Безоблачен был запад озаренный,
И свежая на землю тишина,
Как ясное предчувствие, сходила;
Природа вся с душою говорила.
И к нам тогда, как Гений, прилетало
За песнею веселой старины
Прекрасное, что некогда бывало
Товарищем младенческой весны;
Отжившее нам снова оживало;
Минувших лет семьей окружены,
Все лучшее мы зрели настоящим;
4° И время нам казалось нелетящим.
И Верная была незримо с нами…
Сии окрест волшебные места,
Сей тихий блеск заката за горами,
Сия небес вечерних чистота,
Сей мир души, согласный с небесами,
Со всем была, как таинство, слита
Ея душа присутствием священным,
Невидимым, но сердцу откровенным.
И нас Ея любовь благословляла;
г>° И ободрял на благо тихий глас…
Друзья, тогда Судьба еще молчала
О жребиях, назначенных для нас;
Неизбранны, на дне ея фиала
Они еще таились в оный час;
Играли мы на тайном нраге света…
Тогда был дан вам мною цвет завета.
И где же вы?.. Разрознен круг наш тесный;
Разлучена веселая семья;
Из области младенчества прелестной
00 Разведены мы в розные края…
Но розно ль мы? Повсюду в поднебесной,
О верные, далекие друзья,
Прекрасная всех благ земных примета,
Для нас цветет наш милый цвет завета.
Из северной, любовию избранной
И Промыслом указанной страны,
К вам ныне шлю мой дар обетованный;
Да скажет он друзьям моей весны,
Что выпал мне на часть удел желанный:
7° Что младости мечты совершены;
Что не вотще доверенность к надежде
И что Теперь пленительно, как Прежде.
Да скажет он, что в наш союз прекрасный
На путь земной из люльки безопасной
Нам подает младую руку он;
К го лицо невинностию ясно,
И жизнь над ним как легкий веет сон;
Беспечному предав его веселью,
80 Судьба молчит над тихой колыбелью.
Но сладостным предчувствием теснится
На сердце мне грядущего мечта:
Младенчества веселый сон промчится,
Разоблачат житейское лета,
Огнем души сей взор воспламенится
И мужески созреет красота;
Дойдут к нему возвышенные вести
О праотцах, о доблести, о чести…
О! да поймет он их знаменованье,
9° И жизнь его да будет им верна!
Да перейдет, как чистое преданье
Прекрасных дел, в другие времена!
Что б ни было судьбы обетованье,
Лишь благом будь она освящена!..
Вы ж, милые, товарища примите
И путь его земной благословите.
А ты, наш цвет, питомец скромный луга,
От севера, от запада, от юга
100 Летай к друзьям желанною молвой;
Будь голосом, приветствующим друга;
Посол души, внимаемый душой,
О верный цвет, без слов беседуй с нами
О том, чего не выразить словами.
— СТИХОТВОРЕНИЯ 1819 ГОДА —
ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ В ИГРУ, НАЗЫВАЕМУЮ СЕКРЕТАРЬ
I
Звезда небес плывет пучиною небесной,
Пучиной бурных волн земной корабль плывет!
Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно;
Но по морю корабль звезда небес ведет!
II
БЫК И РОЗА
Задача трудная для бедного поэта.
У розы иглы есть, рога есть у быка —
Вот сходство. Разница ж: легко любви рука
Совьет из роз букет для милого предмета;
А из быков никак нельзя связать букета!
ЕЯ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ, ВАРВАРЕ ПАВЛОВНЕ УШАКОВОЙ,
ИХ СИЯТЕЛЬСТВАМ, ГРАФИНЕ САМОЙЛОВОЙ,
ГРАФИНЕ ШУВАЛОВОЙ, КНЯЖНЕ КОЗЛОВСКОЙ
И КНЯЖНЕ ВОЛКОНСКОЙ,
ОТ НЕКОТОРОГО ЖАЛКОГО СТИХОТВОРЦА ПРОШЕНИЕ
Шесть дней, похожих на шесть лет,
Болезнь упрямая мешает
За царским быть ему столом.
Он лакомка, как все поэты;
Но дскулановым жрецом
Запрещены ему конфекты;
Зато позволены плоды.
10 Увы! с прошедшей середы
В глаза он не видал клубники
И только запах земляники
Дразнил его унылый нос.
Он их теперь и не узнает!
Итак, смиренно умоляет
Из душной гошпитал и он
Варвару Павловну, княжон,
Графинь, здоровья им желая,
Вздохнуть об участи его,
Из царского земного рая:
Десяток вишен в башмаке,
Клубники в носовом платке,
Малины в лайковой перчатке
И просто на тарелке слив.
Такую милость получив,
Укажет двери лихорадке
И мигом вылечится он.
Пускай искусен наш Крейтон —
Его достойно славит свет,
Но для поэта факультет
Теперь —две милые графини;
Две добродушные княжны,
Варвара Павловна. Властны
Они одной своей подачкой,
Простуду с желчною горячкой
И даже мертвых воскресить!..
