320-521 „вступают в чертоги горние… — Сходным образом у Вергилия Венера
является к Юпитеру, чтобы похлопотать за Энея («Энеида», 1, 227—253); Петрарка
удваивает этот мотив.
524—525 „Мне, издревле Юноной благотворимой…— Ср. у Вергилия о Карфагене:
Больце всех стран, говорят, его любила Юнона,
даже и Самос забыв; здесь ее колесница стояла,
здесь и доспехи ее. И давно мечтала богиня,
если позволит судьба, средь народов то царство возвысить.
(«Энеида», 1, 15-18)
Остров Самос в Эгейском море был одним из главных греческих цептров культа
Геры (Юноны), и тамошний се храм был одним из богатейших в Средиземноморье.
535-536 „Фавония нежные вздохи… — Это утверждение па первый взгляд пара-
докеально, так как Фавонием по-латыни назывался тот самый западный ветер, кото-
рый но-гречески назывался Зефиром и обычно сохранял в латинских текстах это
свое греческое имя. Балканской Греции Зефир нес бурю и дождь, так что представ-
ление о ласковом Зефире — италийское. Однако, хотя Италии и Африке западный
Песнь седьмая 323
зетер нес одинаково хорошую погоду, но нес он ее от разных мест: Италии с Тир-
ренского моря, Африке — с Океака. Это и дает поэту возможность противопоставить
два синонимических названия западного ветра по признаку «своего» (для каждого
зетра) Занада — никакому античному образцу он в данном случае не подражает,
583-344 оромкую славу хужа, коего, Марс! не стыдно назвать тебе братом… —
Речь идет о Гамилькаре, «втором Марсе» (см. УТ, 132—134 и примеч.).
550-551, несравненный… отпрыск — Ганнибал (см. УП, 563).
554-55 от жара, который потитих древле у звезд Прометей… — В соответствии
© мифологической традицией, Прометей украл у богов находившийся в их исключи-
тельном владении огонь, и так облагодетельствовал человечество, хотя и ценою соб-
ственных страданий. У Петрарки образ небесного огня лишается прежней конкрет-
ности и превращается в «искру божью».
565 Рифейские зимние льды…- Здесь Рифейские горы являются поэтическим
обозначением всего дальнего Севера, покрытого вечными льдами.
565-566 растопит.. Борей… — Гепербола: не просто вечные льды будут ‘растопле-
ны, но растопит их переменивший самое свое качество холодный северный ветер.
368—569 горькая зависть с милостью вкупе слепой… — О зависти богов см. при-
меч. УЁ 555. Эта концепция сочеталась с восприятием всякой удачи как милости бо-
жества (в отличие от концелции Фортуны, в которой удача и неудача как бы ней-
трализовались вечным переменчьвым вращением счастья). В мифах очень часто
избраннику одного божества вредит другое божество или все боги разом — этого и
опасается «матерь карфагенян».
577 ..на нас юнец ополчился… — Сципион.
583 некогда в сече одисй… — Сципион вместе © отцом участвовал в нескольких
неудачных для римлян сражениях, но здесь явно имеется в виду главное — битва
при Каннах,
584—585. тоть не дарила еще… — Бктва при Каннах произошла через три года
после начала войны, & © 216 г. до н. э. и до возвращения в Африку Ганнибал успел
очень значительно разорить Италию и истощить силы римлян.
5% ..0 Создатель 60г0в и людей! — Ср. у Вергилия:
..Юоздатель бессмертных и смертных… («Энеида», Г, 254 и др.)
597-598 под скорым напором Австров…- Австрами во множественном числе, бук-
вально «южными ветрами», здесь именуются явившиеся © юга карфагенские воины.
Срдхолые метафоры в сходном контексте у Горация в оде «К Риму» («Оды», ТУ,
, ,
60 „Не опроверену того… —- Перевод по конъектуре Коррадини.
508 оаодно с твердыней Тарпейской… —Т. е. заодно со своим собственным хра-
мом (ср. ПЛ, 475—479; ГУ, 115—122 и примеч.).
620—621 о дишь бы не был роком жестоко… Ср. у Вергилия:
Отрок несчастный, — увы! — если рок суровый ты сломишь,
будешь Марцеллом и ты! {«Энеида», УТ, 882—883)
У Вергилия эти строки из пророчества Анхиза посвящены пасынку Августа Марку
Марцеллу, умершему в ранней юности, иначе он сравнялся бы ©0 своим знамени-
тым предком н тезкой, «мечом римлян», т. е. реализовался бы в качестве ‹настояще-
го» Марцелла. «Матерь римлян» просит у Юпитера для Сцилиона именно этой воз-
можности вполне реализовать свою судьбу.
