есть, и я уже въ сознаніи могу жить этимъ и живу. (Неясно, а б[ыло] ясно.)
19 Мая 1905. Я. П.
Не писалъ больше двухъ недѣль. Здоровье все также плохо: постоянная изжога, боль въ желудкѣ и печени. Но живу не очень дурно. Мысль о необходимости сознанія жизни передъ Богомъ перестала дѣйствовать сильно, какъ новое, но, надѣюсь, что проложила колею и часть ея (мысли) перешла въ безсознательную дѣятельность. Поправлялъ все это время Вел[икій] Гр[ѣхъ] и все еще не кончилъ. С[оня] больна. Нынче у ней б[ылъ] сильный припадокъ болей. Записать надо:
1) Записано: сознаніе останавливаетъ время, т. е. иллюзію.633
Вчера получилось извѣстіе о разгромѣ русскаго флота. Извѣстіе это почему-то особенно сильно поразило меня. Мнѣ стало ясно, что это не могло и не можетъ быть иначе: хоть и плохіе мы христіане, но скрыть невозможно несовместимость христіанс[каго] исповѣданія съ войной. Послѣднее время (разумѣя лѣтъ 30 назадъ) это противорѣчіе стало все болѣе и болѣе634 сознаваться. И потому въ войнѣ съ народомъ нехристіанскимъ, для кот[ораго] высшій идеалъ — отечество и геройство войны, христіанскіе народы должны635 быть побѣждены. Если до сихъ поръ христ[іанскіе] народы побѣждали некультурн[ые] народы, то это происходило только отъ преимущества технич[ескихъ] военныхъ усовершенствован[ій] христ[іанскихъ] народовъ: (Китай, Индія, Африк[анскіе] народы, Хивинцы и средне-азіатскіе); но при равной техникѣ христ[іанскіе] народы неизбѣж[но] должны быть побѣждены нехристіанскими, какъ это произошло въ войнѣ Россіи съ Японіей. Японія въ нѣсколько десятковъ лѣтъ нетолько сравнялась съ Евр[опейскими] и Америк[анскими] народами, но превзошла ихъ въ технич[ескихъ] усовершенствованіяхъ. Этотъ успѣхъ Японцевъ въ техникѣ нетолько войны, но и всѣхъ матерьяльныхъ усовершен[ствованій] ясно показалъ, какъ дешевы эти технич[ескія] усоверш[енствованія], то, что называется культурой. Перенять ихъ и даже дальше придумать ничего не стоитъ. Дорого, важно и трудно добрая жизнь, чистота, братство, любовь, то самое, чему учитъ христіанство и чѣмъ мы пренебрегли. Это намъ урокъ.
Я не говорю этого для того, чтобы утѣшить себя въ томъ, что Японцы побили насъ. Стыдъ и позоръ остаются тѣже. Но только они не въ томъ, что мы побиты Японцами, а въ томъ, что мы взялись дѣлать дѣло, к[оторое] не умѣемъ дѣлать хорошо и к[оторое] само по себѣ дурно.
3) Не дописалъ 19-го и пишу нынче утромъ, 24 Мая 1905. Я. П.
Нынче пріѣзжаетъ Чер[тковъ]. Все это время исправлялъ, дополнялъ В[еликій] Г[рѣхъ]. Кажется, кончилъ. Но послѣдній разгромъ флота вызываетъ рядъ мыслей, к[оторыя] надо высказать.
За послѣднее время все яснѣе и яснѣе представляется мнѣ смыслъ, т. е. мое (и всѣхъ людей) положеніе въ жизни. Иногда такъ ясно, что жутко.
Здоровье недурно, но правильно слабѣю и освобождаюсь. Записать надо многое.
1) Сестра Машенька (монахиня) и Пел[агея] Ильин[ишна] тетушка (полумонахиня) въ моемъ представленіи сливаются въ одно существо. И это такъ и есть. Духовное существо во всѣхъ одно, но здѣсь, при маломъ различіи формы, это единство яснѣе представляется.
2) Разница несправедливости земельной собственности и орудій труда въ томъ, что владѣніе землею включаетъ неизбежно власть надъ людьми, живущими на ней, владѣніе же орудіями труда даетъ власть только надъ тѣми людьми, к[оторые] подчиняются этой власти.
3) Безъ глаза нѣтъ солнца. Безъ меня нѣтъ міра. Это не вѣрно. Безъ солнца не б[ыло] бы животнаго и его глаза, но636 міръ совсѣмъ не необходимъ для того, чтобы б[ыло] сознаніе, т.е. я. — Въ сознаніи своего я есть нѣчто основное, безъ чего ничего существовать не можетъ. Я могу допустить, что уничтожится тотъ міръ, к[оторый] я знаю, но не могу допустить своего уничтоженія.