ГР. С. А. САМОЙЛОВОЙ
Уж думал я, что я забыт,
Что рифмы жалкого посланья
Не пробудили состраданья,
И что пора мне за Коцит,
Сказав „прости» земному свету,
Где нет и жалости к поэту!..
С тоски я потащился в сад,—
Но подхожу к дверям с кручиной,
10 А у дверей уж радость ждет,
И с очарованной корзиной
Мне, улыбаясь, подает
Здоровье, силы, вдохновенье!
Не думайте, чтоб сновиденье
Сшутило так с душой моей
И чтоб придворный ваш лакей,
Отправленный с корзиной вами,
Моими принят был глазами
За милую царицу фей,
20 За жизнедательную радость!
Нет! не обманчивая сладость
Мечты пленила душу мне!
Могу ль так грубо обмануться?
Когда б случилось то во сне —
Я не подумал бы проснуться!
Сама богиня то была!
Сосуд судьбы она дала
Мне в скромном образе корзины!
В задаток всех житейских благ,
3° В бумажке свернуты, в листах,
В ней золотые апельсины,
Душистых абрикосов ряд,
И ананасы с земляникой,
И сливы пухлые с клубникой
Явились в блеске предо мной!
Я принял трепетной рукой —
И мнилось, таинство судьбины
На дне лубочныя корзины
4° Разоблачилось для меня,
О, ты прелестная перчатка,
Тебя я знаю! ты родня
Перчатки той честолюбивой,
Которую поэт счастливой
Весной прошедшею, в Кремле,
Поймал на мраморном столе,
Когда, гордясь сама собою,
И в ссоре с милою рукою,
На волю рока отдана,
Гляделась в зеркало она!
А ты, башмак, ты брат Дельфину!
Отправим брата-близнеца
За странником-платком в пучину,
Найди для странника-певца
На суше верную дорогу,
Хотя и сшит для красоты,
Хотя ему не в нору ты,
Как ты зашел в мой уголок?
В час добрый! гость, судьбою данный
Я знаю, тот непостоянный
Пускай сияет он звездою,—
Когда он жизнью заскучает,
И мрачным путь найдет земной —
Лицо закроет он тобой;
Под сей завесою чудесной
Всё станет вдруг опять прелестно
Для добровольного слепца!
А всё, что оскорбляет око,—
Незримо будет и далёко *
От нокровенного лица!
Когда ж в страну воображенья
А рифм и жарких мыслей нет,
И вялы крылья вдохновенья —
Тебя лишь только разостлать,
Ты будешь коврик окрыленной,
И можешь за предел вселенной
Певца и музу неремчать!
ПЕРОВСКОМУ
Счастливец! Ею ты любим!
Но будет ли она любима так тобою,
Как сердцем искренним моим,
Как пламенной моей душою!
Возьми ж их от меня, и страстию своей
Достоин будь своей судьбы прекрасной!
Мне ж сердце и душа и жизнь и всё напрасно,
Когда всего нельзя отдать на жертву ей.
* * *
Варвара Павловна, Элиза и Лизета,
Не позабыла вас вам верная Анета!
Плещеев здесь, и будет он готов
В одиннадцать часов
Исполнить вашу волю,
То есть вам прочитать как должно вашу ролю.
К ЭММЕ
Ты вдали, ты скрыто мглою,
Счастье милой старины,
Неприступною звездою
Ты мелькаешь с вышины!
Ах! звезды не приманить!
Счастью бывшему не быть!
Если б жадною рукою
Смерть тебя от нас взяла,
Ты была б моей тоскою,
Ты живешь в сиянье дня!
Ты живешь не для меня!
То, что нас одушевляло,
Эмма, как то пережить?
Эмма, то, что миновало,
Как тому любовью быть?
Небом в сердце зажжено,
Умирает ли оно?
К ГРАФИНЕ ШУВАЛОВОЙ
После ее дебюта в роли мертвеца
Графиня, не забудьте слова,
Оставьте маску мертвеца!
Какая страшная обнова
Для столь прелестного лица!
Как наряжаться в ваши лета,
С такою милой красотой —
По образцу другого света,
По страшной моде гробовой?
Вчерашняя, скажу вам, шутка
Была разительный урок,
Урок для сердца и рассудка!..
Где предо мной, в одно мгновенье,
Явилось грозное виденье,
Его я не забуду вечно.
Нет! так шутить бесчеловечно!
Когда, оставив в свете нас,
Вы в темноту ночную скрылись,
С веселым прелести лицом —
И вдруг на нас оборотились
Из тьмы ужасным мертвецом,
Невольно сердце взволновалось,
И в быстрой перемене сей
Ему житейское сказалось
Всей ненадежностью своей:
„Как всё желанное неверно!
Как упованье лицемерно,
Как счастья переменчив вид!
