Кремле
(«Бегите в Кремль! На холме том…») (С. 37)
Автографы:
1) РГАЛИ, он. 1, № 13, л. 19—21, 23—25 об.—черновой, с заглавием: «Певец на Кремле посреди граждан Москвы» и датами: «12—27 декабря».
2) РНБ, on. 1, № 78, л. 42 — прозаический набросок.
3) РНБ, on. 1, №26, л. 20—21 об.—беловой (ст. 1—67, 192—243), с двумя за-черкнутыми строфами; л. 22—черновой.
4J8
4) ПД. № 27807, л. 7 об.—прозаический набросок, рисунок стиха; л. 24—25 об.— от ст. 412 до конца, беловой, с датой: «1 ноября».
Впервые: Певец в Кремле. СПб.: Медицинская тип., 1816—с примечанием: «Сии стихи написаны в конце 1814 года. Автор представляет певца русских воинов, возвратившегося на родину и ноющего песнь освобождения на Кремле, среди граждан московских, в виде жертвы, принесенной за отчизну и в тот самый день [25 декабря], когда торжествующая Россия преклоняет с благодарностью колена пред Промыслом, спасшим чрез нее народы Европы и все блага свободы и про¬свещения» и гравированным С. Галактионовым видом московского Кремля.
В прижизненных изданиях: С 2—5 (С 2—с заглавием «Певец в Крем¬ле» в отделе «Смесь»; С 3—4—отдел «Лирические стихотворения»; С 5 — в под¬борке стихотворений 1814 г. и с заглавием: «Певец в Кремле»).
Д ати руется: 12 декабря 1814—1 ноября 1816 г.
В письме к А. И. Тургеневу от 1 декабря 1814 г. из Долбина Жуковский сооб¬щал: «А я теперь принимаюсь за новый подвиг. Певец во Стане, предсказавший победы, должен их воспеть; и где же лучше, как не на Кремлевских развалинах, посреди народа, пришедшего благодарить Творца побед на то же самое место, где Он в первый раз грянул на наших новых Ордынцев. Итак, жди нового Певца; ме¬сто Кремль; слушатели граждане Москвы; время—день Рождества Христова, день, посвященный торжеству победы единственной. Жди, молчи и верь. План сделан; начало сделано, всё скоро поспеет. Не знаю только, будет ли в твоих ру¬ках к 25. А хорошо бы! (…) Только ради Бога не разглашай. Это будет убийством. (…) теперь надобно заняться одним Певцом» (ПЖТ. С. 132).
Жуковский торопился завершить сочинение к Рождеству, на каковой день «было назначено праздновать воспоминание избавления церкви и державы рос¬сийской от нашествия галлов» (Зейдлиц. С. 67), и к 22 декабря 1814 г. написал около 200 стихов, но все-таки не кончил. П. А. Вяземский вспоминал, как «у Дмитриева, приезжавшего в Москву из Петербурга во время министерства сво¬его, Жуковский читал нам только что написанную поэму свою: „Певец на Крем¬ле». Карамзин слушал со вниманием, но в средине чтения не вытерпел и сказал: „Вперед, вперед! Вы всё на одном месте кружитесь»» (РА. 1868. Стб. 1836),—и здесь Вяземский явно сбился в датировке событий, поскольку И. И. Дмитриев вышел в отставку 30 августа 1814 г. Вероятно, это происходило в январе 1815 г., и иод воздействием карамзинских замечаний Жуковский 1 февраля 1815 г. дал знать А. И. Тургеневу: «„Певца» я написал почти совсем и дописал бы, когда бы не помешала зубная боль. Но я им не весьма доволен» (ПЖТ. С. 140).
К возобновлению работы над «Певцом…» Жуковский вернулся спустя полтора года по настоянию Д. А. Кавелина и А. И. Тургенева, которые «хотели упрочить положение его» (Зейдлиц. С. 106) и поднести Александру I двухтомник Жуковско¬го и отдельное издание «Певца на Кремле» с приложением приветствия поэта. 21 октября 1816 г. Жуковский отвечал А. И. Тургеневу из Дерпта: «Если хочешь, чтоб я кончил Певца, то пришли его мне; у меня нет списка; пришли скорее. Я пи¬сал к тебе и Вяземскому в Москву о причинах, которые мешали мне кончить эту пиесу, но моему мнению слабую. Но… когда Государь должен узнать об ней, вижу, что кончить ее надобно. Не надеюсь однако на большой успех. Вспомни, что она написана была в одно время с Посланием [„Императору Александру».—Н. С], в уе¬динении… Того, что уже написано, я бы теперь написать не мог; но слава Богу, что оно уже написано, с искренним бескорыстным чувством, без всякой другой побудительной причины, кроме удовольствия писать. Что осталось, то одно обще. Мне было бы тяжело думать, что такая пиеса написана для каких-нибудь личных видов (…). Присылай — я кончу! (…) нельзя ли попросить Алексея Николаевича Оленина сделать виньету для Певца? Вот мысль: Всевидящее око в небесах; лучи его ударили на землю, и тучи разлетелись, и полшара в сиянии; в удаляющихся тучах гаснут молнии» (ПЖТ. С. 163—164). 31 октября 1816 г. Жуковский писал ему же: «Постараюсь Певца кончить и конец сделать получше. Не знаю, удастся ли. (…) Третий том должен состоять из новых пиес. Но из этого выключается Пе¬вец II…» (Там же. С. 166). Последние строфы помечены 1 ноября 1816 г.
Третий том С 1 Жуковский не составил, но изначальное исключение из его со¬става «Певца на Кремле» само по себе любопытно: видимо, неудовлетворенность сделанным была достаточно велика, хотя по письму к А. И. Тургеневу от 6 ноября 1816 г. можно судить иначе: «Посылаю тебе „Певца», милой друг, и благодарю за то, что ты принудил меня его кончить. Сам бы я этого не вздумал. У меня была в душе большая против него антипатия; но он не заслужил сего проклятия. Он дос¬тойный брат своего тезки. Я многое выбросил, от этого всё сделалось сильнее. В нервом „Певце» более драматического; в последнем более единства, и одна высо¬кая мысль в нем царствует. Но оставим этот разбор критикусам. Я послал к Каве¬лину несколько денег на напечатание. Их не будет достаточно. Чего не достанет, додай, если можешь, из своего кармана; если твой пуст, загляни к Блудову или Жихареву. После сочтемся. Но печатание и все заботы о распродаже „Певца» пре¬доставь Кавелину. (…) О печатании, корректуре и прочем пиши к Кавелину. При¬лагаю здесь другой экземпляр для графа Румянцова: я обещал ему доставлять сти¬хи свои; особенно ж „Певца» должен он иметь первый. (…) Думаю, что получить „Певца» будет ему приятно. Не надобно ли прислать и к Нелединскому для Госу¬дарыни? Ведь она и первому „Певцу» была восприемницею! (…) Титулом я недо¬волен; подумай об нем с Блудовым и посоветуйся с Николаем Михайловичем» (Там же. С. 168). Немного погодя Жуковский вспомнил критику Карамзина и об¬ратил внимание Тургенева на ст. 165, который так и не смог исправить: «Вдохно¬венный светильник не нравится моему почтенному учителю. Привыкши к слепой ему покорности, я рад бы переменить это выражение, но, право, не умею. По крайней мере теперь ничего не могу придумать. Печатайте. Пусть Кавелин при¬шлет мне корректуру (чего прошу умиленно). В корректуре авось поправлю. При¬сылайте только скорее. Непременно надобно выставить, что пиеса писана в конце 1814. Будет ли виниета?» (PC. 1901. №4. С. 133). И чуть позже ему же: «Что кор¬ректура Певца? Будет ли прислана?» (Там же. С. 134).
Предполагаемое Жуковским изображение Всевидящего ока, выделяющее ре-лигиозную идею «Певца…», воплотить не удалось, и на заглавном листе появился вид Кремля, гравированный С. Ф. Галактионовым. Судя по пометам в рукописи (см. ниже), значимой для Жуковского идее Провидения и иным характерным ак¬центам, уведомление-примечание для отдельного издания написано им самим.
Заглавие менялось по мере создания произведения и его публикации. В днев-никовой записи после 1814 г. значится: «Вост.(очный) Пев.(ец)» (Дневники. С. 49); в росписи сочинений отмечена «Песнь на торжество» (РНБ, on. 1, №77, л. 25); в рукописи, хранившейся у пансионского однокашника И. Ф. Золотарева: «Певец на Кремле. В день Рождества Спасителя и воспоминания о спасении России» (РА. 1867. Стб. 802). ВСЗ возникло каноническое заглавие: «Певец в Кремле».
П. А. Плетнев в статье «О жизни и сочинениях В. А. Жуковского» вспоминал свое восприятие «Певца…» как «радостный трепет» (Переписка. Т. 3. С. ПО). Иное мнение сложилось у К. К. Зейдлица: «Как ни благозвучны стихи „Певца в Кремле» и как ни разнообразны соответствующие обстоятельствам мысли и кар¬тины, но, читая эти стихи, чувствуешь в них что-то искусственное и некоторый недостаток сердечной искренности. Песнь певца в Кремле течет медленно, как широкий поток лавы, который светится пурпуровым блеском лишь впотьмах. (…) Последняя строфа, которая должна была бы греметь, как раскат грома, похожа на лирическую мечту, напоминающую тоску по милой» (Зейдлиц. С. 67—68). Появи¬лась даже эпиграмма на «Певца…», приписываемая Н. М. Шатрову:
В стане русских певец — Удалой молодец, Хоть и много оп пьет, Л пи слова не врет. Но в Кремле наш певец — Что болтливый скворец, Хоть нн капли не пьет, Л что слово, то врет.
(Русская эпиграмма: XVIII —начало XX века. Л., 1988. С. 138, № 385).
Ст. 8. Орел наш двоеглавый…— Византийский герб с двуглавым орлом был вве¬ден Иваном III в 1497 г. после женитьбы на царевне Софии Палеолог как знак правопреемства Руси с Ромейской империей.
Ст. 19—28. Смотрите: на его стенах ~ Убийцей оскверненный…— При отступле-нии из Москвы Наполеон велел уничтожить Кремль: 10 октября 1812 г. загоре¬лась Грановитая палата («древний дом Царей» — конец XV в.), а в ночь на 11-е были взорваны в некоторых местах стены и башни Кремля (застройка конца XV в.), а также звонница (начало XVI в.) и Филаретова пристройка (начало XVII в.) колокольни «Ивана Великого», взорвана и сгорела часть Арсенала (нача¬ло XVIII в.).
Ст. 29. Но ты, Царя венчавший храм…—Успенский собор (конец XV в.), где Александр I венчался на царство 15 сентября 1801 г.
Ст. 33—37. И ты, Царей минувших прах ~ Над тихой сению твоей…— В Архан-гельском соборе (начало XVI в.), выстроенном на месте прежней церкви архи¬стратига Михаила, находится захоронение царей, удельных и великих князей с 1303 по 1730 гг. При попытке французов взорвать собор пострадали звонница и пристройка (см. примеч. к ст. 19—28).
Ст. 38. О, наш Сион священный…— Кремлевский холм уподоблен Жуковским Сионскому, одному из холмов, на которых построен Иерусалим, традиционно воспринимаемому как святыня.
Ст. 44. С хвалою первой к Богу сил…— Под силами здесь, вероятно, понимается не только мощь как таковая, но и высшие сущности, упоминаемые в Новом Завете наряду с началами, господствами и властями (см.: 1 Петр 3: 22; Рим 8: 38; Еф 1: 21).
Ст. 52—54. Он в дым Москвы Себя облек ~ Как пред Израилем, потек…—Жуков-ский сравнивает освобождение России от французского нашествия со спасением израильтян из египетского плена (см. ст. 59), когда «Господь же шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им» (Исх 13: 21) и, облеченный в огонь и дым, появился на горе Синай (Исх 19: 18), а после помог евреям расправиться с врагами.
Ст. 65—66. …Богу в