meine Linie ist traciert — sie kann manchmal abweichen, aber nur auf die Seite der Lebenden — nicht der Toten und Alten.
Das Journal haben wir noch nicht gefunden, es scheint, daß ich diese Nummer jemandem gegeben habe — ich werde sie finden.
Wie konnten Sie eine Minute denken, daß Lermontoff freiwillig im Kaukasus diente. — Es ist eine Sünde beinahe, daß Sie so wenig das russische Leben kennen. Lermontoff war erstens nach’m Kaukasus in die Armee geschickt im 1837 für seine Verse über Puschkins Tod, er kam zurück 1840 und wurde gleich nachher wieder als Offizier verschickt in die Kaukasische Armee — weil er ein Kartei geschickt hat dem Grafen Barante, dem Sohn des französischen Gesandten.
Haben Sie von mir die Geschichte der russischen Litteratur von Milukoff — die ist ziemlich gut — daraus konnten Sie auch manches nehmen.
Adieu.
29 апреля. Park House. Фулем.
Et toi, Brutus?..clxxii[172]
И вы начинаете колебаться, и у вас не хватает мужества быть до конца последовательной. Так бросьте всех этих политиканов —.всех этих людей старого мира — и посмотрите на все с более высокой точки зрения; подлинно трагическое в этих событиях требует иного масштаба.
Как может прийти в голову такая мысль, будто кто-то собирается завоевать Германию? Статью-то я напишу, но она вас не успокоит. Не думаете ли вы, что я теперь хоть на йоту что- нибудь изменю? Или не думаете ли вы, что я, подобно Маццини,
сделаюсь вдруг святым и непреклонным и тем самым принесу вред движению? Я очень далек от этого.
Никогда я не предлагал начать войну — ну ни единым словом. Но вот война уже идет. Никто не думает сейчас о Германии. Австрия должна погибнуть — Франция должна в освободительной войне вновь познать свободу или совсем погрязнуть в гнусном деспотизме. Эта война будет в высшей степени популярна в России, и не думаете ли вы, что я намерен подорвать то животворное влияние, .которым мы там пользуемся, выступая со статьями, предназначенными, вопреки всем очевидным фактам, для успокоения Мекленбургов?
Я готов обсуждать с вами все эти вещи — моя линия намечена — многие отклонения от нее возможны, но только в сторону живых — а не мертвецов и стариков.
Журнал мы еще не разыскали; вероятно, я кому-то отдал этот номер, но я его найду.
Как могли вы хоть на минуту подумать, что Лермонтов добровольно служил на Кавказе! Это, право, грешно, что вы так мало знаете русскую жизнь. Лермонтов был первоначально сослан на Кавказ, в армию, в 1837-м году за свои стихи на смерть Пушкина; он возвратился в 1840-м и сразу же после этого был снова сослан в Кавказскую армию уже офицером — за то, что он послал вызов на дуэль графу Баранту, сыну французского посла.
Разве вы не получили от меня историю русской литературы Милюкова? — она довольно хороша, из нее вы могли кое-что почерпнуть. Прощайте.
263. А. А. ГЕРЦЕНУ
2 мая (20 апреля) 1859 г. Фулем.
2 мая 1859.
Park House. Fulham.
Любезный друг, сегодня семь лет после кончины Natalie. Половина хорошего в твоей жизни и больше еще в жизни Таты и Ольги погребено в ней. Ничего не может заменить в отроческие лета нежную любовь матери, и притом какой матери! Вот я доживаю пятый десятой, но, веришь ли ты, что такой великой женщины я не видел. У нее ум и сердце, изящество форм и душевное благородство были неразрывны. А это беспредельная любовь к вам… Да, это был высший идеал женщины.
Я хотел подождать, но решился послать для сегодняшнего дня листы «Полярной звезды»; прочти сперва 16 ноября и «Лондонские туманы».
