28 февр.

1) Жизнь есть стремление к соединению с Началом всего, с

Богом, так как же может быть страшна смерть для того, кто по-

нимает истинный смысл жизни. Как же ему бояться того, в чем

исполнение его стремлений.

2) Умирая, испытываешь то, что брошенный ребенок, возвра-

щаясь к любящей и любимой матери.

3) Как рабочие сами виноваты. Цель не до 1жна быть осво-

бождение, а цель — достижение лучшей духовной жизни — цель

религиозная, общая, и тогда и только тогда попутно достигнется

цель политическая, частная.

4) Наивность недоумения сегодняшнего рабочего о том, что

«этак можно получить много неприятностей».

1 марта.

1) Бог есть любовь. Любить Бога значит любить любовь.

2) В первый раз испытал чувство, которое могу назвать похо-

жее на любовь к Богу. Сейчас не могу по произволу вызвать это

чувство, но могу вспоминать о нем.

3) Смерть есть прекращение жизни в пространстве и време-

ни. Для того, кто не сознает жизни вне пространства и времени, она есть прекращение всего.

392

4) Подати — самое могущественное орудие порабощения, и

потому освобождение возможно только при освобождении от уча-

стия в собирании податей и — страшно сказать (и вместе с тем

радостно) — только при освобождении от корысти, при готовно-

сти к бедности, при отказе служения богатым.

5 марта.

1) Гоголь — огромный талант, прекрасное сердце и слабый, т. е. несмелый, робкий ум.

Лучшее произведение его таланта — «Коляска», лучшее про-

изведение его сердца — некоторые из писем.

Главное несчастие его всей деятельности — это его покорность

установившемуся лжерелигиозному учению и церкви и государства, какое есть. Хорошо бы, если бы он просто признавал все существую-

щее, а то он это оправдывал, и не сам, а с помощью софистов-славя-

нофилов и был софистом, и очень плохим софистом, своих детских

верований. Ухудшало, запутывало еще больше склад его мыслей его

желание придать своей художественной деятельности религиозное

значение. Письмо о «Ревизоре», вторая часть «Мертвых душ» и др.

Отдается он своему таланту — и выходят прекрасные, истин-

но художественные произведения, отдается он нравственно ре-

лигиозному — и выходит хорошее, полезное, но как только хочет

он внести в свои художественные произведения религиозное зна-

чение, выходит ужасная, отвратительная чепуха. Так это во 2-й

части «Мертвых душ» и др.

Прибавить к этому надо то, что все от того, что искусству

приписывает несвойственное ему значение.

3 марта. 1) Любить Бога значит любить божественное в себе.

В себе оно ограничено, только вне себя оно полно. Предмет люб-

ви к Богу есть то, что во мне ограничено, но вне меня полно.

2) Любить Бога и ближнего значит любить в себе то, что не

ограничено, в других же и то, что ограничено (не то).

3) Да, Бог сотворил мир, но не какой-нибудь особый Бог, а тот

Бог, который во мне. Он сотворил весь видимый мир.

4) Опасность игры слов и всякого красноречия.

6 марта 1909. Я. П.

1) Читал газету и о казнях, и о злодействах, за которые казни, и так ясно стало развращение, совершаемое церковью — скры-

тием христианства, извращением совести, и государством — уза-

393

конением, не только оправданием, но возвеличением гордости, честолюбия, корыстолюбия, унижения людей и в особенности

всякого насилия, убийства на войне и казней. Казалось бы, так

несомненно ясно это, но никто не видит, не хочет видеть этого. И

они — и церковь, и государство, хотя и видят все увеличиваю-

щееся зло, продолжают производить его. Происходит нечто по-

добное тому, что бы делали люди, умеющие только пахать и име-

ющие только орудия пахоты и только своей работой, пахотой

могущие существовать, если бы эти люди пахали бы поля, на ко-

торых уже взошли всходы.

Если могли быть нужны в свое время дела церкви и государст-

ва, они явно губительны в наше время и продолжают совершаться.

7 мар. 1909.

Много думал о Гоголе и Белинском. Очень интересное сопо-

ставление. Как Гоголь прав в своем безобразии, и как Белинский

кругом неправ в своем блеске, с своим презрительным упомина-

нием о каком-то Боге. Гоголь ищет Бога в церковной вере, там, где он извращен, но ищет все-таки Бога, Белинский же, благода-

ря вере в науку, столь же, если не более нелепую, чем церковная

вера (стоит вспомнить Гегеля с его «alles, was ist, ist verntinftlich»’), и несомненно еще более вредную, не нуждается ни в каком Боге.

Какая тема для нужной статьи! Записать надо:

1) Хорошо бы написать о том, как наша жизнь, богатых классов, есть неперестающее воровство, грабеж, которые смягчаются хотя

отчасти для тех, кто родился, воспитан в этом грабеже, но которые

для тех, кто увеличивают грабеж получением мест у капиталистов, у правительства, есть подлость. Для всех же есть лицемерие.

2) Не говоря о многих и многих благах, присущих только ста-

рости: долгого опыта, свободы от сладострастия (огромное благо), забвения, равнодушия, спокойствия, самое большое или, по край-

ней мере, одно из больших — это то, что все, что делаешь, дела-

ешь уже не для своей телесной личности, зная, что ее скоро не

будет. Так для меня особенно важно сознание того, что я не услышу

похвал, не буду знать о впечатлении, которое произведет написан-

ное. Так что могу писать только перед Богом, с одной мыслью, что

эта моя деятельность хороша, угодна Ему, тому, кто меня послал.

3) Все яснее и ярче и настоятельнее требует изложения мысль

о том, что одна из главных причин бедствий, переживаемых че-

1 «все, что существует, разумно» (нем)

394

ловечеством, это инерция, признание добрыми отжившие фор-

мы жизни: церковь, государство, наука. Пахать по всходам, наде-

вать на себя взрослого детскую одежду, разрывать, зашивать, при-

лаживать ее, а не понять то, что она уже не нужна, что надо ее

бросить, а строить новую.

10 марта 1909. ЯП 1) Все бедствия от предания, инерции

старины. Кофточка разлезлась по всем швам, так мы из нее вы-

росли, а мы не смеем снять ее и заменить такой, какая впору, и

ходим почти голые всё от любви к старине.

2) Тип Попова, крестьянина, пришедшего к своим убеждени-

ям, Сютаева, Федота Дмитриевича, Новикова и многих.

3) Приписывать себе значение можно, только забывая о Боге

и о своем отношении к Нему. Как бы ты ни был важен и полезен

для людей, перед Богом-то что ты? И какая разница между тобою

и самым кажущимся тебе ничтожным человеком?

4) Важность, значительность последствий наших поступков

нам не дано знать. Доброе слово, сказанное пьяному нищему, может произвести более важные и добрые последствия, чем са-

мое прекрасное сочинение, верно излагающее законы жизни И

потому руководиться в выборе своих поступков нельзя предпо-

лагаемыми последствиями, а только нравственным для себя дос-

тоинством поступка.

12 марта 09. Я. П.

1) Я забыл почти все, что было, особенно ближайшее, но что

же я — меньше «я», меньше сознаю жизнь от того, что я забыл?

Напротив: я больше «я», больше сознаю жизнь.

Разве не то же самое случилось со мной, когда я родился? Я

не принес ничего, а только был.

То же самое совершается при смерти.

2) Бдение и сон, необходимые условия жизни, не суть ли ука-

зания того, что есть наша жизнь: пробуждение от сна, усталость

и засыпание.

То, что мы не можем понимать и всю нашу жизнь до рожде-

ния и после смерти иначе, как во времени, не доказывает того, что вся жизнь во времени. Это доказывает только то, что теперь

мы не можем понимать жизнь иначе, как во времени.

