и потому, что его Сципвон и его собственная любовь к Сципиону сами по себе были
пропагандой нового мироощущения и в таком качестве не имели права быть неод-
нозначными. В этом отличие Петрарки даже, вапример, от Стация (Г в. и.э.), кото-
рый с полным доверием упоминает предание о беседах Сципиона с Юпятером, но
упоминает между делом, в перечне других легенд:
Так прилежанью к уставам святым и к божьему чину
Нуму в пещерной тищи научала Эгерия кротко,
так Сципионовым снам, что латинский навеял Юпитер,
вера в народе была, да и Сулла не жил без Феба… («Сильвы», ПТ, 291)
О Нуме см. 1, 515-516 и примеяч.; Сулла, победитель Мария и диктатор с 82 г. до
н.э. отличался не только жестокостью, во и суеверностью — он считал себя любим-
цем небожителей и особенно Аполлона, своего главного повелителя, советчика и по-
мощника, так что всегда носил с собой небольшой кумир этого бога и часто без ви-
димого повода его целовал.
150-158 „уже Карфагена твердыню…- Ср. 1И, 40-58 (Сципион сообщает Лелию
свои намерения).
112-118 Послан на помощь вождл достославный родитель..- Речь идет о собы-
тиях 218 г. до н.э. когда Ганиибал, перейдя Альпы, принялся опустошать Цизаль-
иннскую Галлию. Посланвый туда консул Публий Корнелий сошелся с Ганнибалом
в битве при Тицине (ныне Павия), потерпел поражение и едва не погиб сам, однако
был спасен сыном. Далее в той же главе Ливий пишет: «Целий припнеывает подвиг
спасения консула рабу-лигуру, однако же что до меня, то мне было бы приятнее,
если бы оказался правдив рассказ о сыновней помощи — в пользу его правдивости
свидетельствуют почти все книги, да и сохранившиеся в народе предания» (ХХГ,
46). Луций Целий Антинатр — римский апналист середины И в. до н.э., написавший
историю войны с Ганнибалом. Лигуры — кельтское племя в Северной Италии.
182 славные Канны..- После битвы при Тициие Ганнибал разбил римлян так-
же при Требии (218 г. до н.э.) и при Тразименском озере (217 г.), поэтому небыва-
лое поражение римлян при Каннах (216 г.) многим казалось окончательным.
195-21 Сойдясь под началом Метелла… Ливий пишет, что хотя в Риме в это
время находились многие спасшиеся от Каниского нобоища войсковые трибуны, за-
щита города была вверена совсем молодому тогда Сципиону. Когда он со своим
коллегой Клавдием Пульхром (также войсковым трибуном, участником Каниской
битвы, в 211 г. до но. погибшим под Капуей) и с другими совещался о положении
дел, Публий Фурий Фил сообщил им, что именно в это время иные знатные юноши
во главе с Луцием Цецилием Метеллом (Петрарка в ст. 227 ошибочно называет его
Квинтом) «обратили взоры свои к морю и кораблям, чтобы покинуть Италию и сбе-
жать к какому-нибудь царю» (ХХНИ, 53; за свою трусость Метелл при очередном цен-
зе был лишен права голоса и переведен в податное сссловие эрариев, но еще через
год, в 213 г. до н.э., был избран народным трибуном, так что отделался сравиктельно
легко, хотя «большая карьера» для него, конечно, закрылась навсогда). И далее:
«Сципион полагал, что среди столь страшного бедствия надобно не совещаться, но
действовать, и посмелее, а лотому пусть все, пекущиеся о спасении государства,
возьмут мези и идут вслед за ним… Так с немногими спутниками двинулся он к
дому Метелла, нашел у него в полном сборе названных молодых заговорщиков,
простер над их головами обнаженный меч и молвил: «С истинною верою клянусь,
что пи сам не изменю отечеству и ни единому из граждан сего не позволю, а ожели
я умышленно лгу, тогда ты, всеблагой и всемогущий Юпитер, порази наахудшей
напастью меня вместе с домом моим и семейством моим и всем именьем моим!