4) Люди учатъ другихъ, какъ имъ жить, уговариваютъ ихъ…. все это недоразумѣніе. Человѣку никакъ нельзя ничего внушить, еще меньше можетъ человѣкъ заставить самъ себя что нибудь пожелать, понять, полюбить, даже сдѣлать. —
Самъ человѣкъ надъ собой ничего не можетъ сдѣлать. Онъ измѣняется, переходя изъ сознанія животнаго въ сознаніе духовное, и эти измѣненія ему кажутся самопроизвольными. Но это не такъ: человѣкъ также637 подлежитъ неизмѣннымъ законамъ въ области тѣлесной, какъ и въ области духовной. Разница только въ томъ, что въ области тѣлесной онъ страдаетъ, а въ области духовной испытываетъ постоянное благо. (Страданія, испытываемыя въ области тѣлесной (и страданія необходимыя при возрастѣ, болѣзняхъ, старости), показываютъ только то, что человѣку свойственно благо, что благо есть его назначеніе). И потому человѣкъ не можетъ самъ на себя воздействовать. Только другіе могутъ воздействовать на него, и онъ можетъ воздействовать на другихъ въ области духовной. Воздѣйствіе въ области духовной состоитъ въ возсоединеніи себя со Всѣмъ. Чтобы воздѣйствовать на другаго, надо только помогать ему вытти изъ своего одиночества и соединиться со всѣмъ ду ховнымъ мір[омъ] прошедшимъ, настоящимъ и будущимъ. (Соединеніе съ будущимъ есть то, что мы называемъ идеаломъ.) Самому же надо укрѣпляться этимъ единеніемъ.
5) Говорятъ о нечестности крестьянъ, о лживости, воровствѣ. Это-то и ужасно. Ужасно то, что мы,638 тѣ, к[оторые] ограбили и грабимъ крестьянъ, — мы виноваты въ этомъ. Какой честности, правдивости требовать отъ человѣка639 по отношенію къ разбойник[амъ], к[оторые] ограбил[и] и захватил[и] его?
6) Карляйль говоритъ, что деятельность, трудъ для человѣка, для того, чтобы онъ могъ совершенствоваться, также необходимъ, какъ то, чтобы глина, изъ к[оторой] горшечникъ дѣлаетъ горшки, вертѣлась бы. Верченіе не есть трудъ только, есть возникшее духовное сознаніе. (Не вышло, было что-то ясное.)
7) Старѣясь, жалко молодыхъ радостей: веселья, дружбы, любви…. И не нужно лишаться ихъ. Старѣешься, живи этими радостями въ молодыхъ, переносясь въ нихъ, любя ихъ, руководя ими.
8) Одинъ смыслъ жизни: благо. Жизнь подраздѣлена затѣмъ, чтобы всякое отдѣленное существо640 испытывало благо, радовалось бы. Благо разумнаго существа человѣка только тогда благо, когда оно благо всѣхъ. (Плохо, а такъ.)
9) Какъ мы не знаемъ жизнь трудового народа! Не знаемъ всѣхъ тѣхъ жертвъ жизнями, к[оторыя] они несутъ641 ради своего труда. Все это я думалъ, глядя на то, какъ откапывали засыпаннаго Сем[ена] Влад[имирова]. Самопожертвованiе,642 радость самопожертвованія — видна въ Ал[ексѣе] Жидко[вѣ], Герасимѣ. Удивительно. Надо бы выяснить это людямъ.
10) Чѣмъ больше занятъ собою, своей душою, тѣмъ меньше занятъ внѣшнимъ міромъ, и тѣмъ больше добра вносишь въ міръ. И на оборотъ.
11) Жизнь есть расширеніе, углубленіе духовнаго сознанія. Все, что мы считаемъ зломъ, содѣйствуетъ этому.
12) При смерти уничтожается отдѣленность и потому прекращается сознаніе и движенія и тѣлесности.
13) Совершенствованіе есть сама жизнь: расширеніе сознанія. Радостно сознавать его. А ни остановить ни подогнать его нельзя.
14) Очень важное: Полезно заниматься особымъ родомъ молитвы. Въ мысляхъ перебирать людей нелюбимыхъ, вникая въ ихъ душу и думая о нихъ съ любовью. У меня длинный списокъ такого поминанія. И у всѣхъ есть. Это очень полезно.
(Вотъ эта мысль не моя, я бы не могъ выдумать ее, а она пришла мнѣ неизвѣстно откуда, и я могу и долженъ пользоваться ею, также какъ и тѣ, к[оторымъ] я сообщу ее.)
15) Очень хочется вложить въ Илюшинъ разсказъ свою исповѣдь и откровен[іе] о мужикахъ. А то не успѣю.
16) Мнѣ кажется, что есть день одинъ и другой, утро, вечеръ, ночь, годъ одинъ и другой, весна, лѣто, зима, что есть Ѳокановъ Миха[йла] — дѣдъ, Тарасъ — отецъ, Петръ — сынъ и его сынъ, а все это такъ кажется только отъ того, что я отдѣленъ и не могу видѣть всего сразу; а это все есть, все въ одномъ.
