383 Альба — В данном случае имеется в виду (судя по дальнейшему упоминанню
Соракта) не столько сам городок, сколько Альбанская гора, на которой он стоял.
Снежный Соракт -— гора примерно в 25 милях от Рима, высота ее 694 м, так что
снежной она названа плод влиянием строк из знаменитой оды Горация «К Талиарху»,
где описывается зима:
Гляди, Соракт в сугробах снежных стоит
Тибур — ем. УШ, 439 и примеч. Здесь реминисценция из Овидия, у которого `уно-
мянут «ахейцами строенвый Тибур» («Любовные элегии», ПТ, 6, 45).
388 ..в Пренестинских голмахг башненосной тяжесть твердыни. — Пренесте, древ-
ний латинский город примерно в 20 милях к юго-востоку от Рима, построенный на
обрывистой высоте и сильно укрепленный. Нодобно Альбе и Тибуру, он оказался
потом дачным поселчом, где римляне укрывались от летней жары.
387-392 Так в небывалом триумфе Герой..- Под конец трнумфальная процессия
направлялась к храму Юпитера Капитолийского, где ее ожидал Сенат. Триумфатор
воаносил благодарственную молитву Юпитеру, закалывая жертву, слагал с себя по-
четный наряд и оставлял богу (т. е. государственной казне) часть добычи, а другую
часть добычи раздавал войску, которое тут же распускалось, так как война оканчи-
велась не только фактически, но и ритуально, Сципион внес в казначейство 123 тыс.
фунтов серебра, а воинам раздал по 400 медных ассоя (Ливий, ХХХ, 45; это было до
инфляции медных денег в 194 г. до н. э., так что воины получили щедрую награду}.
У Ливия Сципион тоже ничего не берет себе, но это специально не оговаривается —
352 Примечания
хотя снособов разбогатеть на высокой должности было много, однако высшие го-
сударственные чиновнаки (а консул Сципион был именно таким чиновником} ни-
чего за труды не получали, да порой еще сами тратились на разные общественные
нужды. При Петрарке, напротив, полководец получал большую долю добычи, та-
ким образом, в поэме еще раз подчеркнуто бескорыстие Сципиона (как мы знаем,
самая сомнительная его добродетель). Касательно титула «Африканский» Петрарка
выражается так же неопределенно, как Ливий, с той лишь разницей, что Ливий от-
казывается даже с точностью сказать, был ли этот титул прижизненным или явил-
ся позже — «но так или иначе, а Сципион был первый военачальник, получивший в
почетное прозвание имя побежденного им племени» (ХХХ, 45; Сцинион победал
несколько племен, объединяемых этнонимом «афры» — по месту обитания).
393—397 Да, без сомненья, он…- Ср. И, 418—120 и примеч.
400—492 ..Энний же справа..- Если принять версию Петрарки, что Энний участ-
вовал в походе на Карфаген и в битве при Заме, то остаток праздничного дня (пос-
вящавшийся преимущественно пирам, участники которых, по греческому обычаю,
могли иметь иа головах венки даже без всяких привходящих причин) он носил на
голове такие же лавры, как к все победоносные воины, начиная с военачальника
(см. примеч. 1Х, 338—341). Никаких сведений о венчании Энния лаврами за поэти-
ческие его заслуги нет — здесь Петрарка отчасти опирается на учрежденный Доми-
цианом обычай (см. примеч. 1Х, 250—251), который воспринимает вне времени, как
и почти все, что относится к вечному Городу, а отчасти пользуется случаем обра-
титься, наконец, к собственной жизни, собственным чувствам и собственному вен-
чанию.
403 ..Эннию вслед… Имеется в виду «Домицианово венчание», хотя из извест-
ных поэтов его никто не удостоился, нока оно не было гальванизировано для Пет-
рарки («нового» — и лучшего!- Энния).
4% „пятнадцать столетий..-— От триумфа Сципиона и вымышленного венчания
Энния до рождения Петрарки прошло почти ровно полторы тысячи лет.
407—408 одишь бы сравняться..— В некотором смысле это поэтическое кредо Пет-
рарки: он не хочет подражать древним, он хочет как бы отождествиться с ними,
т. е. в качестве литератора не просто пользоваться теми или иными (хотя бы и
всеми) приемами античной словесности, но воспроизвести генерирующий эту сло-
весность механизм — сделаться римским писателем.
409 ..пусть пророка атейского речь не останется втуне!- Пророчество, сочинен-
ное уже после предсказанного в нем события (з данном случае после написавия
«Африки» и венчания в Риме) называлось «уайстиив ех еуели» (пророчество на
основании совершившегося} и широко использовалось античными авторами, особен-
но Вергилием в «пророческой» УТ песни «Энеиды».
410-420 Ныне никак не дерзну..- Завершая повествование триумфом Сципиона,
поэт отказывается от рассказа о его дальнейшей жизни (см. ИП, 536-549 и примеч.;
Ливий, ХХХУШ, 50-57).
421—426 ..е немалою днесь завершенная мукой, «Африка»..— Об умершем в 1343 г.
покровителе Петрарки см. Г, 19—44, 56—70. Смерть Роберта поэт оплакал и в других
своих латинских стихах. °
428 Парфенопея — см. примеч. Т, 62.
433—434 Душою, к звездам вернувшись..— Петрарка находит место Роберту в том
«Цицероновом раю», который описан в песнях Ти П.
