Компендиум по общей социологии
C и D обычно очень слабая, и воздействие
на C с целью изменить D приводит к незначительным результатам. На-
против, изменение в A может вновь отразиться и на C, и на D. Следова-
тельно, их изменения будут отмечены одновременно, и невнимательный 10 Pareto V. Manuel… Ch. 2. § 108. Ch. 9. § 62 // Ibid. P. 135, 520.
Глава вторая. НЕЛОГИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ 41 наблюдатель сможет посчитать, что изменение D вызвано изменением C,
но более глубокое исследование покажет, что D и C не зависят непосред-
ственно друг от друга, но оба зависят от общей причины A.
Теоретические дискуссии C не являются, следовательно, очень полезны-
ми, когда надо непосредственным образом изменить D, но опосредован-
ным, косвенным путем они могут способствовать изменению A. Однако
для этой цели необходимо апеллировать в значительно большей мере
к чувствам, чем к логике и к опыту. Это положение можно выразить
в некорректной, слишком абсолютной форме, но впечатляюще, утвер-
ждая, что с целью воздействия на людей умозаключения следует транс-
формировать в чувства.
Некая теория C имеет логические следствия; некоторые из них встре-
чаются также в B, тогда как другие ее следствия в B не встречаются. Если
бы B оказывалось прямым следствием C, то и все логические следствия
B были бы и следствиями C. Но поскольку C и B — это только следствия
некоторого психического состояния A, постольку логическое соответст-
вие между ними не может быть полным. Мы бы избрали ошибочный
путь, если бы сочли, что можно выводить B из C в связи с установлением
такого соответствия. Следовало бы двигаться от C, чтобы узнать A, и,
зная A, выводить затем B. Но здесь возникают довольно большие трудно-
сти, и, к сожалению, только преодолевая их, можно надеяться на дости-
жение научного знания социальных феноменов.
Мы не знаем об A непосредственно, но нам известны некоторые проявле-
ния A, а именно — C и B. От них нам надо подходить к A. Трудности воз-
растают оттого, что если в отношении B может быть выполнено строгое
наблюдение, то C почти всегда выражено очень нечетко и о ясности
и точности здесь не может быть речи.
Рассмотренный ранее случай относился к простонародным объяснениям
или, по крайней мере, к тем, которые циркулируют в больших коллекти-
вах. Он во многих отношениях отличается от того случая, когда C пред-
ставляет собой созданную учеными теорию. Если рассуждение не являет-
ся в строгом смысле научным, C меняется при смене психического со-
стояния ученых, которые строят теорию.
Если эти ученые составляют часть общности, совершающей поведен-
ческие акты B, то их психическое состояние в некоторых отношениях
совпадает с психическим состоянием представителей данной общности
(кроме довольно редких случаев людей, избегающих проторенных пу-
тей) и, следовательно, A воздействует также и на C. И тогда данный при-
мер сродни предыдущему. Когда они разрабатывают теорию поведенче-
ских актов, совершаемых людьми других общностей, другой страны,
42 КОМПЕНДИУМ ПО ОБЩЕЙ СОЦИОЛОГИИ представителями иной цивилизации, очень не- похожей на нашу цивилизацию, или когда они исследуют исторические факты далекого про- шлого, то их собственное психическое состоя- ние A¢ в большей или меньшей мере отличается от A. Следовательно, о том, что влияет на C, они могут знать плохо или вообще ничего не знать. Рис. 3 Если мы пренебрегаем таким воздействием A или A¢, то мы переходим к случаю чисто теоретических интерпретаций фактов B. Если C представляет собой строгий и точный принцип, кото- рый связан с B посредством логически четких рассуждений, безо всяких ухищрений, то мы имеем научные объяснения.