(Въ родѣ сумашествія.)
17) Подходятъ къ двери шаги. Я спрашиваю: Кто тамъ? Отвѣчаютъ: Я. — Кто я? — Да я, — съ удивленіемъ, что можно объ этомъ спрашивать. Это мальчикъ крестьянскій. Онъ знаетъ, что на свѣтѣ есть только его я. То я, кот[орое] во всемъ. Я же спрашиваю: о томъ окошкѣ, черезъ к[оторое] смотритъ я.
18) Хотѣлъ сказать, что безъ самоотверженія ничто важное, существенное не совершается. Но это неправда. Надо сказать, что безъ готовности отдать свою жизнь ничто настоящее не совершается. «И кто погубитъ душу, тотъ»……
19) Ничто не можетъ быть признано причиной чего либо.
Причины всего безконечно разнообразны и отдаленны и необъяснимы.
————————————————————————————————————
6 Іюня 1905. Я. П.
Третья[го] дня уѣхалъ Ч[ертковъ]. Было очень, сверхъ ожиданія хорошо съ нимъ. Былъ тяжелый разговоръ съ С. (сыномъ). Трудное испытаніе. Я не выдерживаю его. Сократилъ Вел[икій] Гр[ѣхъ], выбросилъ многое. Мнѣ жалко. Поша милый пріѣхалъ. Здоровье С[они] нехорошо. Хотѣлъ написать: сомнительно, да боялся, что она прочтетъ. Оставляю, п[отому] ч[то] точно сомнительно. — Нынче пріѣхалъ Малеванецъ очень хорошій, и жду съ неудовольствіемъ Долгор[укова].
643 Вчера сидѣло много народа: старые, молодые, мужья, жены, дѣвушки, дѣти, и мнѣ такъ ясно стало, что это все отверстія — окна, черезъ к[оторыя]644 я вижу Бога. Всѣ они равномѣрно открываются мнѣ сниманіемъ той пелены, к[оторая] покрываетъ ихъ. И понимая это, сердиться на нихъ: требовать отъ нихъ одинаковаго пониманія.
645 Началъ купаться 4 дня тому назадъ. Кишки совсѣмъ не дѣйствуютъ. Хорошо. Часто прямо сознаю, что хорошо. Записать надо:
1) Я чувствую, что только начинаю быть похожимъ на человѣка, только грубо оболваненъ. Это не доказываетъ того, чтобы я,646 начатый я непремѣнно продолжалъ жить, но значитъ то, что для чего [-то] это дѣлается, хоть для того, чтобы мнѣ испытывать эту радость совершенствованія.
2) Полный человѣкъ, какимъ онъ долженъ быть, это челов[ѣкъ] религіозный. Человѣкъ безъ религіи — животный, только возможность человѣка. Таковы647 дѣти, тако[вы] и нѣкот[орые] и 50-лѣтніе люди.
3) Часто смотрю на жизнь совсѣмъ со стороны, какъ будто не участвуя въ ней. И только при этомъ взглядѣ видишь ее правильно.
4) Чѣмъ старше я становлюсь, тѣмъ воспоминанія мои становятся живѣе. И удивительно, вспоминаю только радостное, доброе, и наслаждаюсь воспоминаніемъ не меньше, иногда больше, чѣмъ наслаждался дѣйствительностью. Что это значитъ? То, что ничто не проходитъ, ничто не будетъ, а все есть. И чѣмъ больше открывается жизнь, тѣмъ рѣзче выдѣляется доброе, истинное отъ дурнаго, ложнаго.
5) Пропасть народа, всѣ нарядные, ѣдятъ, пьютъ, требуютъ. Слуги бѣгаютъ, исполняютъ. И мнѣ все мучительнѣе и мучительнѣе и труднѣе и труднѣе участвовать и не осуждать.
6) Аналогія церкви и науки подтверждается во всемъ: также не доказываютъ, не объясняютъ, не вникаютъ въ несогласное, а утверждаютъ, не слушаютъ и сердятся.
7) Глядя на всѣ явленія міра, въ особенности на дѣятельности, жизни людей, вижу, какъ понемногу вмѣстѣ со мной освобождаются отъ отдѣленности, расширяются существа, стоящія на различныхъ ступеняхъ. Въ этомъ жизнь. И это надо помнить, и тогда не будешь сердиться и негодовать.
8) Меня сравниваютъ съ Руссо. Я много обязанъ Р[уссо] и люблю его, но есть большая разница. Разница та, что Р[уссо] отрицаетъ всякую цивилизацію, я же отрицаю лже-христіанскую. То, что называютъ цивилизаціей, есть ростъ человѣчества. Ростъ необходимъ, нельзя про него говорить, хорошо ли это или дурно. Это есть, — въ немъ жизнь. Какъ ростъ дерева. Но сукъ или силы