному из коридоров. Через десять минут он вернулся, неся большую пачку десятифунтовых банкнот. «Откуда ты взял столько денег?» — спросил один из игроков. «Да я продал свой билет в рай», — сказал азартный игрок.
Привычки могут быть очень сильными. Вы можете даже отказаться от небес. Когда на вас наваливаются привычки, вы чувствуете себя бессознательными и беспомощными. Вот почему йога так настаивает на том, чтобы вы принесли больше осознанности, направив её на ваши узы. Помните столько, сколько сможете, что вы не есть это тело.
И помните еще одно: что очень трудно сломать привычки, но это будет не так трудно, если вы найдете другую привычку, которая заменит эту. Так и происходит. Люди продолжают заменять одну привычку другой. Если вы говорите им: «Вы не есть это тело», они начинают думать, что они есть этот ум, но тогда ничего не меняется. Просто меняется имя привычки.
Это я видел. Если я говорю кому-то: «Перестань курить», он начинает жевать жвачку. Если я говорю, чтобы он перестал жевать жвачку, он начинает жевать пан, но если его остановить, он начинает слишком много разговаривать. Но это одно и то же. Сначала он просто курил, он вредил только себе, никому другому. Но теперь он не может курить, и он слишком много разговаривает. Теперь он разрушает чужое спокойствие и тишину. В таком случае, лучше курить, потому что вы вредите только себе. Женщины говорят слишком много, и когда они начинают курить, они начинают меньше говорить.
На самом деле, вы, наверное, наблюдали это. Когда вы чувствуете себя нервными, вы начинаете курить. Вы курите для того, чтобы не нервничать так сильно. И то же самое происходит, когда вы начинаете говорить. Вы чувствуете себя нервными, но вы хотите отвлечь себя чем-то.
Я слышал одну прекрасную историю. Один ребенок, которому было всего восемнадцать лет, доставлял много беспокойства своим родителям, потому что он тратил часы в своей комнате, одевался в разные одежды, красовался перед зеркалом. Он расчесывал волосы, чистил ботинки, полировал их, потом шел на кухню, втыкал морковку в левое ухо и шел танцевать на дискотеку. Естественно, его родители беспокоились из-за этого, но они уговорили его, чтобы он пошел к психиатру. Он пришел в офис к психиатру такой холеный, в левое ухо был воткнут пучок сельдерея. Врач мягко упомянул ему о том, что его родители были немного обеспокоены, и потом спросил: «Кстати, есть ли причина, по которой ты воткнул пучок сельдерея в левое ухо?» Мальчик выглядел удивленным и сказал: «Естественно, есть причина. У мамы не было моркови».
Так что если моркови нет, то сойдет и сельдерей. Люди продолжают менять привычки.
Иногда происходит так, что вы меняете плохую привычку на хорошую привычку, и каждый счастлив, каждый удовлетворен. Но йог не будет удовлетворен. Вы можете перестать курить и можете начать повторять мантру. Если вы однажды перестанете повторять мантру, вы чувствуете беспокойство точно так же, как вы чувствовали беспокойство, когда курили и пили. В вас есть то же самое желание следовать тому, к чему вы привыкли, то, что вы делали каждый день механически, и вы можете изменить плохую привычку на хорошую привычку, но привычка — это все равно привычка. Она может быть хорошей с точки зрения общества, но для вашего внутреннего роста это бессмысленно.
Все привычки должны быть отброшены. Я не говорю, чтобы вы превратились в мешанину, я не говорю, чтобы вы жили жизнью совершенно перевернутой вверх дном, зигзагообразно, нет. Пусть ваша жизнь определяется вашей осознанностью.
Вы можете вставать в пять часов утра рано утром. Это может стать вашей привычкой. Но вы можете также вставать рано в пять часов утра, и это не будет вашей привычкой, но будет следствием осознанности. И эти два случая совершенно различны, совершенно отлично качество. Когда человек встает в пять часов и делает это привычкой, он превращается в механизм. Тогда как другой человек, который встает в девять часов, тоже может сделать это привычкой. Но они плывут в одной и той же лодке, и тот человек, который встает в пять часов, будет тупым, и тот человек, который встает в девять часов, тоже будет тупым. Вопрос не в том, во сколько вставать. Просто вы следуете какой-то привычке, а не осознанности.
Если вы встаете рано благодаря осознанности, тогда вы будете бдительными. И это может быть девять часов утра, неважно. Но если вы встаете осознанными, вы будете чувствительными, вы будете видеть вещи во всей их ясности, все будет красиво. После длительного отдыха,