Трудность разрешения этих вопросов для людей нового вре-

мени, участвующих во власти, кроме трудности самых вопросов, заключается еще и преимущественно в том, что религиозно-нрав-

ственное сознание — идеалы людей нового времени совсем иные, чем те, во имя которых совершались те дела, затруднения, в кото-

рых приходится теперь участвовать людям нашего времени.

Резкими образцами такого трудного разрешения в наше вре-

мя осложнений, совершенных несколько веков тому назад, слу-

жат вопросы ирландский, польский, эльзас-лотарингский, пап-

ский. Таковы осложнения политические, возникшие в давнее

время. Неразрешимые же осложнения экономические, возник-

шие благодаря злоупотреблениям власти, это та борьба сосло-

вий, известная под именем социализма, в которой должны при-

нимать участие все люди нового времени, призываемые к огра-

ничению власти и к участию в ней.

222

Так что в наше время сделалось то, что тот самый народ, кото-

рый когда-то, века тому назад, чтобы избавиться от тяготы управле-

ния общественным делом, передал власть над собой одному или

нескольким лицам, вследствие постепенного все большего и боль-

шего злоупотребления властью теми, кому она была передана, пос-

пе разных попыток перемен своих правителей, был приведен к тому, чтобы опять взять на себя всю тягость управления общественного

дела, только с той разницей, что теперь управление этим делом в

бесконечное число раз труднее и тяжелее, чем оно было когда-то, во-1-х, по сложности тех условий, в которые веками понемногу был

вовлечен народ, во-2-х, потому, что те приемы грубого насилия, ко-

горые были свойственны и естественны людям старого времени и

которые и теперь необходимы для существующего, сложившегося

общественного строя, уже не только чужды людям нового нашего

времени, но противны их религиозно-нравственным требованиям.

Какой же вывод изо всего этого?

Тот, что средство внутреннего управления людьми самими

себя властью оказалось со временем недостаточным и недействи-

тельным, и что поэтому, для внутреннего управления, люди дол-

жны прибегнуть к другому средству, к тому средству, которое, соответственно разрушению прежнего средства общения людей

между собою — власти, постепенно вырастало между ними точ-

но так же, как постепенно одновременно спадает и уничтожается

оболочка зерна и вырастают из него корни и семядоли.

Средство это есть разумно любовное общение людей между

собой, основанное на едином, общем всем людям религиозном

понимании жизни.

2) Особенно живо и ясно понял, лежа в темноте в постели, щупая свой череп, что то, что мне кажется крепким, как мой че-

реп, только таким мне кажется. Вспомнил на оружейном заводе

молот, легко, мягко продавливающий в блин толщиною сталь-

ные кружки. Для существа с органами такой же силы череп мой

мягок, а есть существа, для которых паутина крепка. Гладко, шер-

шаво, велико, мало, даже зелено, красно, коротко, долго и т. п., все это условно. Только скучно повторять, а надо бы всякий раз

говорить: для меня. Само же по себе оно ничто.

3) Что же такое я? Я? Я ничто само по себе. Я — только изве-

стное отношение. Только отношение мое действительно есть.

Отношение к чему? Ко всему и ко Всему. Ко всему значит ко всем

таким же отношениям, и ко Всему — к совокупности всего, чего

я понять не могу, но что должно быть и потому есть.

223

4) Страшно трудно бороться с своими физическими страстями: похоти в молодости, жадности. Есть положения, в которых даже нельзя

бороться. Но с одной из сильнейших страстей, все время, от детства

до старости, соблазняющей человека, с страстью хвалы, славолюбия

можно бороться, можно и должно всегда победить ее. Средство для

победы: Приучить себя делать только для своей души, для Бога, и

учиться пренебрегать людскими суждениями в похвале и порицании.

5) Иногда жалеешь, что не можешь достигнуть нравственно-

го совершенства. А вот стар и все еще так гадок. А об этом надо

не сожалеть, а радоваться надо. Борьба с собой бесконечна. Ма-

терьял всегда есть, и всегда есть радость работы.