41—44 Хоть бы и мне… Эти три стиха во всех рукописях испорчены: перевод
по реконструкции Коррадини.
462—465 Имя мое воскресить… Ср. предисловие к книге «О преславных му-
жах» (см. примеч. ТХ, 257-263), которую Петрарка писал почти одновременно с
«Африкой» и которая начинается со столь частого у него обращения к будущему
читателю: «Ежели этот мой труд удовлетворит твоя ожидания, то ие надобно мне
иной награды, как только чтобы ты любил меня — даже вовсе тебе незнакомого,
даже сгинувшего в могиле, даже истлевшего в прах!» Ср. няже ст. 475-477.
Дополнения 353
1—8 Эти отдельные пронумерованные шесть стихов Коррадини дает в своем из-
дании под заглавием: «Стихи, изъятые из ГХ песни». Перевод сделан с учетом его
конъектуры. В первых изданиях поэмы, т. е. с 1504 до 1584 г., эти стихи помещались
между 245 и 246 ст., т. е. именно там, где «недостачи нет». Читатель легко может
удостовериться, что трудно найти для этих шести гексаметров худшее место,- ве-
роятно, издателей прельщала возможность заполнения «лакуны» (см. примеч. ПХ,
215). По смыслу эти шесть строк хорошо помещаются в заключительное обраще-
ние к поэме, между ст. 468 я 469, тогда они становятся продолжением «приказа»
(ст. 466-468), после которого выражаются вынужденные надежды на век грядущий.
Но при всей своей уместности, эти строкя в качестве продолжения «приказа» несколь-
ко избыточны и нарушают изящный переход от «дальнего порога» к «великодушно-
му приюту». В поэме есть неуклюжие и даже очень неуклюжие пассажи, но заключи-
тельный вовсе не неуклюж — допустимо ли делать его таковым, добавляя шесть
строк, пусть но смыслу уместных, но утяжеляющих и портящих изящный период?
Поэтому наиболее вероятной представляется несколько беёссвязно выраженная гипо-
теза Коррадини, что эти шесть строк никогда не входили в [Х песвь, а были припи-
саны стареющим поэтом после последнего стиха «Африки» в качестве своеобраз-
ной завершающей эпиграммы, сохраняющей размер (гексаметр, а не обычный для
эпиграммы элегический дистих), стиль и тему последних строк поэмы, к которой
добавляется очередное (и уже привычное) проклятие в адрес зависти. Некоторые
подтверждения этой гипотезе Коррадини находит и в письмах Петрарки. Все это
дает основания вслед Коррадини оставить «изъятые стихи» изъятыми (называет
он их так нотому, что изъял их из «лакувы», неудачно восполненной предшествен-
никами),
ДОПОЛНЕНИЯ
Раздел «Дополнения» открывается переводом избранных мест «Африки», сде-
ланным в 1960-х гг. С. К. Аптом и публикуемым здесь как образец иного стилисти-
ческого подхода к передаче латинского Нетрарки на русском языке.
Основную часть «Дополнений» составляют четыре документа (текст -— по изда-
нию Нэнго, где они онубликованы в приложениях), относящиеся к истории первого
знакомства современников с «Африкой» — носледовательность этих событий отраже-
на в «Хронологической таблице». После смерти Петрарки за право первой публи-
кации никем еще ве читанной «Африки» сразу стали бороться два кружка гумани-
<тов — падуанский, окружавший поэта в последние годы его жизни, и флорентий-
ский, возглавляемый Дж. Боккаччо (Иоанном Боккацием) и его младшим другом
Колуччо Салютати (1331—1406), который был с 1370 г. и до смерти канцлером Фло-
рентийской республики, поэтические же свои произведения подписывал псевдони-
мом «Пиерий» (но ниерийским музам). Библиофил-просветитель, один из родона-
чальников европейской текстологии и автор множества философских трактатов,
Колуччо (Колуций) был также поэтом — однако в этом своем качестве он отличался
как отсутствием собственного дара (в этом читатель убедится, ознакомившись с его
хтихами), так и неспособностью оценить чужой (в этом читатель убедится, озвако-
мившись с его письмом к Франческуоло). Перу Колуция принадлежит поэма о вой-
не Пирра с римлянами, но текст ее до сих пор не обнаружен — впрочем, вкусы его
касательно эпоса нам известны (расцвеченный речами и описаниями последователь-
ный пересказ исторических источников), этого он (но его же свидетельетву) ожи-
дал и от «Африки», а стало быть, нечто в этом духе сочинил и сам. Его мечты об
«образцовой позме» наверняка были бы утолены «Пуническою войною» Силия
Италика (1 в. н. з.), однако поэма Силия была найдена в 1415 г.- Колуций до этой
находки не дожил.
Тревога флорентийского кружка о судьбе «Африки» усугубилась тем, что они
успели узнать от самого Петрарки, а тот не только постоянно твердил, будто поэма
требует все новой и новой шлифовки, но даже изъявил намерение сжечь ее как не-
достаточно совершенную. Действительно, Петрарка порой сжигал свои рукописи:
в 1350 г. он писал своему другу Лодовику Ван Кемпену («Сократу»), что как-то
сжег до тысячи своих разрозненных стихотворений и писем, ибо они, не быв сами
354 Примечания
но себе плохи, требовали слишком большой доработки, это сожжение он называл
словами Овидия («Скорбные элегии», ТУ, 10, 61-62) «правкой Вулкана»: