Энний, что груб ремеслом и вдохновеньем велик.
Здесь проявляется старая традиция «двойного счета» при оценке ноэта: по вдохно-
венности (шрепит) и искушенности (агз) — слишком очевидный недостаток того
или другого воспринимался как несомненный изъян, однако вдохновенкость была
даром богов, а искушенность зависела от выучки. Энний был очень ученым ноэтом,
но ученость его была греческая, так как латиноязычная литература его времени на-
ходилась в эмбриональном состоянии — от нее он ничему научиться не мог, т. е.
в латинском контексте оказывался «самородком», чья отвосительная неискушен-
ность вполне компенсируется первопроходческими заслугами. Примечателен отзыв
о нем Квинтилиана (Тв, н, э.) — одного из самых придирчивых теоретиков изящной
словесности: «Надлежит чтить Эннил, словно священные ветхостью дубравы, в чьих
270 Примечания
древних могучих стволах не столько стройности, сколько святости» (Х, 1, 88; харак-
терно, что и тут с Эннием ассоциируется некая чстоеросовость»}.
451-48° Пусть сохранить иные писанья…- Ср. у Цицерона: «Пусть бы пожелади
грядущие поколения из рук в руки передать потомкам своим предания (…) нашей
славы, все равно из-за нотопов и пожаров, которые непременно в назначенный срок
опустошают землю. не только вечной мы не можем стяжать славы, но даже и долго-
временной» («Сон Сципиона», ХХЬ 23). Цицерон излагает здесь пифагорейскую тео-
рию космических перкодов, подробно развитую Платоном в «Тимее»,- Петрарка по-
‚нимает пожар и потоп гораздо конкретнее (половодье, засуха) и добавляет к этим
бедствиям главные бедствия своего времени: чуму и постоянные войны.
486—481 Мало ли было преславных мужей… Ср. П, 413-437 и примеч. Нетрарка
за новый лад нересказывает Цицерона, чтобы тут же предложить своему герою бо-
лее приятную альтернативу, оправдывая ее в ст. 496—500.
487—588 Словно в солнечный день неотступная тень за идущим следует… Ср. у
Цицерона: «Право же, хоть слава сама по себе не достойна вожделений, но за доб-
лестью она следует неотступно, словно тень». («Тускуланские беседы», Г, 45, 109).
508—509 „сколь подобает тебе Сципиона имя…- Т.е. буквально его значение, «по-
сох». Ср. латинскую пословицу: «Мошеп — омев» («Имя — судьба»). Новое про-
званье — титул «Африканский», |
510—516 Дам ы другой. совет..— Ср. похвалу дружбе у Цицерона («Лелий, или
О дружбе», У, 18-УТ, 22 — редкий случай, когда Цицерон выражается пространнее
Петрарки).
518 Лелий — Гай Лелий, способный дипломат и военный, ближайший друг Сци-
иноНА.
51 „явится Лелий второй… сын и тезка старшего Лелия, ближайший друг Сци-
пиона Эмилиана, за свою приверженность философии прозванный Мудрым и дав-
ший имя трактату Цицерона «О дружбе» (см. примеч. 11, 510—516).
52% ‚„Лелия дружбу… Сам Петрарка казывал своего близкого друга Лелло ди
Пьетро ди Стефано деи Тосетти Лелием, так что это имя действительно быдло почти
зарицательным.
528-527 ‚друга-плебся не презирай..— Ко времени П Нунической войны древнее
кастовое различие между патрициями в плебеями стерлось, римская вельможная
знать состояла из тех и других и употреблялось слово «плебей» в близком к современ-
ному смысле — «низкородный». Семейство Лелиев, хотя и приписанное к римскому
плебсу, было не римского происхождения — предполагается, что они были греки из
Тибура, греческого города в Лации, находящегося под «отеческой овекой» могущест-
венного рода Сципионов, и во всяком случае были нод этой опекой (натронатом) в
качестве римских граждан. «Второсортность» Лелиев объяснялась их клиентской
зависимостью (подопечностью), отчасти сходной с вассальной. Старший Лелий удо-
стоился первой гражданской должности только иосле победоносного возвращения
Сциииона в Рим, одвако уже в 190 г. до н. э. делил консульство с Луцием Сципио-
вом и так сделался «первопричинником знатностя» (ргдсерз лобИИаИз) для своего
рода. .