3) Хорошо бы описать наше устройство жизни, как оно есть, некоторых властвующих над многими посредством обмана мысли: религии, науки, внушения, опьянения, насилия, угроз. Да, ужасно!

395

12 марта 9.

Думал вот что:

1) Религиозное сознание людей не переставая подвигается в

смысле уяснения, упрощения, доступности. А между тем люди

дорожат и передают друг другу и считают неизменными преиму-

щественно внешние формы, которые не подлежат ни упрощению, ни уяснению, и такими же неизменными считают те основы, ко-

торые должны и не могут не изменяться.

16 марта.

Записать надо:

1) Довольно одного благословения церковью такого брака, как

Андреев, чтобы обличилась вся подлость и лживость церкви.

2) К «Стражнику»: Огромное количество рабочих кладут свой

труд на произведение предметов роскоши: туалеты, мебель, про-

изведения искусства, и все не успевают занять все руки рабочих.

Стоит только стать массе народа в положение хоть небольшого

достатка, и рабочих не хватит, чтобы удовлетворить их потреб-

ности — жилья, одежды, пищи, удовольствий!

3) Бороться с половой похотью было бы в сто раз легче, если бы

не поэтизирование и самых половых отношений, и чувств, влеку-

щих к ним, и брака, как нечто особенно прекрасное и дающее благо

(тогда как брак, если не всегда, то из 10000 — 1 раз не портит всей

жизни); если бы с детства и в полном возрасте внушалось людям, что половой акт (стоит только представить себе любимое существо, отдающееся этому акту) есть отвратительный, животный поступок, который получает человеческий смысл только при сознании обоих

того, что последствия его влекут за собой тяжелые и сложные обя-

занности выращивания и наилучшего воспитания детей.

4) Мужик думает своим умом о том, о чем ему нужно думать, интеллигент же думает чужим умом и о том, о чем ему совсем не

нужно думать. Но думает мужик так только до тех пор, пока он дома, в своей среде; как только он приобщился интеллигенции, так он ду-

мает уже совсем чужим умом и говорит чужими словами.

21 мар. 1909.

Сейчас сидел в унынии за пасьянсами, и вдруг мне стало ясно, ясно до восторга и умиления то, что нужно бы сделать. Стало мне

ясно то, что в существующем зле не только нельзя обвинять нико-

го, но что именно обвинения-то людей и делают все зло. Вспом-

нил Марка Аврелия или Эпиктета (не помню), который говорит, 396

что на делающего зло не только нельзя, не должно сердиться, но

его-то и жалеть надо. А тут сердятся на людей, воспитанных в том, что хозяйственность (как говорит Тарас) — добродетель, что хо-

рошо наживать, хорошо не промотать отцовское, дедовское,— сер-

дятся и готовы убивать их за то, что они делают то, что считают

должным, и мало того: стараются владеть этим как можно безо-

биднее, делают всякие уступки, лишая себя. И их считают врага-

ми, убивают те, которые и не подумают сделать этого. Убивают и

тех, которые воспитаны на том, что стыдно не занимать в обще-

стве то же положение, которое занимают отцы, деды, и занимают

эти места, стараясь смягчить свою власть. И убивают те, которые

желают власти не менее, не имея для этого даже и повода наслед-

ственности. Одним словом, надо и хочется сказать то, что надо

войти в положение людей и не судить их по их положению (кото-

рое образовалось не ими, а по тысячам сложнейших причин), а по

их доброте Т. е. внушить то, что все мы знаем, что мы все люди, все братья, и нам надо судить себя, а не других. Положение же

улучшиться может никак не наказаниями (т. е. местью, злыми чув-

ствами и делами), а только добротой. Хочется сказать: То, что живем дурно и в чем эта дурнота, сказано и переска-

зано и не переставая говорится