640-945 А если с Юноною дружбой… — Большинству комментаторов это рассужде-
ние представляется несколько бессвязным, так как неясно, почему наличие в Риме
храма Юпитера Капитолийского делает бесполезным нокровительство Юноны (как-
никак супруги Юпитера, пусть и не всегда с ним согласной). Однако следует учесть,
что в космологии Петрарки Юнона — не более чем языческая богиня, а Юпитер —
Господь, Бог-Вседержитель, пусть воспринимаемый и чтимый не всегда «по должному
чину». Таким образом, на уровне конкуренции богов-покровителей конкуренция
Рима и Карфагена не похожа на конкуренцию, например, троянцев и ахейцев, ко-
торым покровительствуют разные боги, — здесь это конкуренция истинного Бога ©
ложным божеством, и результаты ее предопределены. .
324 Примечания
650—653 ‚ державная власть над сушей и морем… — У Вергилия Юпитер в ответ на
просьбы тревожащейся за сына Венеры утешает ее обещанием будущего величия
Энеева рода и еще не постреенного Рима («Энеида», 1, 256—296). В сущности, «матерь
римлян» ссылается на «Энеиду», которая будет написана ночти через 300 лет и сде-
лается едва ли не главной згадательной книгой» европейского Средневековья, чтив-
него Вергилия кудесником я прероком.
858 …благочиние новое… — Христианство.
581-662 ТГуг усмехнулся без слов Правитель… — Ср. у Вергилия:
Ей улыбнулся в ответ создатель…
‘«Энеида», 1, 254)
Небезразличным представляется, кому адресованы эти улыбки: у Вергилия отек
улыбается дочери, у Цетрарки Господа веселят его же собственные мысли.
899—106 Вам же первая ныне забота — внуки… — Юпитер у Петрарки выражается
несколько бессвязно: тема внуков, от которой он здесь отвлекается, вновь возникнет
вст. 716—719, где говорится о дальних следствиях грядущей битвы.
110-115 Умысел есть у Меня… — Ирерочество о Христе. Сходное пророчество
тоиествленного < Единым Богом Юпитера имеется у Данте («Чистилище», УЁ,
118—119).
715—716 Хотя дары таковые… — Перевод по конъектуре Коррадини. Имеется в виду,
что христианство будет равно доступно всем народам.
716—718 счастливее станет та из вас… — Пророчество о папстве.
129—723 Да не полыслит никто… — Год Сатурна (время его обращеиия вокруг
Солнца) равен «примерно тридцати годам» (Цицерон. «О природе богов», Ц, 20), точ-
нее, двадцати девяти; христианская пропозедь начата в Риме апостолом Павлом по
средневековым расчетам в 42 г. н. э. {реальная дата с такой точностью ве известна),
т.е. через 244 года после битвы при Заме.
133—135 ‚вовек не бывало ни на каких полях… Ср. у Ливия: «Никстда еще не
бываяе войны между более сильными государствами и народами, никогда еще не
бывало противников превосходнее и могуществениее, и никак не могли они восполь-
зоваться тем или иным неведомым врагу ухищрением, ибо успели довольно позна-
комиться еще в Первую Пуническую войну» (ХХ! 1- вступление к рассказу
о войне римлян с Газнибалом, «самой достопамятной на войн всех времен»).
340—156 Вот выводит полки Сципион… — Примерно так же описывает римское по-
строение Ливий (ХХХ, 32-33), хотя подробнее сообщает о ностроеяви нехоты
и, разумеется, ничего не говорит об одежде и внешнем виде полководцев.
754-157 Так блистанья вслодящего Феба… — Коррадини отмечает, что с Фебом-
Сципионом эдесь сравниваются Люцифер-Массинисса и Меркурий-Лэлий (Меркурий
в поэтических текстах часто называется Киллением по аркадской горе Килхене, где
®н был рожден). Такая интерпретация представляется верной прежде всего из-за
Меркурия, который в качестве светила может быть сопоставлен с Люцифером лишь
с очень значительной (и чем-то мотивированной) натяжкой — если уж ноэт но по-
нятным причинам не хотел упоминать Юпитер, то сюда лучше подошел бы Марс,
если же сравнение не случайно, то натяжка вполне мотивирована. Действительно,
если учитывать не светимость планеты, а ее небесного хозяина, то Лелий, естествен-
но, ассоциируется © красноречивым вестником богов Меркурием, а Массинисса с Ве-
нерой —в память о страсти к Софонисбе.
