Какая же она будет? не знаем, не можем знать.
Нынче, 5 мая.
Записать очень мне показавшееся важным:
1) Самое лучшее и самое худшее — себялюбие, эгоизм. Воп-
рос только в том: кто тот, кого я люблю больше всего? Если теле-
сный я — дурно, если духовный я, то самое лучшее, что может
быть. И этот-то духовный эгоизм я нынче в первый раз на деле в
жизни почувствовал, и почувствовал все благо этого. Началось с
неприятного чувства от нищих просителей. «Да ведь это твоя ра-
бота, твой матерьял для работы — любить нелюбящих, неприят-
ных». И сейчас исчезло все неприятное, тяжелое. И благодаря
этому применению применял несколько раз сегодня в общении с
людьми, и всегда с успехом. И очень, очень хорошо. Только бы
продолжилось.
7 мая
1) Мы, я, только говорим о том, что в нас, в каждом человеке
живет, проявляется Бог. Но ведь это не слова, это несомненней-
шая истина. Так надо и жить по ней. А что значит жить по ней, по
той истине, по которой Бог в каждом человеке? Значит то, что
при встрече, при общении с человеком помнить, что я имею дело
с проявлением Бога, т. е. при всяком общении с человеком быть в
торжественно набожном, молитвенном настроении. Молитва —
это молитва, вызывание в себе высшего духовного состояния, па-
мятование о своей духовности. Общение с человеком — это та-
инство общения с Богом, причащение. Ах, если бы всегда по-
мнить это! А можно. И буду пытаться.
9 мая.
Записать две:
1) Смотрю на весеннее выступление жизни — силы жизни
одной и той же во всем: и в траве, и в почках деревьев, и в цвет-
ках, и в насекомых, и птицах. И подумал, что мы, люди, имеем
свойство, отчасти подчиняясь этой силе, сознавать ее в себе. (Не
могу ясно выразить.) И другого не помню.
403
Вспомнил, что надо записать — именно:
2) Живо представил себе повесть или драму, в которой нет
злых, дурных, все добрые для себя и все невиноватые. Как бы
было хорошо и как ярко выступила бы из-за этой доброты, неви-
новности людей недоброта и виновность устройства жизни.
Не знаю, приведет ли Бог сделать это, а очень бы хотелось.
10, 11 мая.
1) Человечество и каждый человек переходит от одной поры
(saison) к другой, следующей, от зимы к весне, сначала ручьи, верба, трава, береза и дуб пробрался, а вот цветы, а вот и плод.
Как будто чувствую и в себе, и в человечестве созревание плода.
2) Сержусь, досадую на нищего просителя, а только бы по-
мнить, что это оселок для точения, повод для укрепления при-
вычки любви. (Сейчас был такой, и я не вспомнил.) (А часто, к
радости, среди разговора вспоминаю и дергаюсь.)
3) Самоотречение?! Разве можно отрекаться от себя, когда
«я» — только я телесное. Самоотречение есть отречение от того, что я ошибочно считаю собою. Самоотречение есть признание
своей божественности, вечности.
4) Умирающему приводят священника. Он умоляет, чтобы его
не заставляли на пороге смерти осуждать, обличать обманы церкви.
5) Пишет жене: Прости меня. Я же простил тебе, но не могу не
сказать хоть из-за гроба того, чего не решался сказать живой, что-
бы не раздражить, и потому не успеть и даже навсегда не успеть
помочь тебе, не решался сказать, что ты живешь дурно, для себя
дурно, мучая себя и других и лишая себя лучшего блага — любви.
А ты способна — и очень — ко всему самому лучшему. Я много раз
видел эти зародыши в тебе. Помоги себе, милая. Только начни —
и увидишь, как ты сама, твое лучшее, истинное я поможет тебе.
6) Все дело в том, чего человек хочет достигнуть — в чем его
идеал: хочет он богатства, почестей, славы, удовольствий — будет
одна жизнь; хочет любви своей ко всем людям — будет совсем
другая. Все в идеале. Хочет человек богатства, почестей, славы, удовольствий — и будет он обдумывать, как отобрать побольше от
других себе, как бы поменьше расходовать, давать другим; хочет
почестей — будет потакать, услуживать, покоряться тем, кто во
власти, будет горд, будет отделяться от людей, будет презирать тех, кто не нужны ему для успеха. Хочет славы — будет всем жертво-
404
вать, и чужой и своей жизнью, для успеха. Хочет удовольствий —
будет придумывать средства увеличения наслаждений, переменяя
и придумывая наиболее сильные. Если же хочет человек любви
своей ко всем людям, то будет он, когда без дела один сам с собою, вспоминать о том, как он в прежней жизни, вчера, нынче, не со-
блюл любви с человеком, как сделал, сказал, подумал недоброе, нелюбовное, и будет думать, что помешало ему в этом: какие по-
роки, соблазны, привычки, и будет думать о том, как избавиться от
них. Когда же на людях, будет стараться помнить, что одно нужно
для исполнения воли Пославшего и для его истинного блага, нуж-
на только любовь к людям, и, помня это, будет обходиться с каж-
дым человеком одинаково, как с братом, стараясь не только о том, чтоб не сделать ему вред (один из самых больших — раздражить
его), но о том, чтобы сделать ему то добро, которое можешь. Будет, главное, воздерживаться от всего того, что может нарушить благо
других людей, что несовместимо с любовью. Если хочет человек
любви, то будет он естественно и в делах, и в словах, и в мыслях
воздерживаться от того самого, что для человека, живущего не по
закону любви, представляет главную цель жизни, — будет воздер-
живаться от собирания и удерживания богатства, от достижения
почестей, славы, от всех удовольствий, доступных не всем людям
и приобретаемых всегда одними людьми в ущерб другим. Люди
говорят: это трудно. Но они говорят так только потому, что, не ис-
пытав радости любви, не знают ее и не верят в нее.
Трудно жить по любви! Трудно жить несогласно, противно
любви. А стоит только человеку испытать жизнь по закону люб-
ви, чтобы никогда уже не захотеть никакой другой.
7) Любить Бога значит любить проявление Его. Проявление
яснее всего (прежде всего) сознавалось, это проявление Его, во мне.
Но проявление Его я не могу не видеть везде: в небе, в земле, в
камне, песке, в звездах. Разница во всех этих проявлениях только
та, что одни ближе ко мне (не по месту ближе, а по роду проявле-
ния), а другие дальше. Чем ближе ко мне, тем больше можно и
должно любить. Самое дальнее от меня: земля, камень, песок, небо, планеты, звезды, — мне естественно любить и их, но дерево, рас-
тение ближе ко мне, и я больше люблю их, еще больше — живот-
ных, больше всего — самого близкого к себе, человека. Но еще
больше, больше всего на свете не могу не любить себя, свое я, только не телесное, мерзкое я, которое должно мне быть так дале-
ко, как всякое животное, даже как камень, песок, но свое духовное
я, любовь к которому есть сама любовь, есть любовь ко всему. От-
405
вратителен эгоизм телесный, и нет ничего выше эгоизма духовного, перенесения своего сознания в духовное, вечное, всемирное я. И
перенесение это совершается любовью и дает такое благо, испыты-
вая которое ничего больше не нужно. Как же не благодарить Того, То, что дало нам это благо?!
8) Отчего я совершенно не признаю жизнь в камне, песке, а
не отрицаю возможности жизни в звездах? Я думаю, оттого, что
камень я познаю всеми внешними чувствами и все-таки не при-
знаю в нем жизни, звезды же я познаю только одним чувством
зрения и потому допускаю возможность жизни. Но это не дока-
зывает того, что в камне нет жизни, а в звездах может быть, а
только то, что все мои внешние 5 чувств недостаточны для того, чтобы проникнуть в жизнь камня. (Чепуха.)
9) Чувствую эти последние дни особенно радостное, спокой-
ное, удовлетворенное духовное состояние. Спрашиваю себя: не
от физически ли здорового состояния? И больно так думать. Ах, если бы это было последствием нового, более живого понимания
любви и зависимости от одного Бога!
10) Одна из главных ошибок, мешающих осуществлению за-
кона любви, это — представление о том, что для жизни по уче-
нию Любви нужно полное осуществление каждым человеком в
своей жизни закона любви. Нужно не осуществление — полное
осуществление невозможно, если бы оно совершилось, не было
бы жизни, — нужно приближение к осуществлению. В этом при-
Люди же обыкновенно, признав учение в полном осуществле-
нии закона любви и видя невозможность этого осуществления и
для отдельных лиц, и для всего человечества в данное время, ре-
шают дело тем, что признают учение прекрасным и вместе с тем
неосуществимым. Одних это заводит в отрицание всякой религии, других в такое извращение христианства, при котором невозмож-
ность эта исполнения всего учения исправляется благодатью, ве-
рой в искупление, таинствами. Эта-то ошибка отводит людей от
того ясного, вытекающего из учения о любви, понимания жизни в
том, чтобы дело жизни полагать в этом приближении к совершен-
ству, и в приближении непременно постепенном, т. е. в достиже-
нии сначала первых степеней совершенства, потом следующих и
т. д. Как говорит китайский мудрец, что для того, чтобы взойти на
гору, надо начинать с подошвы. В этой-то постепенности и глав-
ная задача практического учения любви. Нельзя стараться быть
милосердным, собирая и удерживая ненужные для жизни богат-
406
ства; нельзя быть смиренным, считая себя начальником, аристок-
ратом, высшим светским или духовным лицом; нельзя быть чело-
веколюбивым, участвуя в военном деле или будучи военным.
В нашем обществе людям, желающим следовать законам люб-
ви, предстоит прежде всего деятельность отрицательная: не де-
лать того, что делал и что делается вокруг тебя.
13 мая 1909.
1) Большие мыслители: Христос, Лаотзе откроют истину, люди
пониже их духом, ученики (Павел) принизят, приспособят к боль-
шинству. Большинство еще принизит, установит легенды. Чем
больше круг, тем мельче. А потом явятся уж люди чуждые веры, которые закрепят. (Не то, глупо.)
16 мая.
1) Правда, что то болезненное сознание тщеславия, которое я
испытываю, происходит от ослабления других соблазнов, но и по-
мимо старости это один из самых губительных соблазнов. Он гу-
бителен, главное, тем, что подменивает религиозное чувство или
сознание. И потому это едва ли не худший, вреднейший из соблаз-
нов. Для других вреден, противен сладострастник, скупец, гнев-
ливец, лжец, но для себя самого хуже всего тщеславный человек, делающий все для мнения людей. — Там есть предел, здесь нет.
2) Только одна вера освобождает человека от этого рабства
перед мнением людей.
3) В воспитании первое дело приучить детей (да и людей) к
тому, чтобы у них были поступки, независимые от мнения людей.
4) Особенно могущественно это чувство потому, что оно со-
прикасается с любовью, преимущественно с желанием быть лю-
бимым, и представляется в виде любви. «Я не делаю противно
мнению людей, чтобы не огорчить их, и делаю по-ихнему, чтобы
сделать им приятное». Да, хорошо упражняться в делании доб-
рых дел, не одобряемых людьми.
6 часов.
1) Богопочитание любовью тем важно, что всякое другое бо-
гопочитание или вовсе не требует усилия, или, если требует, то
усилия легкого, внешнего — встать, пойти в церковь, произно-
сить