6) Записано: Время скрывает смерть. Не могу вспомнить впол-

не, как думал, но думаю теперь так:

Как только живешь во времени, то не можешь представить себе

его прекращения; а смерть есть прекращение времени. (Нет, не то.) 7) Сознание, т. е. духовное созерцание самого себя, останав-

ливает жизнь. Полное сознание себя — есть смерть. (Было ясно.) 8) Как личность развивается сначала в матерьяльную силу, а

потом в духовную, так и всякое общество.

9) Христианство в виде православия могло уживаться с само-

державием, но одновременно развратилось самодержавие и очи-

стилось христианство до невозможности подчиняться требова-

ниям развращенной власти.

10) Жалеешь, что слабеешь физически, а не ценишь, забываешь

то, как равномерно (и не равномерно, а больше) крепнешь духовно.

11) Какая радостная, успокоительная мысль, что человек есть

только орудие. Его дело только держать себя в исправности (как

бы косе или топору, который может сам точить себя). А работать

мною будет та сила, которая все делает. Совершенствуй себя.

Царство Божие внутри вас есть. Я пишу сочинение и хочу его рас-

пространить. Оно погибает. Мне кажется, что все мое усилие пропа-

ло. Неправда. То, что в тебе выработалось во время писания, или даже

в покорности, с которой ты принял пропажу сочинения, это неизвест-

ным тебе путем передастся кому-то или как-то сделает, что должно, и

будет гораздо важнее твоего сочинения. Чем яснее видишь конечный

результат твоей деятельности, тем она ничтожнее.

Нынче 18 февр. 1906. Я. П.

Записать:

1) Ковда сердишься на кого-нибудь, то обыкновенно ищешь оп-

равдание своему сердцу, приписывая или замечая все только дурное

224

в нем. И этим усиливаешь свое недоброжелательство и связанное с

ним страдание. А надо совсем напротив: чем больше сердишься, тем внимательнее искать все хорошее в нем, все, что оправдывает

его, и тогда не только ослабишь свое сердце и связанное с ним стра-

дание, а напротив, почувствуешь доброжелательство и радость.

2) То, что мы называем жизнью, есть постепенное обнаруже-

ние для нас, посредством времени, скрытой от нас цельности сво-

ей личности и доступной нам жизни мира. — Посредством време-

ни открывается нам все наше существо и вся связанная с нами жизнь

мира. (Ну, как бы сказать?) Без времени я в молодости, положим, до 16 лет, был бы только кусочек самого себя, теперь я уже почти

весь я, а когда буду умирать, буду весь я: сознаю себя всего. И мир, как я знал его (скажем) до 48 года, был нечто совсем другое, чем

то, что я теперь разумею под жизнью мира. Конечно, и я, когда

умру, все-таки буду сознавать только кусочек всего себя, и также и

с тем, что я познаю из жизни мира. Когда понял это, понял, что в

этом все большем и большем просветлении и расширении как от-

дельного сознания, так и сознания мира состоит жизнь и твоя и

жизнь мира и что к этому она идет помимо твоей воли, то понятно, что самое лучшее, что я могу делать, это то, чтобы самому стре-

миться к этому просветлению, расширению, что самое лучшее, спокойное, радостное — это то, чтобы самому содействовать тому, что делается помимо тебя: грести, плывя по течению.

3) Зачем это делается? невольно спрашиваешь себя. Какая цель

этого просветления сознания личного и сознания мира? Вопрос

этот человеческий, т. е. свойствен существам, живущим во време-

ни (причина и следствие ведь возможны только во времени). Для

людей что-то совершается, и естественен вопрос: что будет из со-

вершения. Для Бога же все совершилось или не начало совершать-

ся, а все есть. Движение во времени и вытекающие из него вопро-

сы: зачем, почему, свойственны только слабости человеческой.