Такой же клятвы л требую от тебя, Луций Цецилий, и от всех, здесь приеутствую-
щих, а кто не поялянется, тот пусть знает, что этот вот меч занесен над ним».
Все перепугались не меныме, как если бы узрели пред собою победоносного Ганни-
бала, а потому поклялись и вручили себя попечению Сципионову» (там же). Амфи-
трионов сын (ст. 212) — Геркулес, земным отцом которого был Амфитрион, супруг
Алкмены. Звероподобный народ (ст. 213) — кентавры, которых Геркулес перестрелял
мз своего знаменитого лука (см. 1П, 387 и примеч.). Ло году шестому (ст. 240-241) —
очередная хронологическал путаница, битва при Каннах была всего на два года
позднее битвы прн Тицине: при Тицине Сципиону было 17 лет, при Каннах 19, а по
10*
295 Примечания
году шестому» после спасения отца он уже предложил себя в командующие испан-
ской армией, которую вскоре и возглавил.
252-243 „великие светочи Рима. Публий и Гней Сципионы, погабщие в 242 г. до
н.э. после чего Испания вновь отошла к карфагенянам (см. 1, 230-455 и примеч).
146-251 Пи одного не нашлось.- Ливий нишет, что вопреки ожиданиям консулов
и народа пикто из именитых граждан не выдвинул своей кандидатуры на долж-
ность проконсула Испании (т. ©. фактически полководца), хотя день выборов был
уже назначен. В назначенпый день граждане явились на сходку на Марсовом поле,
но и тут никто ве вызвался быть проконсулом, и тогда среди всеобщего замеша-
тельства и сетований поднялся молодой Сцянион, предложил свою кандидатуру и
немедленно был избран. Получив это назначение в 211 г. до н.э. и начав войну в
210 г., Сципион к 207 г. полностью подчинил Испанию Риму (см. также ТГ, 115—134
и примеч.). За родителя с братом — ср. у Флора: «Ради отмщения за отца и брата
отцова послан был с войском Сципион, который… — сказать, не поверят! — отвоевал
всю Испанию от Пиренейских гор до Геркулесовых Столов и Океана, так что и не
поймешь, чего тут было больше, расторопности или удачи» (Г, 6). Под ярмо квирит-
ских уставов.—’Г. е. римских законов (о Квирине и квиритах см. ПП, 518 и примеч.).
Каковы бы ни были личвые качества Сципиона, больная часть Испании преврати-
лась после его похода в римскую провинцию, жители которой становились данни-
ками Рима — попадали именно под ярмо.
255-256 „вплоть до хребта, что зовется по присноживому пламени… Т. в. до
Ниренеев. Происхождение названия неясно, однако греки исстари знали эти горы
как «Ругепаеа» и возводили их имя к греческому «лбр» — «огонь», который являет-
ся одной из четырех предвечных стихий и потому «присножиявой».
259-386 алый пример изберу..- Лелий рассказывает Сифаку о взятии Нового
{или Иберийского} Карфагена (ныне Картахена), города на Средиземноморском бе-
регу Испании, основанного в 227 г. до н.о. Гасдрубалом Гисгонидом ин взятого Сци-
пионом в 209 г. до н.э. (затем туда была выведена колония римских граждан, про-
цветавшая благодаря прекрасной гавани и паходивиимся но соседству богатым се-
ребриным и оловянным рудникам}. В описании штурма Петрарка следует Ливию
({ХХУГ 41-47). О фригийских пенатах см. примеч. 1, 354 — здесь имеются в виду не
кумиры божеств, а сами божества. Спор за стеиную корону между центурионом
Квинтом Тиберилием и моряком Секстом Дигитием, едва не приведший к поножов-
щине между моряками (чью сторону держал сам Лелий) и легионерами (за них
стоял известный полководец Марк Семпроний Тудитан), как и разумный приговор
Сциниона, тоже передает Ливий (ХХУТ, 18), но никаких речей у него Сципион не
произносит, а только объявляет, что «по достоверным известиям» ‘Тиберилий и Ди-
гитий взошли на стену одновременно. Описывает Ливий и милосердие Сципиона к
карфагенским пленницам (ХХУГ 49), но в его рассказе это милосердие, не без не-
которых усилий, пробуждает престарелая супруга одного из илергетских вельмож
{илергеты — племя на юге Испании, поочередно поддерживавшее Рим и Карфаген).
