216 на укромной поляне…- Здесь поэт играет названием «Воклюз» (букв. зук-
ромный дол», «сокрытая поляна», но-латыни — «уаШез с1аиза», в данном стихе «с]аиза
за уаПе»). Ср. у Вергилия:
Старец Анхиз между тем озирал с усердьем ревнивым
души, которым еще предстоит из долины зеленой,
где до поры пребывают они, подняться на землю…
(«Энеида», УГ, 679—681)
218—219 ..под лавров нежною сенью… — Намек на венчание Петрарки.
22% Тускская… Флоренция… Петрарка родился не во Флоренции, а в Ареццо
(тоже в Тоскане, так что в «тускском» городе), где некоторое время жил его изгнан-
ный из Флоренции отед, но поэт, происходя из старой флореятнйской семьв, всегда
считал себя флорентийцем. Флоренция в его время была крупнейшим городом
Тосканы и одним из крупнейших в Италии, значение ее было таково, что именно
тосканский диалект сделался основой литературного итальянского языка, часто на-
зываемого «тосканским», сама Флоренция носила почетный титул «итальянских
Афин», и уже пана Бонифаций УП ок. 1300 г. называл ее «средоточием вселенной».
Зато древняя история Флоренции очень скромна. При этрусках на горе, господет-
вующей над долиной Арно, стоял городок Фэсулы (ныне Фьезоле), ок. 200 г. до в. 3.
на берегу Арно возникли — вокруг необходимой Фэсулам пристани — «выселки»,
Нижние Фэсулы, ядро будущего города. Этот фэсульский речной посад за богатство
был прозван римлянами Флорентиа («цветущая» — позднее «т» перед чи» стало про-
износиться как «ц»), и около 60 г. до н.э. по инициативе Цезаря там было создано
поселение римских граждан для защиты переправы через Арно. При всем своем
богатстве город долго оставался захолустным н лишь в конце ПИ в. н. э. стал сто-
лицей сдвоевной провивции Этрурии-Умбрии, но в Средние века опять надолго за-
хирел. Новое его процветание началось после 962 г., когда Италия вошла в состав
Священной Римской империи германского народа. Хотя Петрарка здесь и ранее
(П, 444—443) охотно говорит о своем тосканском происхождении, но числит себя
нотомком не старожилов этрусков, а римлян, так как Флоренция — «от римских кор-
ней», от тех самых Цезаревых поселенцев.
233 ..буйной толпы иномысленный натиск. Намек (сохраняющий возвышен-
ную деликатность пророческого стиля} на нападение разбойников, которому поэт
подвергся по дороге из Рима, уже после венчания, т. е. «на пути возвратном».
2% ..Дельфийские кущи…- Т. е. заросли лавров. В Греции Петрарка не бывал
Песнь девятая 349
и руководствовался мнением, что если лавр — любимое дерево Аноллона, то весь
Парнас или все окрестности Дельфийского храма должны быть покрыты лавровыми
рощами. В действительности, никаких лавровых лесов на поросшем соснами Пар-
насе не было в нет, хотя священный лавр Аполлона в святилище, конечно, имелся.
250—251 ..в уреде двухсот пятилетий не видев сходного..— Обычай венчать луч-
шего из поэтов на Капитолийском холме был введен императором «проклятой па-
мяти» Домицианом в 86 г. н. з., пережил учредителя и кое-как соблюдался до 238 г.,
после чего венчаний не было 1003 года, ровно двести пятилетий (при таком счете
неполное пятилетие не считается).
253 ..на алтарь возлагает священную зелень.— После венчания Петрарка отпра-
вился в собор св. Петра и принес свой венок в дар апостолу.
28-256 Пусть за него одного… Флорентийское племя все тебе станет милей…
В долгой политической борьбе, рознившей земляков поэта, не все было достойно
идеализируемого им Рима, зато самого себя он считает вполне достойной компен-
сацией за все усобицы и распри.
251-263 Пращуров подвиги…-Имеется в виду начатая Петраркой в 1338 г. книга
«О’преславных мужах» (сборник биографий, куда входила и биография Сципиона).
268 .Узришь пестроцветные свитки..— Имеется в виду начатая в 1344 г. книга
«О достоцамятностях» (упоминание о ней дает дополнительные сведения для уста-
новления времени окончания поэмы — не раньше 1344 г.).
276 „родник быстроплещущий…- В Воклюзе, где Энний видит Петрарку, нахо-
дился источник Соргии, над которым была построена часовенка: единственный со-
хранившийся рисунок поэта (сделанный пером на почти профессиональном уровне)
изображает эту часовенку на горе а на первом плане цаплю с рыбой в клюве
{см. с. 219 наст. изд.). .
282—289 но лишь от суетной службы… — Эти строки можно понять так, что поэт
завершит «Африку» в Воклюзе; хотя это не соответствует действительности (см. хро-
нологию жизни Петрарки), но соответствует образу «наисладчайшей Зазльпийской
пустыни», какой она предстает во всем латинском творчестве поэта.
293 так же и путник порой…- Перед этой, строкой Коррадини предполагает
лакуну по меньшей мере в один стих, так как сравнение несколько неуклюже (в пе-
реводе это сглажено, однако латинский оригинал можно понять так, что с усталым
путником сравнивается Феб). Хотя мнение Коррадини обосновано, Феста здесь ла-
куны не видит, но и он не неправ, так как некоторой своей неуклюжестью сравнение
может быть обязано самому поэту.
299—300 на братнином месте… Кинфия…- Т. е. Луна на месте Солнца, которое
в ипостаси Аполлона доводится братом Диане-Луне. См, также примеч, П, 333.
311—316 се Лилибейский утес… — Флот огибает Сицилию с юго-запада (Лилибей)
и вдоль северной грани (мимо Дрепана). О действительном маршруте см. примеч. ГХ,
347—320.
311—320 радость Италии…- Ливий пишет, что Сципион сначала переправился в
Лалибей и оттуда отправил почти все войско в Рим морем (до Остии), а сам, доплыв
до Италии, двинулся сухим путем среди общего ликования по поводу победы и мира,
так что «не только горожане ебегались ему навстречу и славили его, но даже сель-
ские жители валом валили по всем дорогам» (ХХХ, 45). Петрарка дает возможность
всем соратникам Сципиона разделить с ним удовольствие сухопутного путешествия.
21 .и пора приспела триумфа. Триумф разрешалея Сенатом по ходатайству
вождя при наличии нескольких предварительных условий: 1) военная власть долж-
на быть подучена полководцем в обычном норядке (поэтому тот же Сцинион, быв
в Испании чрезвычайным проконсулом, не мог затем претендовать на триумф);
2) война должна быть закончена; 3) границы Римской державы должны быть рас-
ширены; 4) в одной битве должно быть убито не менее 5000 врагов (при Заме было
убито до 20000 карфагенян и их союзников). До триумфа полководцу не дозволя-
лось вступать в город, так что`для выслушивания его доклада Сенат собирался за
городской стеной, обычно в храме Беллоны, после чего, если все условия были со-
блюдены, назначался день триумфа. :
322 Каллиопа — ем. примеч. 1Х, 63—64.
330-338 Валом к воротам велит народ…- В назначенный Сенатом день, которого
обычно не менее ждали и горожане, полководец торжественно въезжал в Рим через
350 Примечания
Триумфальные ворота, сопровождаемый своим войском и толпами варода. Ливий
пишет, что триумф Сциписла отличался особенным блеском (ХХХ, 45). Город для
такого случая бывал, конечес, припаряжен, но Петрарка несколько преувеличивает
роскошь этого убранства: Рим той поры был гораздо беднее и скромнее, чем при
императорах, да притом, изнуренный долгой войной, не успел еще получить огром-
ной контрибуцин.
338-31 Вот он близится…- Триумфатор сидел нли стоял на золоченой колеснице,
запряженной четверкой бельх коней, облаченный в наряд Юпитера Капитолиайско-
го, т. е. в лавровом венке, в раслиитой пальмами пурпурной тунике и в пурпурной
же златотканой тсте; золотух диадему над его головой держал стоявший на запят-
ках колеснигы раб, шептавтий победителю на ухо, что он всего лишь смертный
человек и гордиться не должен. Так как Петрарка не исключает для читателя воз-
можности думать, что Сципиоя — еын этого самого Юпитера Капитолийского, то он
пользуется случаем подчеркнуть, зто отцовский наряд сыну вполне впору (ст. 340-—
344). Вместе с триумфатором на колеснице иногда сидели его дети (но о семействе
целомудренного героя поэт, конечно, умалчивает), а прочие родичи ин клиенты шли
рядом. Перед колесницей озли добычу и вели в оковах знатных нленвиков
(см. 344 слл.), но этих последних уводили в темницу, едва процессия достигала Фо-
рума, и там обычно убывали. Вместе с нроцессией шли музыканты, и тут же вели
животных, которыз должны были быть принесены в жертву Юпитеру Капитолий-
скому. Вслед колеснице шло победоносное войско: воины, помимо наград, были увен-
чаны лаврами.
343—347 всех впереди князья Македонские…- Филипп Ц, воцарившийся в Ма-
кедоний в 221 г. до н. э., уже в 215 г. заключил с Ганвибалом союз, которого не
соблюдал, потом в 205 г. заключил мир с Римом, но не соблюдал и мира, так что
сразу по окончании ПП Пунической войны римляне пошли войной на Македонию
{200 г. до в. э.) ив 197 г. при Киноскефалах наголову разбиля Филиппа; нослы его
просили мира одновременно с Гасдрубалом Гедом, но получили ответ, что «царь
ищет войны и найдет ее» (Ливий, ХХХ, 42). Гавнибалу Филипп, действительно, по-
слал в Африку 4000 воинов под началом Сопатра. что тут же вызвало протест Рима,
так как было не согласно с договором 205 г. (там же, 26). Этот македонский отряд
сражался при Заме (там же, 33), одвако пленение Сопатра — домысел Петрарки,
Ливий 06 этом не упоминает.
241—354. вот и новое диво для взора..— О судьбе Сифака см. примеч, УШ, 439.
О преждевременной (прежде триумфа) смерти Сифака Ливий пишет, что по этой
причине «не то чтобы умалилась слава триумфа, но граждане оказались обделены
зрелищем» (ХХХ, 45). Петрарка не хочет обделять граждан и пользуется переда-
ваемым Ливием (там же) свидетельством Полибия, что Сифак дожил до триумфа
и шел среди пленников.
357-356 „вождь вероломный, что Ганнибалу брат.- Уже ко времени битвы при
Заме Ганнибал был единственным живым сыном Гамилькара, что ве раз отмечено
у Петрарки, а Ливий не упоминает вообще ни о каких взятых в плен родичах Гаи-
нибала, значит исключена и возможность путаницы. Феста предполагает, что текст
в этом месте испорчен (это поддерживается также искажением просодни), однако
основные манускрипты дают такое чтение, поэтому в переводе оно воспроизведено.
Интересную интерпретацию предлагает Коррадини. Известно, что перед колесницей
триумфатора не только гнали пленников, но также несли изображения покоренных
земель и городов, а порой и побежденных вождей. Правда, об этом последвем обы-
чае сообщают Силий Италик, при Петрарке еще не известный, и Плутарх, с кото-
рым Петрарка был знаком весьма поверхностно, однако Коррадини считает, что ноэт
мог все это знать, а потому предлагает конъектуру: «..первым их вождь, Ганнибал
вероломный, сходственно изображен». При всей красоте этой ковъектуры мы не
можем ве принять: не только слишком мала вероятность, что Петрарка опирался
на Нлутарха, но важно и то, что он вообще не пишет ни о каких изображениях
(например, земель или городов, хотя об этом мог читать у Плиния Старшего и у
Овидия), и то, что сбежавший к Антноху Ганнибал остается пеальным врагом и
его «изобразительное» пленение отнюдь не украсило бы триумфа, а скорее напом-
нило бы об опаености.
Песнь девятая 351
359—362 Мы единого нет италийца… — Сы, МИ, 1024—1027 и примеч.
875—378 Идет Теренций Кулдеон первым..- Сенатор Квинт Теренций Куллеон
довольно долго томился в карфагенском плену и был освобожден вместе еще с че-
тырьмя тысячами пленных только погле заключения мира (Ливий, ХХХ, 43).
За триумфальней колесницей Сцклиона он шол во фригийском колпаке, какой на-
девали вышедшие на свободу рабы (там же, 45}. Хотя отнущенники порой приоб-
ретали даже права римского гражданства, но от своего бывшего владельца и соот-
ветственно освободитоля они полностью эмансипированы не были, являясь как бы
младшими членами его семьи (клиентами), а освободитель до смерти оставался их
заступником (патренс::). Отношения