4) Урусов особенно любил слова: не любящий не имеет жиз-

ни вечной, пребывающей в нем. И еще сильнее слова: « пребыва-

ющий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем». Нынче особенно

сильно и ново понял значение этих слов в связи с тем обычным, свойственным большинству людей, представлением о любви, состоящей в том, чтобы делать приятное людям и получать от

них за это любовь. Любовь, пребывающая в нас, или наше пре-

бывание в любви означает не наши поступки, а наше душевное

состояние, из которого могут вытекать поступки, приятные дру-

гим и вызывающие их любовь, и наоборот. В каждом столкнове-

225

15 Зак. 3160

нии с миром, когда, поступая по-божьи, человек вызывает огор-

чение, недоброжелательство людей, можно поступить по-мирс-

ки: уступить людям, не сделать по-божьи и тем избавиться от

причинения огорчения и недоброжелательства и вместе с тем

невольно упрекать и не любить тех людей, которые были при-

чиной отступления от требований совести и Бога; и поступить

по-божьи: исполнить то, что требует совесть и Бог, какие бы

это ни вызывало огорчения и недоброжелательство, но самому

пребывать в любви к этим людям, понимать, оправдывать и лю-

бить их. Вообще за правило надо поставить себе то, чтобы пре-

бывать в любви к людям, главное — в мыслях и чувствах сво-

их, когда ты один, для того, чтобы чувство это утвердилось и

не исчезло при общении с ними. Это можно. И очень легко и

радостно и плодотворно. Я немного уже испытал это. До сих

же пор я поступал обратно, и выходило то, что я не исполнял

то, что требовала совесть, и воспитывал в себе недобрые чув-

ства к людям и, странное дело, своими уступками в них же

вызывал недобрые чувства. Это я испытал в передаче именья.

5) Трудно победить дурное расположение духа и недоброже-

лательство к человеку, но можно. И если хоть раз удастся, то ис-

пытаешь такую радость, что захочется испытать ее и другой раз.

6) Весь я, каким я сознаю себя теперь, есмь произведение моих

воспоминаний, начавшихся со временем. Но я был и прежде, чем

стал жить во времени, но я не помню той жизни, так как память

только во времени.

7) Страх смерти есть преимущественно страх перед необходи-

мостью покинуть привычное существование, — как страх переезда

в иные условия жизни. У детей меньше эта привычка, от этого дети

меньше боятся смерти, чем взрослые и старики, и легко умирают.

8) Очутился в жизни. Не знаю, откуда? Зачем? Куда пойду?

Что будет? Узнать я этого ничего не могу. А что мне делать? мне

явственно сказано, и мало того, меня всякий раз, как я начинаю

делать не то, что должно, меня что-то хлопает по носу. Что же

мне иного делать, как только то, чтобы исполнять то, что велено.

9) Мы не помним прежней жизни потому, что воспоминание

есть свойство только этой жизни.

10) Смерть есть разрушение тех органов восприятия (пяти

чувств или того, что поддерживает их) впечатлений, которые про-

изводят представление времени. —

Если органы эти не разрушаются насильственно, они разруша-

ются постепенно, изнашиваются старостью. Эти чувства состав-

226

ляют главное условие ограничения, отделения. Как скоро при смер-

ти они разрушаются, уничтожается и ограничение, отделенность.

11) Необходимое условие хорошей, разумной жизни есть по-

нимание этой жизни, как неперестающего движения к прекраще-

нию ее (этой жизни) и изменению ее. Надо остерегаться привыкать

к этой жизни, как привыкать к экипажу, в котором едешь до места.

12) Одним в плоде нужно только зерно, а оболочка мешает, другим мешает зерно, а нужна оболочка — яблоко, томат

13) В глубокой старости обыкновенно думают и другие и ча-

сто сами старики, что они только доживают век. Напротив, в глу-

бокой старости идет самая драгоценная, нужная