и новом слоге российского языка» (1803)—основной и постоянный объект поле-мических и пародийных выпадов арзамасцев («Дед Седой», «раскольник»), олице-творение ортодоксально-архаических литературных пристрастий.
Ст. 142. Рядом с ним Шутовской, овца брюхатая, охал…— Князь А. А. Шаховской (1777—1846)—драматург, член «Беседы любителей русского слова», чьи пьесы («Новый Стерн», «Расхищенные шубы» и «Липецкие воды») стали источником ли-тературной полемики и арзамасской пародийной мифологии. Эпитет «брюхатая» имеет два значения: Шаховской был очень толст и очень плодовит как драматург.
Ст. 143. Важно вез назади осел Голенищев-Кутузов…— П. И. Голенищев-Кутузов (1767—1829)—сенатор, член «Беседы», переводчик античных авторов и Грея.
Ст. 144—145. … а на козлах мартышка II В бурке, граф Димитрий Хвостов…— Граф Д. И. Хвостов (1757—1835)—поэт и переводчик, член «Беседы» и Россий¬ской Академии, чья стихотворная плодовитость и легендарное графоманство бы¬ли неизменным и любимым объектом пародий арзамасцев.
Ст. 146. Скромно висел в чемодане домашний тушканчик Вздыхалов…— Е. И. Ста-невич (1775—1855), поэт, публицист и переводчик, член «Беседы», пропагандист литературно-теоретических взглядов Шишкова. Комментаторы допускают, что Вздыхалов — князь Шаликов, но при сходстве пародийных формул, отметим, что в рукописи Жуковский имел в виду именно Станевича: «тушканчик (Станевич) Вздыхалов» (РНБ, оп. 2, № 69, л. 2).
Ст. 152—153. …тощий гофмейстер Яценко ~ …нестерпимый Дух издавая…— Г. М. Яценко (1780—1852)—цензор, издатель периодического издания «Дух жур¬налов» (отсюда каламбурное обыгрывание заглавия).
Ст. 161. Сев в углу на словарь, Академия делала рожи…— Имеется в виду Россий-ская Академия, издавшая «Словарь…» на основе языковых принципов, близких «Беседе».
Ст. 163. Важный маляр Демид-арзамасец…— По предположению М. С. Боровко-вой-Майковой, имеется в виду почетный член «Арзамаса» Н. М. Карамзин (ср. аналогичные формулы в «арзамасском дипломе» Карамзина). Имя Демид, воз¬можно, получил по имени управляющего П. А. Вяземского Демида Муромцева, отличавшегося малярным искусством (Арзамас—2. Кн. 1. С. 290).
Ст. 170. Князь Тюфякин нес на закорках Театр…— Князь П. И. Тюфякин (1769— 1845), директор Императорских театров.
Ст. 171. Кошками секли его Пиериды…— Пиериды (т. е. музы) приобретают здесь пародийные черты Эриний (богинь мщения). Кошками—т. е. «плетьми об не¬скольких концах или хвостах» (Даль В. И. Толковый словарь живого великорус¬ского языка. М., 1979. Т. 2. С. 182).
Ст. 174. Пушкина мысли…— намек на легкомыслие В. Л. Пушкина, обыгрывае¬мое в «Арзамасе», и на его сочинения «Мысли и характеры» (РМ. 1815. Ч. 4. № 12. С. 300—309). В качестве одной из мер наказания для Старосты (т. е. В. Л. Пушки¬на) собирались заставлять его «вместо лимона выжимать из головы своей мысли и подсыпать толченых характеров вместо сахару» (Арзамас—2. Кн. 2. С. 478).
Ст. 174. …вести о курах с лицом человечьим…—Ссылка на курьезную публика¬цию: «Описание курицы, имеющей в профиле фигуру человека, с присовокупле¬нием некоторых наблюдений и ее изображения, изданные профессором Фише¬ром» (М., 1815).
Ст. 175. Письма о бедных к богатым…— Имеются в виду филантропические объ-явления о сборе средств, помещаемые в разделе «Смесь».
Ст. 188. Чем же сумятица кончилась? Делом: журнал состоялся.— Решение изда-вать арзамасский журнал было принято, но издание так и не осуществилось.
II
Протокол несостоявшегося заседания. Июнь 1817 г.
(«Был Арзамас в день Изока и в день, я не знаю, который…»)
(С. 61)
Автограф: ПД, ф. 244, оп. 17, № 115, л. 111—беловой. Копия: РГАЛИ,ф. 195, он. 1, № 1194—рукою В. Ф. Вяземской. При жизни Жуковского не печаталось. Впервые: Арзамас. С. 229.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой но автографу. Датируется: конец июня 1817 г.