Душа ли вслед за ним порвется,
Оно лицом к ней обернется,—
Графиня! ваше превращение
Меня в сей бросило испуг;
Но, вдруг сразив воображенье,
Оно ж и ободрило вдруг:
И я забыл свою ошибку,
Когда веселую улыбку
Вы отдали своим устам;
Когда номеркнувшим глазам
Очаровательную ласку
Позволили изображать,
Свободней начали дышать
И сняли привиденья маску.
Графиня! будьте просто вы!
Забудьте страшное искусство,
И — в сердце зарождая чувство,
Не убивайте головы…
Графиня, ваше нревращенье,
Ужель оно изображенье
Для нас всей участи земной?
Как? этой прелести живой
Назначено так измениться,
Сим ясным взорам помутиться,
Ланитным розам побледнеть,
Младым устам охолодеть
И не манить души улыбкой?
Итак, прекрасное ошибкой
На землю к нам заведено!
Поспешным странником оно
Нас посещает ненароком,
Минуты здесь не отдохнет,
Лишь повернется и уйдйт
Переживаемое роком.
А то, к чему так манит он,
Столь часто тайное стремленье,
Оно нам только заблужденье
7° И лишь изменчивости глас?
С душой от странствия усталой
О бреге жизни небывалой
[Нрзб.] несчастий говорит,
А наша лучшая надежда
Одна лишь тленности одежда,
И лишь мертвец иод нею скрыт.
* * *
Циркулярное послание к чувствительным сердцам, в котором изо-
бражается горестное состояние некоего стихотворца, принужденно-
го употребить собственные две ноги для путешествия в жаркое вре-
мя на званый обед и желающего переменить сие горестное состоя-
ние на радостное и роскошно прокатиться в императорской линей-
ке, услаждался, в ожидании земного обеда, небесным завтраком раз-
говора с любезными грациями двора их императорских величеств и
высочеств
Известно всем, что Аполлон
Всё ведает, всё хочет ведать:
Теперь узнать желает он,
Званы ли фрейлины обедать
К графине Ьобринекой? и в чем
Сбираются туда: в карете,
В линейке, дрожках иль верхом?
И просит их он о поэте,—
Которому в жары пешком
10 На званый пир идти накладно!
Ему от рифм довольно чадно;
Им поэтический угар
Давно владеет своевольно;
Одной горячки уж довольно,
И солнечный не нужен жар.
Надежду робкую приносит
Он к нежным фрейлинским сердцам
И места на линейке просит,
Когда найдется место там!
20 Земные милые Богини,
Хариты царского дворца,
Возьмете ль вы с собой певца
На дачу Бобринекой графини?
Скажите в двух словах ответ.
Когда нельзя, то просто: пет
Из тайной урны вынуть да,
Тогда примолвите когда
Поэт ваш должен к вам явиться,
3° Чтоб граций не заставить ждать
ВАСИЛИЮ АЛЕКСЕЕВИЧУ ПЕРОВСКОМУ
Ты другу вовремя сказался;
К любви душа была близка:
Уже в ней пламень загорался,
Животворитель бытия,
И жизнь отцветшая моя
Надеждой снова зацветала!
10 Дорогой странник утомленный,
Узрев с холма неотдаленный
Предел родимой стороны,
Трепещет, сердцем оживает,
И жадным взором различает
За горизонтом отчий кров,
И слышит снова шум дубов,
Которые давно шумели
Над ним, игравшим в колыбели,
В виду родительских гробов.
20 Он небо узнает родное,
Под коим счастье молодое
Ему сказалося впервой!
Прискорбно-радостным желаньем,
Невыразимым упованьем,
Невыразимою мечтой
Живым утраченное мнится;
Всей милой прелестью своей…
з° Таков был я одно мгновенье!
Прелестно-быстрое виденье,
Меня внезапно навестило,
Меня внезапно уманило
На первобытный в жизни луг!
С возобновленною душою
Я к лире бросился моей,
И под рукой нетерпеливой
4° Бывалый звук раздался в ней!
И мертвое мне стало живо,
Я оглянулся как поэт!..
Но удались, мой посетитель!
Не у меня тебе гостить!
Не мне о жизни возвестить
Тебе, святой благовеститель!
Товарищ! мной ты не забыт!
Любовь —друзей не раздружит.
5° Сим несозревшим упованьем,
Едва отведанным душой,
Подорожу ль перед тобой?
Сравню ль его с твоим страданьем?
Я вижу, молодость твоя
В прекрасном цвете умирает
Тебя безмолвно убивает!
Давно веселости уж нет!
Где остроты приятной живость,
С которой ты являлся в свет?
Угрюмый спутник — молчаливость
Ты молча радостных дичишься
И, к жизни охладев, дружишься
С одной убийственной тоской,
Владельцем сердца одиноким.
Мой друг! с участием глубоким
Я часто на лице твоем
Ловлю души твоей движенья!
Болезнь любви без утоленья
Изображается на нем.
Сие смятение во взоре,
Склоненном робко перед ней;
Несвязность смутная речей
В желанном сердцу разговоре;
Перерывающийся глас;
К тому, что окружает нас,
Задумчивое невниманье;
Присутствия очарованье,
И неприсутствия тоска,