Мотив «похотливых взоров» у Ливия, естественно, отсутствует — Сципион просто
приказывает падежному человеку охранять нленниц и оказывать им всяческое ува-
жение. Сразу после этого (ХХУ1Т, 50} у Ливия следует рассказ о прекрасной невесте
киязя Аллуция (см. примеч. ТУ, 90-94).
285—388 Дивитссь.., о боги..— Оборванная на середине строки похвала Сципиопу
может вызвать предположение о лакуне между сохранивзлимся окончанием [У песни
и началом У песни. Сами ло себе оборванные строки, как уже отмечалось, демопстри-
руют только ориентацию Петрарка па «Энеиду», но сохранность текста поэмы да-
леко пе идеальна, наличие лакуй несомненно (см., например, примеч. И, 105-107),
и порой неполнота стиха не является поэтическим приемом -. это оговаривается в
комментарии, но заметно и при обытном чтении, просто по смыслу. В данном слу-
чае обрыв стиха ни смысла ни синтаксиса не парушает, но между событиями, опи-
санными в ТУ песни, и дальнейшим повествованием имеется очень значительный
фабульный разрыв, разделяющий позму как бы па две части: от сна Сципиопа до
поездки Лелия к Сифаку и от победы над Сифаком до окоичапия войны — все, про-
исшедшее за несколько лет между этим, опущено. Ничего общего с обычной (от
слова До нескольких строк} лакуной такой пропуск не имеет — если здесь есть не-
достача, то не хватает сотен строк. Предположение, что в середине поэмы пропу-
Песнь четвертая 293
щено не менее песни («книги») возникло уже у первых читателей «Африки» — в этом
отношении показательно письмо Колуция к зятю поэта (см. раздел «Дополнения»,
ГУ).
Действительно, Петрарка опускает в своем повествовании очень много важных
событий, непосредственно связанных с основной темой, т. е. с противоборством
Сциниона и Ганнибала,— естественно возникает вопрос, объясняется ли этот про-
пуск каким-то сознательным намерением, либо тем, что Петрарка не успел-таки
дописать «Африку» и притом писал ее «не подряд», либо тем, что после его смерти
середина поэмы была по каким-то неведомым нам обстоятельствам утрачена.
При последовательно-хронологическом повествовании между ТУ и У песнями
должны были бы быть описаны или упомянуты хотя бы следующие события (ниже
дается самый краткий из возможных перечней).
После предварательных переговоров Лелия с Сифаком Сципион посещает царя
сам, заключает с ним союз против Карфагена (см. Ш, 337-364), возвращается в Ис-
панию, а весной 205 г. до н.э. победителем является в Рим, выдвигает свою канди-
датуру в консулы и начинает готовить экспедицию в Африку. Весной 204 г. до н.э.,
уже избранный консулом, он высаживается с войском в африканской Утике, но на
поддержку Сифака рассчитывать более не может: еще до высадки царь оповестил
Сципиона, что женился на дочери Гасдрубала Гисгонида Софонисбе и заключил но-
вый союз с Карфагеном. Не смущаясь возникшими затруднениями (их можно было
ожидать, так как Гасдрубал присутствовая при встрече Сциниона с Сифаком и уже
тогда пытался воспрепятствовать их союзу), молодой полководец заключает союз с
Массиниссой, царем массилов, обитавших между Карфагеном и землями Сифака.
Прежде Массинисса был в союзе с Карфагеном, и Софонисба была обещана ему, но,
сделавииись жертвой дипломатии Гасдрубала, он сблизился со Сципионом и остался
верным союзником римлян до конца своих дней. Через год после высадки Сципион,
поддержанный кавалерией Массиниссы, разбил близ Утики соединенные силы кар-
фагонян и Сифака. Сафак пытался отступать, близ Нирты дал — уже только собст-
венными силами — бой преследовавшим его Лелию и Массиниссе, но был наголову
разгромлен и взят в плен, после чего Массинисса вступил в Цирту. Со вступления
Массиниссы в Цирту и