Здесь все говорит о войне и, главное, о русском союзе. Савич и Мюллер со стороны Австрии сражаются с Боке и Девилем. Что-то у вас делается? Напиши подробнее, но и об занятиях твоих и о путешествии. Ты мог в Генуе видеть войска в гарансиновых панталонах, отчего же ты с таким лаконизмом пишешь?
К. Фогт пишет, что послал моих денег к отцу 1400 фр. Возьми из них истраченные для Рокка и отдай 25 фр., потом можешь брать у него по частям; это — в твое жалованье.
Прощай. Обнимаю тебя. Все здоровы. Огарев и Natalie кланяются.
264. М. МЕЙЗЕНБУГ
2 мая (20 апреля) 1859 г. Фулем.
2 Mai 1859.
Madame Ogareff bittet Sie um Erlaubnis, morgen, um halb 1, zu Ihnen zu kommen, um ein Rendez¬vous mit einer Bonne zu haben. Die wird zu Ihnen kommen von M-me Althaus. Sollte es anders sein — so wird sie Ihnen schreiben.
Tchorzewski wird bei den jungen Menschen die № der Revue suchen.
2 мая 1859.
Госпожа Огарева просит вашего разрешения посетить вас завтра утром, в половине первого, чтобы иметь rendez-vous с горничной. Эта последняя придет к вам от г-жи Альтгауз. Если что- нибудь изменится — она вам напишет.
Тхоржевский поищет у молодых людей номера журнала.
265. М. К. РЕЙХЕЛЬ
3 мая (21 апреля) 1859 г. Фулем.
3 мая. Park House. Fulham.
Что же вы в Вене или дома? Как можно теперь ездить в Вену — этого я не понимаю. Вот как задумали туда ехать, так у вас и пошли венские мысли. Ну что же вы испугались, что я помянул Рейхеля, говоря о 1847… году. На иностранном языке этого долго не будет и там выпустим, до сих пор к Огареву корреспонденция идет как по маслу — а потому и не боитесь.
261
Ну вот дожили мы с вами опять до 1812 года, … заварилась каша, как-то ее расхлебают. Полагаю, что вы половину новостей и не знаете. А уж эти поганые немецкие патриоты, даже
Мюллер-Стрюбинг туда же хорохорится. И вы не припадаете ли на австрийскую ножку? Боже вас оборони. — Теперь все дело в том, чтоб уничтожить Австрию — а там после разберемся, кто друг и кто враг.
Сегодня семь лет, как мы с вами были на похоронах — а уж сколько событий совершилось, о жизнь, жизнь…
Прощайте.
«Колокол» опоздал, зато будет в два листа с половиной — но выйдет не раньше субботы.
Рукой H. A. Герцен:
Милая моя Маша,
Папа мне говорил, что ты в Вену поехала, напиши, как тебе там нравится.
На будущий раз я тебе приготовлю длинное письмо, сегодня я должна кончить, потому что Папа спешит.
Как у вас погода, у нас прескверная, то холод, то дождь.
Что делает мой маленький, миленький Саша и маленький Эрнест? Мне так бы хотелось их видеть!
Ну, прощай, милая моя Маша, крепко вас всех целую.
Твоя Тата.
266. И.-В. ФРИЧУ
5 мая (23 апреля) 1859 г. Фулем.
5 mai 1859. Park House.
Fulham.
Monsieur,
Je serai enchanté de vous recevoir le dimanche suivant entre 3 et 4 heures, si ce temps ne vous convient pas, venez lundi à 4. Recevez mes salutations empressées
Al. Herzen.
Chaque omnibus «Brompton» vous amène de Charing Cross ou de Piccadilly jusqu’à ma maison.
буду рад принять вас в будущее воскресенье между 3 и 4-мя; если это время вас не устраивает, приходите в понедельник в 4. Примите мой искренний привет.
Ал. Герцен.
Любой омнибус «Бромптон» доставит вас от Чаринг-Кросс или от Пикадилли к моему дому.