758—833 Сам подстрекает он удаль бойцов… — Ср. у Ливия: «Сципиоя наноминал
им об Испании и о недавних битвах в Африке и о том, что враги сами сознают свое
бессилие, ибо просить о мире заставил их страх, а не нарушить перемирия не сумели
они по природному своему вероломству. А так как беседа его с Ганнибалом состоя-
лась без свидетелей и потому предоставляла любые возможности для вымысла, он
истолковывал сказанное, как ему было угодно: говорил, будто финикиянам перед
битвой боги ниспослали и на сей раз такие же знаменья, как некогда отцам их пе-
ред сражением при Эгатах, а еще что близок-де конец бранным трудам и что Кар-
фаген ими уже все равно как взят, и что скоро воротятся они домой — к родителям
и к детям, и к женам, и к отчим ненатам. Все это он высказывал с такой велича-
востью, со столь очевидной уверенностью, что можно было решить, будто он уже
стяжал победу» (ХХХ, 32), Хотя Ливий откровенно симнатизирует Сцапиону, не
Песнь седьмая 325
© его самоуверенности и «боговдохновенности» (ср. примеч. ГУ, 115-126) отзывается
ве без иронии, для Петрарки же, напротив, эти черты характера героя особенно нри-
влекательны (см. ст. 775-790 и др.).
5 ..опрометчивый консул… — Гай Теренций Варрон, вступивший в сражение с
Ганнибалом вопреки советам своего коллеги Эмилия Павла, погибшего в этой битве
{см, Т, 381-398 и нримеч.).
196—196 не тот, кто был отвращаем от битвы… — Дурные знаменья были явлены
отцу Сципиона, проигравшему битву при Тицине (Ливий, ХХГ. 46), однако веооят-
нее, что Сципион имеет в виду не своего отца, а консула Гая Фламиния, погибшего
з проигранной им битве при Тразименском озере, чему предшествовали настолько
дурные знаменья, что Ливий посвящает им две главы (ХХТ, 62—63).
798 не Семпроний сегодня со мною… — Тиберий Семпроний Гракх, проигравший
битву при Требни, якобы вопреки советам коллеги по консульству Публия Корне-
лия (отца Сципиона).
793—800 Нам в очи бъющее солнце или же пыльный смерч… — Пыльный смерч ме-
шал римлянам биться при ‘ТГицине и нри Каннах (Ливий, ХХ, 46; ХХИ, 40). Солнце
Петрарка упоминает заодно, чтобы неречислить все возможные естественные помехи,
хотя (в отличие от прочих) эта помеха предсказуема и не может быть отнесена на
счет «невезенья».
801—802, не укроет засаду его… тумам!.. — Это произошло в битве при Трази-
менском озере (Ливий, ХХИ, 4-8).
802—803 М не рать, уже побежденную хладом… — Это произошло в битве при Тре-
бни: дело было зимой, и римляне бросились в бой прямо с марша, а Ганнибал зара-
нее раздал своим воинам елей, которым они умастились, греясь у костров, да при-
том успев позавтракать, хак что дожидались голодных и продрогших римлян, будучи
сами сытыми и бодрыми (Ливий, ХХТ, 54-55).
815 …ратоборства с царями… — Собственно говоря, Сципион победил только одного
царя, Сифака, но «царями» назывались порой и вожди туземных испанских племен.
821-823 Добрые знаменья… — У Ливия Сципион говорит не о добрых знаменьях
для римлян, а о дурных для карфагенян (см. примеч. УП, 758-833), сам же Ливий
вообще ни о каких знаменьях не упоминает. —
837 „словно пастух Полифем… — Одноглазый жестокий циклоп, встреченный
Улиссом во время странствий (см. примеч. УТ, 583—584).
840—854 Строит они рати свои… — В описании построения карфагенской армии
Петрарка очень близко следует рассказу Ливия, также упоминающего о малом боевом
энтузиазме вывезенных из Южной Италии (из Бруттия) воинов (ХХХ, 33), но упо-
мивающего еще и о македонских войсках, присланных царем Филиппом, которые
Петрарка (вероятно, по небрежности, так как впоследствии он © них говорит) не по-
мещает на подобающее им место в ст. 848.