528—550 „порой возвышались из подлого званья…— Ср. у Горация:
Мужей несчетно число, что родились от низкого рода,
чествую прожвли жизнь н почетом возвышены в знатность.
(«Сатиры», 1, 6, 10—12}
51-5 Так он сказал, а сын в ответ..— Ср. у Цицерона: «Когда он все сие вы-
сказал, я говорю ему: «Право же, о победитель Африки, ежели для хорошо послу-
живших отечеству граждан открывается как бы торная дорога в небеса, то я — хоть
я и шел от отроческих моих лет по стонам отцовым и твонм, славы вашей отнюдь
не пороча,— все-таки теперь, зная об обетованной мне великой награде, сделаюсь в
усердии моем еще ретивее» («Сон Сципиова», ХХТУ, 26).
329-54 Стыдно сказать..- После победы нал Антиохом (см. примеч. И, 121-123)
Луций и Публий Сципионы были обвинены в том, что царь добился от них мира
подкуном. Вина их доказана не была, мо репутация пострадала настолько, что Пуб-
лий Сципион ушел в добровольное изгвание и поселился в своем поместье близ Ли-
терна (городка в Кампании), где и умер около 183 г. до н. з. Эта история подробно
Песнь третья 271
изложена у Ливия (ХХХУПЬ 52-54 и др.), однако о надгробной надниси Ливий не
сообщает — здесь источником Петрарки явилась книга ритора Валерия Максима
(Ев, н. э.) «О достопамятных деяниях и изречениях», где приводится н сама над-
цись: «Неблагодарное отечество, пусть даже кости мои тебе не достанутся» (У, 3, 2).
3 ..0 взрастающем брате…-Т. е. о Луции Азиатском (см. предыдущее при-
меч.).
ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ
5-1 Зачем я отца дорогого поцеловать не успел? — Ср. описание встречи Энея ©
призраком Анхиза у Вергилия:
Трижды пытался отца удержать он, сжимая в объятьях,
трижды из сомкнутых рук бесплотная тень ускользала,
словно дыханье, легка, сновиденьям крылатым подобна.
(«Энеида», УТ, 700-703).
{$ „двоюродный милый? — Публий Корнелий Сципион Назика, сыв погибшего в
Испании Гнея, доставивший в Рим кумир Идейской Матери богов (204 г. до н. э.),
консул 191 г. до н. э., вместе с Глабрионом разбивший Антиоха у Фермопил (см.
примеч. И, 134). Способный военный м честный политик, Сципион Назика тем не
менее никогда не «упреждал доблестью» Сципиона Африканского, так что стих ил-
люстрирует еще одну добродетель героя — скромность.
20-21 „прости отчизне злодейство…- Ср. новозаветное «Отче! прости им, ибо не
знают, что делают» (Евангелие от Луки, 23, 34).
25-82 Что с тобою вдвоем мы свершили…— Ср. у Ливия: «Луций Сципион со мно-
жеством знатных пленников был послан в Рим возвестить, что Испания отвоевана,
но хотя прочие премного радовались и повсюду хвалили совершенное дело, один со-
вершитель оного дела в ненасытности своей к доблести и к сущей славе почитал
завоевание Испанских земель мелочью сравнительно с тем, к чему устремлялись
упования и величавость духа его. и уже взирал он иа Африку и на великий Карфа-
ген словно на средоточие славы этой войны, от коей будет ему честь и прозвание.
Итак, рассудив, что надобно заранее приготовиться и стяжать расположенне царей
я народов, положил он первым из царей привлечь к себе Сифака. Тот был царем
массесилов: массесилы, соседствующее © маврами племя. обитают как раз напротив
той части Испанского побережья, где стоит Новый Карфаген, а царь их в ту пору
был в союзе с карфагенянами, однако же Сципиои, предполагая союз этот вичуть
не более крепким и ничуть не более святым, чем все вообще союзы у варваров, вер-
ость коих всецело зависит от удачи союзника, посылает к Сафаку Гая Лелия с да-
рами для переговоров» (ХХУШ, 17).