Датируется концом (после 25) июня на основании указаний в дневнике Н. И. Тургенева о двух заседаниях у М. Ф. Орлова, бывших между 25 июня — 17 июля. Указание в протоколе («в день Изока», т. е. июня) уточняет время прове¬дения заседания.
Заседание по счету 22-е. Подписи иод текстом протокола: «Почетный гусь Ми¬хаил. Рейн. Ивиков Журавль. Светлана. Резвый Кот. Кассандра. Эолова Арфа. Пустынник» определяют круг участников заседания.
III
Протокол заседания. Начало июля 1817 г.
(«В доме важного Рейна был Арзамас не на шутку…») (С. 62)
Автограф (ПД, ф. 244, оп. 17,№115,л. 112)—беловой. При жизни Жуковского не печаталось. В н е р в ы е: Арзамас. С. 229—230.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Датируется: около 14 июля 1817 г.
Основанием для датировки является дневниковая запись Н. И. Тургенева (см. примеч. к Протоколу II) и указание на чтение баллады «Вадим», законченной Жу-ковским 29 июня 1817 г.
Ст. 9. С Резвым Котом у служащим в коллегии дел иностранных…—Д. П. Северин (1791—1865)—член «Арзамаса», чиновник Коллегии иностранных дел, дипломат, имевший прозвище из баллады Жуковского «Пустынник» (ср.: «Кружится резвый кот пред ними» — ст. 53).
IV
Протокол заседания. 14 или 15 июля 1817 г.
(«Пламенный месяц Червен явился, лягнул во Изока…») (С. 62)
Автограф (ПД,ф. 244, оп. 17, №115) —беловой. При жизни Жуковского не печаталось. Впервые: Арзамас. С. 230—231.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Датируется: предположительно концом июля (после 17-го) 1817 г.
Традиционно протокол этого заседания датируется 14 или 15 июля, на основе указания в тексте: «Пламенный месяц Червен явился…» (т. е. речь идет об июле). Но так как арзамасцы не вдруг собрались, «спустя две седмицы» (недели), то дати¬ровка отодвигалась к 14—15 июля. Однако в этом стихе речь идет о втором за¬седании «у Рейна», которое описано в Протоколе III. Как явствует из письма А. И. Тургенева к П. А. Вяземскому от 17 июля, было намечено новое собрание «Арзамаса», где должны были утверждаться написанные законы (OA. Т. I. С. 76). Гекзаметры Жуковского—протокол именно этого собрания. Протокол подписан следующими членами общества: «Варвик. Рейн. Пустынник. Почетный гусь Ми¬хаил. Эолова Арфа. Кассандра. Две Огромные руки. Светлана».
Ст. 7—8. Взяв рукописное оных законов святилище, то есть тетрадку, II Где регист¬ратор коллежский Нагибин их написал узорочно…— Рукопись законов, сохранившая¬ся в бумагах С. С. Уварова, опубликованная и описанная А. Кирпичниковым в 1899 г., состоит из переплетенной листовой тетради, на обложке которой наклеен прямоугольник красного сафьяна, с вытисненными словами: «Законы арзамасско¬го общества)» (см.: PC. 1899. №6. С. 337—351). Ср.: Арзамас—2. Кн. 1. С. 593—594.
Н. И. Нагибин (ум. 1819) — чиновник канцелярии Синода, затем департамента народного просвещения, выполнявший различные поручения А. И. Тургенева и П. А. Вяземского.
Н. Вё’тшева
К портрету великой княгини Александры Федоровны
(«Для нас рука судьбы в сей мир ее ввела…») (С. 63)
Автографы:
1) РНБ, он. 1, №29, л. 22—беловой, с датой: «10 августа» и подзаголовком: «К Пор(трету) В.(еликой) К.(нягини)».
2) РНБ, он. 1, № 15, л. 8—беловой, с правкой ст. 5, вошедшей в печатный текст.
3) ПД. P. I, он. 9, № 14—беловой.
4) Кульман. С. 1086, № 22.
Копия (РГБ, ф. 99 (Елагины), on. 1, карт. 22, № 12, л. 20 об.)—рукою М. А. Мойер.
При жизни Жуковского не печаталось. Впервые: С 6. Т. 3. С. 379.
Печатается по тексту первой публикации, со сверкой по автографу. Датируется: 10 августа 1817 г.