- Однако та категория, которую мы рассматриваем, содержит и другие слу-
чаи. В качестве C может выступать принцип, лишенный строгости и оп-
ределенности или даже не имеющий экспериментального смысла. Кро-
ме того, C может соединяться с B посредством рассуждений, не отличаю-
щихся логической связностью, которые могут проводиться по аналогии,
апеллировать к чувствам, расплываться в путаных и туманных отступле-
ниях. В таких случаях перед нами теории, почти или вовсе не имеющие
логико-экспериментальной ценности, хотя они и могут иметь большую
социальную ценность (см. § 13). Они распространены в огромном коли-
честве, и нам придется подробно заниматься ими в последующих
главах.
- Очень важным является психическое состояние, которое приводит к ус-
тановлению и поддержанию некоторых связей между ощущениями или
фактами при помощи других ощущений P, Q, R… Эти ощущения могут
следовать друг за другом (таково, вероятно, одно из проявлений ин-
стинкта животных) и возникать одновременно, или считаться одновре-
менно возникающими. Их соединение создает одну из наиболее значи-
тельных сил, обеспечивающих социальное равновесие.
Мы не даем имени такому психическому состоянию, чтобы по воз-
можности избежать стремления выводить смысл вещи из ее наименова-
ния (см. § 48), и продолжаем обозначать его буквой A. Это состояние сле-
дует рассмотреть как в статике, так и в динамике. В самом деле, очень
важно знать, как может измениться определяющая часть в устройстве ин-
ститутов того или иного народа.
1. Она может меняться только с трудом и медленно, проявляя явную
тенденцию к сохранению собственной идентичности.
2. Она может легко, в значительной мере изменяться, но по-разному.
2а. Легко изменяется и форма, и содержание: при новом содержании
возникает новая форма; следовательно, будет нетрудно отделять
Глава вторая. НЕЛОГИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ 43 ощущения P, Q, R… либо потому, что сила X, соединяющая их, ма- ла, либо, если даже она значительна, то над ней берет верх иная, еще более значительная сила.
2b. Содержание легче меняется, чем форма: содержание новое, а фор-
ма старая; следовательно, ощущения P, Q, R… будут с трудом разъ-
единяться либо потому, что сила X, которая их соединяет, более
велика, чем другие силы, либо потому, что ей не противостоит ни-
какая другая существенная сила, даже если сила X незначительная.
Ощущения P, Q, R… могут порождаться некоторыми реальными ве-
щами и затем представать для индивида как их абстракции, как принци-
пы, максимы, предписания и т. д. Они образуют агрегат. Относительно
сохранения этого агрегата мы будем подробно вести разговор в главе 6.
Случай 2b невнимательный наблюдатель может спутать со случаем 1, од-
нако на самом деле между ними имеется принципиальное отличие. На-
роды, именуемые «консерваторами», могут быть таковыми только в от-
ношении формы (случай 2b) или же в отношении содержания (случай 1).
Народы, именуемые «формалистами», могут сохранять форму и содержа-
ние (случай 1) или только форму (случай 2b). Народы, о которых можно
сказать, что они «кристаллизовались в определенном состоянии», соот-
ветствуют случаю 1.
Когда сила X довольно значительна, а сила Y, которая ведет к инноваци-
ям, очень слаба или равна нулю, мы имеем феномены, схожие с инстинк-
том животных, или устройством Спарты, кристаллизовавшимся в инсти-
тутах. Когда сила X велика, но и сила Y близка к ее уровню, инновации со-
вершаются в содержательном отношении с соблюдением прежней
формы; что мы имеем в случае государственного устройства, близкого
к древнеримскому. При этом стремятся изменять институты так, чтобы
как можно меньше нарушались соединения P, Q, R…, позволяя им сохра-
няться в отношении формы. В этом плане римский народ в определен-
ные эпохи его истории можно назвать «хранителем форм» или «форма-
листом», так же как и английский народ. Ввиду нежелания этих двух
народов обновлять формальные отношения P, Q, R… было бы позволи-
тельным назвать их «консерваторами»; но, когда изучаешь сущность,
выясняется, что они их не сохраняют, а трансформируют. У граждан ан-
тичных Афин, так же как и у современных французов, сила X оказыва-
лась довольно слабой. Трудно установить, у какого народа сила Y была
наиболее интенсивной: у афинян или у римлян, у французов или у англи-
чан периода XVII–XIX вв. Если ее эффекты проявлялись в различных
формах, то это было связано, скорее, с уровнем интенсивности X, чем Y.