$? Истр — Дунай,
19 .имя Сифака? — Это имя (одинаково передаваемое греческими и латинскими
источниками) представляет собой своеобразную загадку. «Сифаками» вазывают оби-
татели Мадагаскара почитаемых ими лемуров (название звукоподражательное, так
как крик лемура состоит из присвиста со щелчком), однако Мадагаскар был открыт
португальцами линь в 1506 г. и древним известен не был. С другой стороны, мы
знаем, что карфагенские мореплаватели заплывали вдоль побережья Африки далеко
на юг и что сведевия об этих плаваниях лишь частично быля унаследованы грека-
ми и римлянами. Никак не исключая возможности простого звукового совпадения,
допустимо предположить (сознавая всю фантастичность этой гинотезы!), что до Се-
вервой Африки доходили — хотя бы в форме преданай — известия о мудрых сифаках
и что эти известия отразились в североафриканской антропоникмике. Исторический
Сифак был царем западных нумидян (массесилов}, в 213 г. до н. э. выступил против
карфагенян и тут же получил от старших Сцинионов предложение о военном союзе,
которое принял. Гибель Сципионов и поражение, которое Сифак потерпел от Масси-
ниссы, бывшего тогда в союзе с Карфагеном, совершенно изменили расстановку сил,
но могущество Сифака не слишком умалилось поражением — и поэтому молодой
Сцилион решил снова переманить царя на свою сторону.
81 …вежествен словом..— Перевод но конъектуре Коррадини.
272 Примечания
83° царский чертог осизн..— Здесь Петрарка в первый (но не в последний) раз
в подражание Вергилию обрывает строку. Оборванные (чаще всего на цезуре) сти-
хи «Энеиды» отличались такой завершенностью, что никому вноследствии не удава-
лось продолжить их достойными стопами, однако происхождение этих обрывов было
случайным — Вергилий умер, не успев довести до конца работу над поэмой, в том
числе и над некоторыми отдельными ее стихами. Тем не менее огромное значение
«Эневды» для античной и средневековой словесности придало этой случайной осо-
бенности статус художественного приема, так что неполностопные гексаметры Пет-
рарки имеют целью продемонстрировать его следование вергилианской традиции.
90 „.блеском наряжен лучей…- После этой строки Феста отмечает лакуну, хотя
для этого нет серьезных оснований. Описание чертогов Сифака отчасти перекли-
кается с описанием карфагенского храма Юноны в «Энеиде» (Ъ 441-493), где на
стенах изображены картины Троянской войны.
97 Атлас, когда еще не был горой… Имеется в виду сохраненное Овидием пре-
дание о том, что Атлант был царем Мавритании и знатоком звездочетной науки, но
отказал в гостеприимстве Персею и тот обратил его в камень {в Атласские горы),
заставив его глянуть на голову Горгоны Медузы («Метаморфозы», 1У, 627-6614),-
это предание несколько расходится с более традиционным, изображающим титана Ат-
ланта антропоморфным и бессмертным обитателем садов Гесперид, несущим ва пле-
чах небесный свод. Версия «Метаморфоз» отражена в «Граде Божьем» бл. Августи-
на, совмещающего ее с традиционной: «Атланта рисуют держателем небес, ибо он
первым начал наблюдать бег Солнца, Луны ин звезд» (ХУПЬ 8). В переводе для
удобства читателя мифологический герой называется Атлантом, а горный хребет —
Атласом (такая дивергенция имен восходит к тому же Августину, называющему
двух тезок — ветхозаветного царя и христианского апосзола — соответственно нескло-
няемым именем «За и склоняемым «Запи5», ср. русское «Саул» и «Савл»).
38 ТГускло светит один на радость хладному стерцу…- Сатурн, единственная пла-
нета, покровительствуемая представителем старшего поколения владык мира, низ-
вергнутым титаном Сатурном (Кроносом), отцом Юпитера (Зевса).
Э ..грозно рдеет другой… Маре.
9°—105 …а вот этот саовно ласкает..- Юпитер, которого Петрарка часто отож-
дествляет с Единым Богом в иностаси Отца (к потому здесь приписывает ему кро-
тость).
105—107 По соседству… две звезды… Венера в утреннем (Люцифер) и в вечер-
нем (Геспер) восхождениях. После ст. 107 или во всяком случае после ст. 110 иеоб-
ходимо предположить лакуну, так как в перечне планет пропущен Меркурий, кото-
рого естественнее всего упомянуть до Луны, закономерно завершающей перечень,
хотя допустимо сделать это хотя