Адресат надписи к портрету—Александра Федоровна (урожд. принцесса прус¬ская Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина; 1798—1860), с 1 июля 1817 г.— великая княгиня, жена великого князя Николая Павловича, с 1825 г.— русская императрица.
В апреле 1817 г. Жуковский получает предложение стать учителем русского языка будущей великой княгини: «Третьего дня проезжал здесь Глинка. Он сде¬лал мне от себя следующее предложение. Для принцессы Шарлотты нужен был учитель русского языка (…). Занятие: один час каждый день. Остальное вре¬мя свободное (…) обязанность моя соединена будет с совершенною независимо¬стью. Это главное!» (Из письма к А. И. Тургеневу от 25 апреля 1817 г. // ПЖТ. С. 177—178). 24 августа 1817 г. Н. М. Карамзин, но просьбе императрицы Марии Федоровны, приглашает Жуковского для представления великой княгине: «Лю¬безнейший! Императрица Мария приказала вам послезавтра, то есть в воскресе¬нье поутру, в 11 часов, перед обеднею быть у нее в Павловске, чтобы познакомить вас с великою княгинею» (РА. 1868. Стб. 1829.— П.А.Вяземский, опубликовав¬ший это письмо, отнес его к 1816 г., что противоречит фактам: принцесса Шар¬лотта приехала в Петербург только 31 мая 1817 г.). См. также: Шильдер. Т. 1. С. 76.
Стихотворение, написанное еще до первой встречи учителя и ученицы, было заочное пророческое напутствие будущей императрице. Вполне вероятно, что живописным источником этой «надписи к портрету» стал портрет работы Ж.-А. Беннера, гравированный его учеником Ж. Меку (см.: Ровинский Д. А. По¬дробный словарь русских гравированных портретов. СПб., 1886. Т. 1. №18). Он был выполнен именно в 1817 г. и давал представление не только о внешности ве¬ликой княгини, но и о ее характере. Не исключено, что при первой встрече с ав¬густейшей ученицей Жуковский подарил ей свое стихотворение, а затем с ее раз¬решения и напечатал его.
То, что увидел Жуковский в чертах живописного портрета великой княгини— волю Провидения и великое будущее, «дух к великому» и «гений радости»,— вы-зывало разноречивые отзывы современников и друзей. «Обнимаю тебя и Жуков¬ского. Поздравлять надобно не его, а великую княгиню»,—замечал А. Я. Булгаков в приписке к письму П. А. Вяземского А. И. Тургеневу от 3 сентября 1817 г. (OA. Т. I. С. 83). 2 января 1818 г. Карамзин вопрошает Жуковского: «Скажите мне, продолжается ли ваше благословенное очарование? Учительство так ли веселит вас как прежде?» (РА. 1868. Стб. 1832—1833). Более радикальная оценка и педаго-гической деятельности и непосредственно надписи к портрету содержится в пись¬ме А. И. Тургенева: «Посылаю тебе надпись его к портрету великой княгини Алек¬сандры Федоровны, которую он написал в альбоме Милорадовича. Последние че¬тыре стиха советовал я ему откинуть, тем более что четвертый оканчивает хорошо надпись, а последние произведут толки и прения, и многие уже не соглашаются с ним в том, что ей предстоит трудный путь и еще менее в ожиданиях России, кото¬рая ожидает или должна ожидать от нее только счастливой и, следовательно, нравственной семейственной частной жизни; и в сем отношении мы уверены, что не обманется России ожиданье. Жуковский за это сердится; но я не со страхом, а с улыбкою встречаю его сердце» (Письмо к П. А. Вяземскому от 11 декабря 1817 г. //OA. Т. I.C. 168).
А. И. Тургенев, предлагая сократить надпись, был, безусловно, прав, если учи-тывать план реальный и завершенный на момент создания стихотворения. Но Жуковский оказался нрав в перспективе, в справедливости поэтического предчув-ствия: будущая императрица и мать великого князя Александра Николаевича, «царя-освободителя», на долгие годы станет его задушевным другом, адресатом его прозаических и поэтических манифестов («Рафаэлева мадонна», «Лалла Рук» и др.).
Н. Вётгиева
К месяцу
(«Снова лес и дол покрыл…») (С. 63)
Автограф (ПД. № 27807, л. 38) —черновой. Впервые: ГШДН. 1818. №2. С. 28—33.
В прижизненных изданиях: С 3—5 (за исключением ст. 33—36, вошед¬ших в первую публикацию). В С 3—с подзаголовком: «Сочинение Гёте», который снят в С 4. В С 5 (Т. 3. С. 23—24)