44 КОМПЕНДИУМ ПО ОБЩЕЙ СОЦИОЛОГИИ Допустим, что у двух народов величины Y одинаковы, тогда как вели- чины X различны. В отношении инноваций тот народ, у которого сила X мала, представляет собой tabula rasa для отношений P, Q, R…, и они лег- ко могут заменяться новыми отношениями. Народ, у которого сила X ве- лика, напротив, стремится, насколько возможно, сохранять такие связи, изменяя значение P, Q, R… Кроме того, у первого народа мы будем иметь меньшие пережитки, чем у второго. Когда сила X мала, ничто не препят- ствует отношениям P, Q, R… исчезнуть, если они считаются бесполезны- ми; но когда сила X велика, они сохраняются, даже если выглядят бесполезными. Мы получили эти выводы индуктивным путем из наблюдений за про- явлениями психических состояний A. В античном Риме таких фактов бы- ло огромное количество. Рассмотрим религию. Сейчас нет никаких со- мнений в том, что на заре своей истории Рим либо совсем не имел собст- венной мифологии, либо она была очень бедной, и что классическая римская мифология в значительной части есть наложение греческой формы античных богов или вторжение иностранных божеств. Древняя римская религия в основном являлась соединением некоторых религиоз- ных практик с житейскими поступками. Это был случай соедине- ния P, Q, R… Цицерон имел основание сказать, что «вся религия римско- го народа разделяется на жертвоприношения и на ауспиции, и третий элемент присоединяется, если толкователи Сивиллы или гаруспики по знамениям или чудесным явлениям возвещают какое-нибудь пред- сказание»11.
- Примечательна устойчивость соединения идей и некоторых поведенче-
ских актов. Она такова, что словам начинают приписывать способность
оказывать оккультное воздействие на вещи.
Такие акты, при которых слова якобы оказывают воздействие на ве-
щи, принадлежат к тому роду действий, которые в обыденном языке обо-
значают несколько расплывчато как магические.
Предельным является случай, когда определенные слова и поведенче-
ские акты благодаря неведомым обстоятельствам оказались способными
произвести некоторые эффекты. Затем, на первом уровне логического
оформления эту способность объясняют вмешательством высших существ,
богов. В дальнейшем доходят до другой предельной точки, когда фигуриру-
ют полностью логические акты. Например, согласно средневековому
суеверию человек, продавший душу дьяволу, приобретал удивительную
способность наносить вред другим людям. 11 Cicerone. De natura deorum. III. 2. 5. [Цицерон Марк Туллий. О природе богов / пер.
с лат. С. Блажеевского. СПб.: Азбука-классика, 2002. С. 175.]
Глава вторая. НЕЛОГИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ 45 Кто рассматривает только логические действия, тот, столкнувшись
с подобными явлениями, пренебрегает ими, не признает их, считает
их патологическими состояниями и далее не рассматривает подобные ве-
щи. Но их следует внимательно изучать тому, кто понимает, насколько
большое место занимают нелогические действия в социальной жизни.
Предположим, что нам известны только те факты, в которых ожидаемый
желанный успех магических операций приписывается демону. Мы мог-
ли бы принять в качестве верной некую логическую интерпретацию
и сказать: «Люди верят в эффективность занятий магией потому, что
они верят в демона». Этот вывод существенно не изменится при зна-
комстве с иными фактами, в которых вместо демона будет фигуриро-
вать какое-нибудь другое божество; но он окажется полностью опро-
вергнутым, когда мы узнаем о фактах подобного рода, никак не связан-
ных с вмешательством сверхъестественных существ. Таким образом,
основу этих феноменов составляют нелогические действия, в которых
соединены некоторые слова, некоторые заклинания, некоторые виды
практики с ожиданием результатов, испрашиваемых и получаемых от
вмешательства богов, демонов, духов и т. д., благодаря