262
267. M. МЕЙЗЕНБУГ
6 мая (24 апреля) 1859 г. Фулем.
6 Mai. 10 Uhr des Morgens. Park House, Fulham.
House, Fulham.
Liebe Malvida,
Wollen Sie russische Kinder und russische Kindererzeugerinnen sehen, so kommen Sie heute um 3 (Freitag). Mme Ogareff hat Ihnen geschrieben mit einem Busetr (das ist das englische von Omnibus-Konduktor) — da ich aber an nichts glaube, nur an die Post, so schreibe ich noch.
Sie werden nicht nur die Kinder sehen, sondern 43 Livr. bekommen.
Trübner hat sich für Ostreich deklariert — jetzt kann mann erst sagen — Ostreich ist noch nicht verloren.
А. H.
6 мая, 10 часов утра. Park House, фулем. Дорогая Мальвида, если хотите увидеть русских детей и русских родительниц, то приходите сегодня около трех (пятница). Г-жа Огарева написала вам с Busetr’om (это — кондуктор омнибуса по-английски), но так как я не верю ни во что, кроме почты, то пишу вам дополнительно.
Вы не только увидите детей, но и получите 43 фунта. Трюбнер объявил, что он стоит за Австрию — ну, теперь можно, наконец, сказать, что для Австрии еще не все потеряно.
А. Г.
Fulham.
Cher monsieur Pulszky,
Qu’avez-vous fait de la petite brochure de Vogt? Trubner n’est pas trop disposé à imprimer une traduction anglaise — moi je voudrais écrire une préface et imprimer un chapitre (l’Autriche) — pensez-vous qu’une feuille de samedi voudra l’imprimer?
263
Dans le numéro suivant de la Cloche je parle de la guerre et de la Hongrie — voulez-vous que je vous traduise?
Maintenant je passe de la guerre et de l’histoire dans une petite affaire personnelle. Par indolence slave (que vous devez excuser en qualité de Magyar) j’ai oublié que je n’ai pas payé à M. S. Roche 61ivres ou quelque chose) dans le genre pour Tata. Je lui ai écrit une lettre — il ne me répond pas. La poste entre Fulham et Chelsea n’a pas été interceptée par les Autrichiens. Je n’ai absolument pas de clef. Je lui ai même envoyé dans le temps les mémoires de Catherine II qui sont aussi restés sans réponse. La chose qui m’importe — combien je lui dois — pou-vez-vous m’aider à le savoir?
Tout à vous
A. Herzen.
Je salue de tout mon cœur madame Pulszky et les enfants.
6 мая. Park House.
Фулем.
что сделали вы с брошюркой Фогта? Трюбнер не слишком-то расположен печатать английский перевод, я же хотел бы написать предисловие и напечатать одну главу («Австрия») — не думаете ли вы, что какая-нибудь субботняя газета согласится ее напечатать?
В следующем номере «Колокола» я говорю о войне и о Венгрии — не хотите ли, чтоб я вам перевел?
Теперь я перехожу от войны и истории к небольшому личному делу. Вследствие славянской небрежности (которую вы как мадьяр должны извинить) я позабыл, что не заплатил г. С. Рошу
6 фунтов или что-то в этом роде за Тату. Я написал ему письмо — он мне не отвечает. Почта между Фулемом и Челси не была перехвачена австрийцами. У меня совершенно нет ключа к этой загадке. Я ему в свое время отправил даже записки Екатерины 11, что также осталось без отклика. Меня интересует вопрос, — сколько я ему должен, — не можете ли вы помочь мне узнать это?
Преданный вам
А. Герцен.
Сердечно кланяюсь госпоже Пульской и детям.
264
269. С. РОШУ
9 мая (27 апреля) 1859 г. Фулем.
9 mai 1859. Park House.
Fulham.
Cher monsieur Roche,
Voilà notre petite dette